Майкл Салливан - Персепливкис

— Вот и отлично, — довольно улыбнулся Алрик.

Он скрестил руки на груди и кивнул Мовину:

— Похоже, мы все-таки побываем в Персепликвисе.

— А меня можете вычеркнуть из своего проклятого списка! — закричал Деган Гонт, который снова вскочил на ноги. — Я не пойду с вами!

— Пожалуйста, сядь, Деган, — сказала ему Ариста. — Ты должен сначала меня выслушать.

Деган выпучил глаза и ослабил воротник своего камзола. Его все еще переполняла ярость.

— Ты! — Он показал рукой на Адриана. — Ты намерен и дальше сидеть и ничего не делать? Разве тебе не следует меня охранять?

— От кого именно? — осведомился Адриан. — Они всего лишь хотят поговорить с тобой.

— От грубых издевательств аристократии над простыми людьми!

— Именно об этом мы и собирались поговорить, — объяснила Модина. — Ведь это ты являешься истинным наследником Новрона, а не я. И по этой причине Сальдур и Этельред посадили тебя в темницу.

— Тогда почему меня до сих пор не признали императором? Я так и не получил никаких преимуществ от этого замечательного титула. Я должен быть императором и сидеть на троне. Почему не объявлено о моем происхождении? Почему вы считаете, что такие вещи следует обсуждать в ограниченном кругу? Если я действительно наследник, то моя коронация должна состояться немедленно, и мне не следует участвовать в самоубийственной миссии. Неужели вы думаете, что я полный глупец? Если я и в самом деле потомок бога, мной нельзя рисковать. Но нет, вы хотите убрать меня со своего пути, чтобы спокойно править империей! И теперь вы нашли подходящий способ от меня избавиться!

— Твою родословную скрывают для твоей же безопасности. Если…

Но Гонт не дослушал и перебил Модину:

— Моей собственной безопасности? Мне угрожаете только вы!

— Так ты дашь ей закончить или нет? — спросила Ариста.

Модина похлопала ее по руке и продолжала:

— Наследник способен объединить четыре народа Апеладорна под одним знаменем, но мне это уже удалось осуществить, точнее, регентам Сальдуру и Этельреду. Благодаря их усердным, но неправедным усилиям все думают, что на троне сидит истинный наследник. В настоящий момент мы находимся в состоянии войны, на победу в которой у нас мало шансов. Сейчас не время ставить под сомнение веру нашего народа. Сомнения в том, что империей правит наследник Новрона, недопустимы. Необходимо сохранять единство перед лицом врага. Если мы откроем правду, наши силы будут подорваны. Если удастся выстоять и мы доживем до весны и увидим, как сойдет снег и распустятся цветы, тогда мы с тобой поговорим о том, кому будет принадлежать трон.

После ее слов уверенности у Дегана поубавилось. Он наклонился над столом и поправил воротник.

— И все равно, не понимаю, почему я должен отправляться в это безумное путешествие к погребенному городу.

— Способность объединять королевства всегда считалась главным достоинством наследника, но мы считаем, что это не имеет особого значения по сравнению с твоим главным даром.

— Ты это о чем?

— О твоей способности найти и использовать Рог Гилиндора.

— Но я ничего не знаю про этот ваш Рог. Что именно мне нужно делать?

— Понятия не имею.

— А что произойдет, если я им воспользуюсь?

— Понятия не имею.

— Тогда я понятия не имею, зачем мне туда идти. Ты сказала, если все получится, мы поговорим о том, кто займет трон, а я считаю, что мы должны обсудить это сейчас. Я отправлюсь в этот поход, но взамен требую трон. Я хочу получить гарантии, подписанные твоей рукой, что после возвращения я стану императором Апеладорна вне зависимости от результата нашей миссии. Документ должен быть в двух экземплярах, один из которых я возьму с собой на случай, если другой каким-то образом исчезнет.

— Это неслыханно! — заявил Алрик.

— Может быть, но на других условиях я с вами никуда не пойду.

— О, ты дашь свое согласие, — с усмешкой заверила его Модина.

— Конечно, ты можешь меня связать, но тогда им придется меня тащить, я буду мертвым грузом и существенно всех задержу. Но наступит момент, когда от меня потребуются какие-то действия. Так вот, я уже сейчас могу тебя заверить, что ничего делать не стану. Поэтому, если вы хотите, чтобы я вам помогал, тебе придется уступить мне трон.

Модина внимательно посмотрела на него.

— Хорошо, — сказала она. — Если такова твоя цена, я ее заплачу.

— Неужели вы серьезно? — воскликнул Алрик. — Вы не можете дать согласие, чтобы этот… Этот…

— Придержи язык, — посоветовал ему Гонт. — Перед тобой твой будущий император, и я не склонен забывать нанесенные мне оскорбления.

— А что будет с Модиной? — спросила Амилия.

Гонт надменно поджал губы.

— Она ведь была крестьянкой? Что ж, она снова сможет ею стать.

— Ваше величество, — предостерегающе воскликнул Алрик, — подумайте о том, что вы делаете.

— Я уже все взвесила, — сказала Модина и повернулась к Нимбусу. — Ступайте с Гонтом к писарю, пусть он подготовит соответствующий документ. Я его подпишу.

Гонт широко улыбнулся и последовал за канцлером в коридор. Наступила тишина. Алрик несколько раз порывался что-то сказать, но в итоге всего лишь молча опустился на свой стул.

Ариста повернулась к Адриану и взяла его за руку.

— Я хочу, чтобы ты отправился с нами.

Адриан посмотрел в сторону двери.

— Но я ведь и так его телохранитель, у меня в любом случае нет выбора.

Она улыбнулась и добавила:

— И Ройс тоже пойдет с нами.

Адриан провел ладонью по волосам.

— Тут у нас может возникнуть проблема, — засомневался он и вопросительно посмотрел на Модину.

— Я не возражаю, — сказала она.

— Нам нужна лучшая команда из всех возможных, — добавила Ариста.

— Это правда, — сказал Алрик. — Сейчас нам никак не обойтись без моей чудесной команды. Скажи Ройсу, что я компенсирую ему потраченное время. У меня все еще есть состояние.

Адриан со скептическим видом покачал головой.

— На этот раз деньги тут ни при чем.

— Но ты с ним поговоришь? — спросила Ариста.

— Я попытаюсь.

— Послушай, — обратился Алрик к Аристе, — почему ты считаешь, что должна в этом участвовать? Я не помню, чтобы тебя когда-нибудь интересовал Персепликвис.

— Честно говоря, я бы с удовольствием осталась во дворце, но сейчас я чувствую ответственность за успех нашей миссии.

— Ответственность?

— Может быть, слово «искупление» подходит больше. Меня кое-что преследует. — Казалось, брат ее не понял, но Ариста не стала ничего объяснять. — Нам все равно нужен историк. Если бы Аркадиус был жив… Но теперь…