Елена Подплутова - Нариса Карди: Жизнь на Грани

Во внутреннем дворе никого не было (каникулы, как потом пояснил Ян) и Наставник повёл нас в левое крыло здания Университета. Поднявшись на второй этаж, мы вошли в один из расположенных на нём кабинетов. Наставник, предложив нам располагаться, сел за стоящий у окна стол и перебрав лежащие на нём документы, задумчиво нахмурился. Мы с Яном наблюдали за ним, сидя на маленьком диванчике, находившемся у противоположной от окна стене. Наставник, ещё немного похмурившись, встал и подошёл к шкафу, где, перебрав кое-какие бумаги, всё же, по-моему, нашёл нужную папку. Перенеся её на стол, он через несколько секунд вытащил нужный документ. Перечитав и поставив дату, Наставник подошёл к нам с Яном.

— Янникар, прими мои поздравления с окончанием Университета и получение диплома степени «Чаровник». — Наставник вручил документ Яну и крепко его обнял. — Мне было очень приятно быть твоим наставником, мальчик. Теперь, надеюсь, что раз наши отношения Наставник — ученик закончились, ты будешь считать меня своим другом.

— Это честь для меня, Наставник, — почтительно склонил голову Ян.

— Натан, Ян, зови меня по имени. Пойдёмте, подпишем диплом у ректора.

Поднявшись на два этажа выше, Наставник вошёл в другой кабинет, оказавшийся пустым. Не останавливаясь, мы прошли дальше к двери, что находилась в соседней стене и, постучав и получив разрешение войти, Наставник пропустил нас вперёд и вошёл следом.

— Здравствуйте, ректор Контсинэ, — поздоровался Ян с мужчиной, сидящим за столом. Ему можно было дать лет пятьдесят, но пышная шевелюра без признаков седины и ясный умный взгляд говорили о том, что этот мужчина далеко не старик.

— Здравствуйте, Янникар. Здравствуй, Натан, — голос ректора, сильный, звучный, но в то же время мягкий располагал к себе.

— Здравствуй, Наурон. Подпиши Яну диплом, он готов. — Сказал Наставник.

— Конечно, — и после того, как поставил подпись на документе, обратился к Яну. — Янникар, вы можете в любое время по своему желанию продолжить обучение на степень «Магистра», а также остаться преподавателем в нашем Университете.

— Спасибо, ректор Контсинэ, — поблагодарил Ян. — Только в ближайшее время я не воспользуюсь вашим предложением.

— Жаль, очень жаль. Но у вас всё же есть такая возможность. А кто эта красивая девушка, что тихонько жмётся у двери и обладает неплохим магическим даром?

— Это моя сестра, ректор, — сказал Ян.

— Сестра? Мне казалось, Янникар, что вы единственный ребёнок в семье, — удивился ректор.

— Нариса — моя двоюродная сестра, — уточнил брат.

— Нариса, вы не хотите поступить в Университет? Ваш отец, как и ваш брат, был очень способный учеником. Беспокойным — да, но способным. Не хотите пойти по его стопам? — спросил меня ректор.

— Нет, господин ректор, не хочу, — спокойно ответила я.

— Жаль-жаль. Ну что ж, Янникар, удачи вам в ваших дальнейших странствиях. Нариса, моё предложение остаётся в силе. Натан, с тебя план занятий на новый учебный год.

— Я подготовлю, Наурон.

— До свидания, ректор Контсинэ, — попрощался за нас обоих Ян.

Забрав диплом, мы вышли из кабинета ректора. Спустившись вниз и покинув здание Университета, вышли за ворота, на этот раз не оказавшие сопротивления и вернулись в трактир. Расплатившись с хозяином, который в наше отсутствие и по просьбе наготовил нам с Яном еды в дорогу, забрали вещи и коней и покинули трактир. Наставник, ведя под уздцы своего Бурку, решил проводить нас до южных ворот. Подойдя к воротам, которые охранялись двумя скучающими стражниками, мы остановились.

— Что я больше всего не люблю в наставничестве — это прощание со своими учениками, — подавлено сказал Наставник. — Ян, мальчик мой, береги себя.

Наставник с Яном обнялись и пожали друг другу руки. Затем Наставник повернулся ко мне.

— Да встречи, Нари, я был очень рад быть и твоим наставником, — он обнял меня, погладив по голове. — Удачи тебе, девочка.

— До свидания, Наставник, — улыбнулась я ему, вслед за Яном садясь на Тень.

— Берегите себя, дети, — тихо сказал Наставник.

Помахав на прощание рукой, мы с Яном беспрепятственно покинули столицу. Выехав на тракт, начинающийся прямо от южных ворот и ведущий свой путь мимо близлежащих к столице поселений, Ян спросил:

— Нари, так что тебе сказала тётя Тарика про этого незнакомца? Где нам его искать?

— Мама сказала, что он ищет похищенную надежду своего мира, но что это, я не знаю. И ещё она сказала, что мы с ним обязательно встретимся.

— Не густо. Своего мира, говоришь? Не нравится мне всё это, ох, чую, лезем мы, куда не следует, — проворчал брат.

— Ян, если ты не хочешь, я могу и одна поехать, мама ведь только меня попросила об этом, — пожала я плечами.

— Нариса, ещё раз скажешь такое — отшлёпаю, — строго сказал Ян, нахмурившись. — Я еду с тобой и точка.

— Хорошо-хорошо, — я сделала вид, что испугалась «грозного» брата, а после нежно ему улыбнулась. — Спасибо тебе, Ян, ты самый лучший брат на свете.

Всё-таки женщина — коварное существо, как говорил, думая, что я не слышу, Наставник. От моих слов брат растёкся, как патока на солнце, и если бы сейчас мне что-то было бы надо, получила бы за милую душу. А так просто подняла себе и Яну настроение.

Следующие несколько часов мы просто ехали по тракту, лениво перебрасываясь фразами и подшучивая друг над другом. В обед, съехав с тракта, расположились в лесу, немного отдохнув и перекусив, и снова двинулись в путь. Для середины лета погода стояла прекрасная: не слишком жаркая, с тёплым ветерком, приятно обвевающим кожу, с чистым, без единого облачка лазурным небом и греющим солнцем. Ухоженный тракт давно уже перешёл в простую дорогу, разделяющую пшеничное поле и лес и извивающуюся вдаль. Ближе к вечеру поредели встречающиеся деревеньки, но мы и не собирались искать в них ночлега. Нет, ночная загадочность леса манила нас с братом гораздо больше суетливости человеческих поселений. Да и Рисе с Ником тоже хотелось размяться.

Когда на землю опустились первые сумерки, мы с Яном углубились в лес, подыскивая место для ночлега. Минут через двадцать такое отыскалось: небольшая полянка с ручейком и стволом упавшего в грозу дерева в центре. Расседлав коней и насухо их протерев, отпустили их попастись, а сами расположились на поляне. Не став разводить костёр, поужинали и поднесли угощение хозяину леса с просьбой позволить размять лапы в его владениях и присмотреть за лошадьми. Леший, вышедший за угощением, оказался ещё молодым, не больше ста лет и легко согласился на нашу просьбу, пообещав присмотреть за полянкой. Мы же с Яном, переждав оборот, даже у меня уже совсем не болезненный, и почти полностью отдав контроль нашим вторым половинкам, встряхнулись и побежали в лес.