Наталья Самсонова - Игрейн. Леди с надеждой

Рядом суетится Альбод, касается моего лба сухими пальцами, бормочет заговоры, прикладывает ко мне различные камни. Ребенок явно почувствовал себя лучше — он кричит, резко дергается, и я не удерживаю его в руках. Хорошо, что за моим плечом стоял Квинт, он подхватывает сына и передает на руки одной из женщин. Сам же он перехватывает мое тело и оттаскивает в сторону. С правой стороны от входа есть скамья. Ее не было в прошлый раз, или же я ее не заметила.

В руки мне суют исходящий паром кубок, и я потихоньку отпиваю, наблюдая за действиями целителя. Рядом крутится мальчишка, смотрит за действиями целителя. Альбод негромко комментирует происходящее, но из-за крика младенца мне ничего не слышно. На лавку грузно опускается Квинт, его огромная лапища сжимает мое плечо до хруста.

— Девку прибью, дуру. А за сына, спасибо.

— А Герад?

— Он не останется на острове, — Квинт вздохнул. — Друид сказал.

Тогда почему ребенок не от жены? Что-то мне подсказало, что задавать этот вопрос не стоит. Но Квинт ответил сам:

— У нас разные спальни. Как родился Герад, так и все.

Чья же это была инициатива?

— Теперь вы, леди Игрейн, — целитель устало трет глаза, подходя ближе к нам, оставляя за спиной уснувшего ребенка.

— Можно просто Игрейн, — улыбаюсь, и получаю в ответ сухое:

— Не стоит, леди.

Это какая же муха укусила целителя? Ладно, пусть так. Обидно и горько, ничем я не заслужила такого отношения. Но и Проклятые Духи с ним. Вскидываю брови и вежливо улыбаюсь, мол, все поняла. Мы с вами не друзья и друзьями не будем.

— Подробно опишите свои ощущения, — негромко командует целитель.

— Слабость, плохо контролирую руки, — зато очень хорошо контролирую голос. Ровно, спокойно, обстоятельно докладываю. — Немного кружится голова. Не знаю, относится ли это к делу — очень хочется кушать.

Целитель Альбод укладывает ладонь мне на лоб, скороговоркой произносит несколько заговоров.

— Вы сильно истратили свой резерв, — целитель задумчив. — Раньше вы обладали большим личным зарядом. Вам необходимо допить отвар и плотно поесть.

— Благодарю, целитель, — склоняю голову. — А что до заряда, раньше у меня много что было. Квинт, ты проводишь меня до покоев? Боюсь, не дойду.

— Вам лучше остаться здесь, под присмотром, — вмешался целитель.

— Не стоит, целитель. В прошлый раз я обошлась и без зелий и без ужина, осталась жива, как видите.

— Эй, ты, как тебя зовут? — Квинт тут же развивает бурную деятельность.

— Фрида, милорд.

— Живо на кухню, разбуди повариху, пусть яишню с копченостями нажарит, ломоть хлеба, сыр и зелень. Все это в покои леди Игрейн.

Под ложечкой засосало от предвкушения жирной, неполезной пищи. Я стараюсь ограничивать себя, есть мнение, что обильные кушанья превратят меня в очаровательную гуарскую хрюшку. Но сейчас я дрожу от мысли об огромной тарелке еды. И по большому счету мне все равно кого и как пожарят, лишь бы быстрее и больше.

До покоев милорд Терцис тащил меня на себе. Обхватив мою талию, он ласково уговаривал меня перебирать ножками. Перед глазами прыгали черные точки, а желудок непристойно бурчал.

В гостиной на столике стоял деревянный поднос на котором паром исходила большая, глубокая тарелка. Сложно сказать насколько я соблюла каноны застольного этикета, знаю только что, уронив кусочек копченого мяса, подхватила его кончиками пальцев и отправила в рот. И мне было ни капельки не стыдно. Казалось, я непременно умру если не поем.

После еды меня потянуло в сон, и милорд велел служанке сидеть у моей постели, караулить сон. Девчонка уселась на холодный пол и засветила ночной шар.

— Рукодельничай на постели, — бормочу я. — Не помешаешь. Сейчас мне даже ритуальные песнопения не помешают.

Проснулась я в середине дня. Сабия смотрела на меня покрасневшими глазами и душераздирающе зевала.

— Ложись, поспи.

— А вы как же? — больше для порядка возмутилась служанка.

— Ничего, пару часов как-нибудь продержусь. Надолго не укладывайся, а то день с ночью спутаешь.

— Милорд Амлаут заходили, беспокоились, — вещала служанка из-за своей ширмы. — Ругаться изволили на милорда Терциса, мол, уморил вас.

— Думаю, это было не всерьез. Где найти Герада? — нужно навестить друида, да и парню не повредит проветриться.

— На тренировочной площадке, он всегда там, — Сабия любопытно на меня покосилась, но ничего не спросила.

Место, где упражняются боевые маги, было легко найти по азартным крикам и громкой ругани наставников. Герад стоял в стороне от основной массы и наблюдал за тремя мальчишками.

— Доброго дня, Герад.

— Ахм, миледи, а вам? То есть добрый день, — мне удалось застать бойца врасплох.

— Что такое интересное они делают?

— Эм, укрепляют руки. Чтобы хорошо колдовать нужно быть здоровым, — парень смутился, но быстро оправился и с жаром начал объяснять политику Ковена. Обязательные физические упражнения для всех, даже если у одаренного человека нет тяги к боевой магии.

— Молодцы. Значит, вы заняты? Я надеялась, что вы проводите меня до капища.

— Если обождете немного, отчего и не проводить? Заходить не буду, с прошлого раза не отошел.

Приятно наблюдать за тренировками взрослых магов сидя на бревнышке в тени крепостной стены. Красивые слаженные движения, яркие вспышки заклинаний, мат — боевые маги явно не могут без него обойтись. Да, посмотреть на них интересно, но оказаться на чьем-либо месте — не хочу. Только представить, что это меня спиной впечатали в стену, или перебросили через колено, нет, спасибо. Боевая магия не терпит халатности, ею нужно жить, дышать, тренироваться до кровавого пота не пропуская ни дня. Милорд Терцис кобель и выпивоха, но каждое утро он на площадке — поддерживает себя в форме. Ругается, клянет окружающих его криворуких недомагов, но выжимает из себя максимум.

— Миледи? Можем выдвигаться. У вас что-то случилось? Друида никто не стремится видеть чаще необходимого, — утирая со лба пот, ко мне подходит Герад. Он старается повернуться здоровой половиной лица, что меня немного злит.

— Это зависит от того, насколько вы в курсе событий прошлой ночи? — вопросительно смотрю на парня.

— Я знаю, что мой брат заболел крапинкой, — Герад пожал плечами.

— Вчера младенец чудесным образом исцелился, хочу спросить об этом богов, — я решила не поднимать пока темы своих способностей.

— Это хорошо, для отца смерть сына стала бы ударом, — горько отозвался Герад. Я резко развернулась:

— Ты его сын.

— Кривой.

— А разве бойца лицо делает? Друид сказал, что ты уйдешь с острова, — я выпалила это на одном дыхании и прикусила язык. Кто знает, может, нельзя было говорить? Но зато некрасивое лицо Герада осветилось радостью, и эта искренняя улыбка стоит многого. Дети зависят от родителей, подчас сильнее, чем им кажется.