Раймонд Фейст - Врата Войны

Видя, что враг их барахтается в воде, они удовлетворенно зарычали. Паг с трудом выпрямился и попытался немеющими от холода пальцами зарядить камнем свою рогатку. Но рогатка выскользнула из рук и, подхваченная течениям, уплыла вниз по ручью. Паг едва не разрыдался от ужаса и отчаяния.

Тролли вошли в воду, и внезапно перед глазами Пага вспыхнул ослепивший его яркий свет. Голову его сжала мучительная боль, и в памяти стали сами собой возникать знакомые слова. Он отчетливо вспомнил весь текст одного из заклинаний, записанного на магическом свитке, который показывал ему Кулган. Почти бессознательно он стал повторять вслух слова и фразы заклинания, возникавшие перед его мысленным взором.

Когда Паг произнес волшебный текст до конца, боль отступила, и окрестности огласил ужасающий рев. Паг открыл глаза и увидел, что оба тролля беспомощно барахтаются в воде, истошно вопя. От боли и ужаса глаза обоих чудовищ вылезли из орбит. Они размахивали руками, словно борясь с невидимым противником.

Паг выбрался на берег ручья и стал с любопытством, недоумением и некоторой опаской наблюдать за троллями. Крики их становились все тише, движения сделались судорожными и беспорядочными. Вскоре один из них содрогнулся всем телом и недвижимо распластался на поверхности воды мордой вниз. Второй еще продолжал бороться со смертью, но через несколько мгновений захлебнулся и застыл на воде, как и его товарищ.

Вконец разбитый и опустошенный, Паг перешел ручей, стараясь держаться подальше от утопленников. Мозг его отказывался воспринимать происходящее. Он сделал несколько шагов по направлению к холму, но внезапно остановился, вспомнив о лошадях. Но тех и след простыл. Вероятно, едва завидев троллей, они помчались к дому.

Паг устремился на поиски принцессы. С вершины холма он оглядел окрестности, но Каролины нигде не было видно. Он спустился вниз, прихрамывая на ходу. На лужайке, неподалеку от обрывистого берега моря, лежала опрокинутая корзинка с завтраком. При виде нее из головы Пага мгновенно улетучились все снедавшие его тревоги. Он позабыл даже о необходимости как можно скорее отыскать Каролину. Голод заглушил собой все его чувства.

Паг опустился на колени и, выхватив из корзины первое попавшееся - кусок сыра - сунул его в рот. На траве лежала бутыль вина, часть содержимого которой выплеснулась наземь. Паг поднес бутыль к губам и сделал несколько глотков. По телу его разлилось приятное тепло, мысли прояснились. Он отломил горбушку от каравая, лежавшего в корзине, и стал с жадностью жевать свежий, ароматный хлеб.

В сознании его одно за другим стали постепенно всплывать подробности схватки с троллями, и лишь теперь он осознал, что впервые со времени начала своего ученичества сумел привести в действие магическое заклинание. Самым удивительным, однако, было то, что он сделал это без помощи каких-либо волшебных книг, свитков и амулетов. Пожалуй, здесь крылось что-то странное, не укладывавшееся в рамки его представлений о возможностях чародея. Но Паг был не в силах долго размышлять об этом. Мысли его снова начали туманиться. Больше всего на свете ему сейчас хотелось бы улечься на траву и заснуть, ведь теперь ни принцессе, ни ему ничто больше не угрожало. Принцесса! А ведь он чуть вовсе не позабыл о ней!

Паг резко вскочил на ноги. У него закружилась голова, и он едва не свалился на траву, однако сумел удержать в руках бутыль с остатками вина и краюшку хлеба. С трудом обретя равновесие, он заплетающейся походкой побрел туда, где видел Каролину в последний раз. Пагу было тяжело брести по высокой траве. Ноги плохо повиновались ему, перед глазами плыли разноцветные круги, в голове звенело. Он принялся звать принцессу по имени.

Внезапно из-за высоких кустов послышались сдавленные рыдания.

Пат устремился туда. Он нашел Каролину в гуще кустарника. Она горько плакала, спрятав лицо в ладонях. Во время погони шляпа слетела с ее головы, а платье было выпачкано и изорвано.

Услышав голос Пага, девушка взглянула на него расширившимися от ужаса глазами. Лишь через несколько мгновений она поняла, что схватка с троллями закончилась победой ее юного грума, и бросилась в объятия своего спасителя. Она вцепилась в полы его камзола и прижалась мокрой от слез щекой к его груди. Пат, по-прежнему державший в руках хлеб и бутыль с вином, растерянно переминался с ноги на ногу, не зная, как вести себя в подобной щекотливой ситуации. Наконец он неловко погладил принцессу по голове запястьем руки, в которой был зажат хлеб, и пробормотал:

- Все в порядке. Их больше нет. Вы в безопасности.

Каролина еще крепче сжала его в объятиях, а когда ее слезы иссякли, отстранилась и, всхлипнув, призналась:

- Я думала, они убили тебя и пришли за мной!

Пагом овладело замешательство. Он только что был на волосок от гибели, и силы его, казалось, вконец истощились в борьбе с чудовищами, теперь же его чувства подверглись едва ли не более суровому испытанию. Секунду назад он обнимал ту, о встрече с которой прежде мог лишь мечтать! Она нуждалась в его защите и получила ее. Это пленительное создание так щедро расточало ему свою благодарность! Он сделал шаг к ней, но Каролина отпрянула назад и вновь напустила на себя неприступный вид.

Первый порыв радости, бросивший ее в объятия Пага, бесследно прошел, уступив место негодованию на него за то, что он посмел воспользоваться ее слабостью, и на себя - за те ощущения, которые она испытала, прижавшись к его юному, горячему, сильному телу.

- Я рада, что ты остался цел и невредим, мальчик, - надменно произнесла она. Паг молчал, растерянно глядя на нее, и Каролина, гордо выпрямившись, скомандовала:

- Приведи лошадей.

Нам пора возвращаться в замок.

Паг почувствовал себя уязвленным до глубины души. О, как ему хотелось ответить дерзостью этой спесивой девчонке, из-за которой он чуть не погиб, но он взял себя в руки и ровным голосом произнес:

- Сожалею, ваше высочество, но лошади испугались троллей и убежали. Нам придется идти домой пешком.

Каролина топнула ногой и закусила губу. Ее покрасневшие глаза вновь стали наполняться слезами. Она не могла не понимать, что сама виновата во всем случившемся, но спесь и упрямство в который уже раз взяли в ней верх над здравым смыслом. Она дала выход своему гневу, капризно воскликнув:

- Пешком?! Да как это ты осмеливаешься предложить мне подобное?! Ведь до замка так далеко! Я не пойду! Слышишь? Не пойду!

Выражение непререкаемого упрямства и презрения на заплаканном лице принцессы нисколько не вязалось с ее обликом: волосы растрепались, руки были исцарапаны о колючий кустарник, измятое платье пестрело прорехами и пятнами грязи. Кровь бросилась в голову Пага. Не в силах долее сдерживаться, он закричал: