Владимир Брайт - Цвет крови - серый

Несмотря на легкую дружескую беседу, на душе было тревожно. А как только мой жизнерадостный заместитель удалился на достаточное расстояние, унеся вместе с собой частичку солнечной радости, на сердце упала огромная душная тень отвратительной жабы. Краски дня моментально померкли, и перед внутренним взором предстала мерзкая тварь. У нее были металлически поблескивающие глаза, в глубине которых мерцали отсветы такой жгучей ненависти, что становилось не по себе.

— Кто ты? — хотел было спросить я, но не смог.

Острая, как наконечник стрелы, боль пронзила сердце, так что на какое-то время я даже перестал дышать. А когда спустя несколько секунд судорожный вздох все же прорвался сквозь обжигающе холодную боль, отвратительная жаба пропала, оставив после себя лишь смутное ощущение чего-то очень плохого. Чего-то, о чем лучше вообще не думать, потому что от этих мыслей станет только хуже.

«Проклятье!!!» — в сердцах выругался я про себя, почувствовав, что эта безумная война неотвратимо, медленно, но верно начинает сводить меня с ума.

— Проклятье!!! — уже вслух повторил я с единственной целью — сбросить напряжение и невидимый груз, отягощавший мое сердце.

Но слова — это всего лишь пустые звуки, которые абсолютно ничего не решают в этой жизни. Выплеснув наружу злость, скопившуюся внутри, я не испытал облегчения, а лишь выплюнул в пространство частицу негативной энергии, переполнявшей меня до краев.

Впрочем, на поле битвы вообще не бывает положительной энергии — она вся засасывается в бездонно глубокую воронку, над которой кружатся стаи пожирателей падали. Чтобы спустя некоторое время навсегда раствориться в мутных потоках трупного яда, стекающегося в этот ужасный жертвенный колодец войны.

Все шло согласно расписанию, или, точнее, согласно заранее выработанному плану. Наступление наших армий началось с массированного удара в центре, который, несмотря на всю свою решительность и большое количество войск, задействованных в атаке, являлся не более чем пробным шаром — попыткой выявить сильные и слабые стороны противника.

Решение разбить ворота крепости тараном только с первого взгляда может показаться наиболее простым и действенным методом для проникновения внутрь замка. На самом же деле это всего лишь маневр, цель которого — стянуть в одно место максимальное количество защитников, чтобы ослабить оборону периметра, после чего обрушиться на врага с неожиданной стороны.

Так же было и в начале этой битвы — прямой, лишенный тактических изысков удар по центру стал началом сражения. Полководец двинул шахматную пешку в середину, поскольку это было самым простым и логичным решением, и не более того.

Широкий фронт войск с выдвинутым вперед центром чем-то похож на клин, вбиваемый в оборону противника. Предельно сконцентрированное давление на острие и слабые, не способные выдержать серьезного давления фланги. Не знаю, как обстояли дела на левом крыле нашей огромной армии, но правый фланг, где сосредоточилась группа лучников, медлительных зомби и трусливых гоблинов, прекрасно вписывался в описанную концепцию.

Прошло около получаса, а тысяча моих лучников все еще не вступила в сражение. По сути дела, до сих пор все события происходили в центре, где ударная группировка орков пыталась пробить брешь в обороняющихся порядках людей и гномов. Чисто физически орки превосходят все остальные расы, но гномы именно в силу своего небольшого роста, помноженного на прекрасное владение оружием, являлись для них очень неудобными противниками. Главный же козырь людей заключался в том, что они были чуть быстрее сильных, но не слишком поворотливых орков. Поэтому не только полководцам, но и простым солдатам становилось ясно — медленно прогибающийся и отступающий центр обороны светлых рас не удастся смять, даже несмотря на всесокрушающую мощь орков.

Впрочем, все эти мысли быстро вылетели у меня из головы, как только разведчики донесли, что в лесу обнаружен противник.

Ну вот и началось, с какой-то отстраненной грустью подумал я. Сейчас наше «великое воинство» сотрут в порошок, оставив лишь мелкую пыль, или, точнее сказать, прах. И сделают это с легкой душой и чистым сердцем, потому что именно мы пришли в это место, чтобы осквернить, разорить и уничтожить его. Мы — армия вторжения, не оставляющая за спиной никого и ничего, поэтому надеяться на снисхождение или милосердие противника в высшей степени глупо. На этой безумной войне не берут пленных, так как это противоречит ее изначальным принципам. «А, к черту все!!!» — отбросив в сторону глупые и совершенно ненужные мысли, выругался я про себя. «Живи честно, умри славно!» — любил повторять мой дед, вероятно понимавший толк в этой жизни.

Раз уж ничего нельзя изменить, значит, нужно принять как должное данный расклад и попытаться не опозорить хотя бы светлую память предков.

— К бою!!! — отдал я короткий приказ, и тысяча луков повернулась в сторону леса — туда, откуда на нас уже надвигались несколько сотен пехотинцев.

— К бою!!! — прокричал Мгхам, и трусливые гоблины после некоторой заминки все же развернулись навстречу наступающим.

Не знаю, как некроманты воздействовали на своих подопечных, но понадобилось чуть меньше минуты, чтобы темная, насквозь пропахшая тленом и смертью толпа зомби синхронно перестроилась и зашагала в нужном направлении.

Три когорты гоблинов, стоявшие ближе всех к лесу, быстро перегруппировались и отступили, пропустив вперед сотню зловещих мертвецов. При этом гоблины разделились на две группы, одна из которых соединилась с гвардией их предводителя, а вторая усилила боевые порядки лучников.

Таким образом, мы начали наступление тремя колоннами, расположенными в виде равнобедренного треугольника. Впереди шел отряд зомби, а сзади, на расстоянии в сто пятьдесят метров, мои люди и воины Мгхама.

На первый взгляд все было сделано правильно, но меня почему-то не оставляло чувство тревоги. Что-то во всей этой ситуации было изначально не так. Или наступавшая пехота слишком уж уверенно, не выказывая никаких признаков беспокойства, шла на сближение с зомби, или нам не следовало настолько приближаться к лесу, или...

Как всегда и бывает, истина открылась слишком поздно, не только ответив на мучивший вопрос, но и поставив перед очевидным фактом — мы потеряли всех зомби, оставшись один на один с лавиной тяжеловооруженных рыцарей. Пехота, вышедшая нам навстречу, была всего лишь наживкой, призванной заманить неприятеля к лесу на расстояние в полкилометра — радиус действия осадных катапульт, искусно замаскированных в чаще.

Этот отряд блестяще выполнил свое предназначение. Зомби оставалось преодолеть последние пару десятков метров, чтобы вклиниться в боевые порядки людей, но в этот момент грянул единственный залп катапульт, которого хватило, чтобы начисто смести с лица земли наш полуразложившийся авангард.