Юлия Трунина - Нимфа в камуфляже

Ну, ладно, хватит лирики…

— Госпожа Лацская, магистр передал, что у вас к нам просьба, — фыркнул стриженый блондин.

— Да, я хочу, что бы вы помогли мне у вас выиграть, — мило улыбнулась я.

— Да как… Да я… Мы… Да вас…? — Ну, и где изящная эльфийская словесность?

— Что вы от нас конкретно хотите?

Я обернулась на голос. Ну-у-у, это ж просто подарок судьбы! Ваше Высочество, неужели сами решились?!

— На ваш выбор, попробуйте обездвижить меня, отберите лук перехватите стрелу…

Принц задумался и совершенно серьезно ответил:

— Вынужден отказать в вашей просьбе. Если мои ребята вас изуродуют, будет дипломатический конфликт.

— Тогда действительно, не надо, — «опечаленно» закивала я. — А то вдруг я их — будет межрасовый конфликт.

Вокруг нас установилась мертвая зона.

— Вы слишком самоуверенны, — растянул он губы в ухмылке и стал снимать безрукавку.

Я запрокинула голову к небу и с видом блаженной дурочки прошептала:

— Спасибо!

— Илька, молодец! — взревел Елег, подлетая ко мне и заключая в медвежьи объятья. — Я уж думал, что все, нам конец.

Я, задохнувшись, закивала, всем видом давая понять, что рада, и польщена, но нельзя ли поставить меня на землю.

— Ну, если мы не выиграли, то, по крайней мере, ты ему как следует наваляла.

— Да уж, чувствуется, что отвела душу, — засмеялся Кир, запрыгивая на перила. — Можно сказать, воплотила нашу мечту, у самого руки чесались.

— Нет, а вы видели лица остальных, — подхватил Сейя, — вытянулись как портки после стирки.

— Что лица, вот взгляды, если бы вместо них были стрелы — была б уже на ежика похожа, — отдышавшись от объятий Елега, вставила я.

— Больше только не нарывайся, второй раз не подействует, — продолжил Сейя.

Тут он прав, во всех стычках (в основном в трактирах, в которых меня не знали) я делала ставку на недалекость своих противников, на их убежденность, что ничего убойного со стороны хрупкой блондинки прийти не может. Конечно, после восьми лет совместного обучения и двух лет стажировки наши парни знали, что недооценивать меня — себе дороже.

Дамой я «перестала быть», примерно, через год после поступления, когда ребята «переболели» любовью ко мне как инфекцией и выработали стойкий иммунитет. Я стала «своим парнем» (что впрочем, не мешало отдельным личностям усиленно флиртовать со мной, пытаясь затащить в койку), с которым можно было, отправиться в загул, обсудить девчонок, занять деньги, потрепать нервы учителям… Поэтому на тренировках и спаррингах перепадало мне по полной. До своей комнаты я добиралась по стенке, матерясь так, что каменные циклопы, державшие лестницы, краснели. Но зато на практических занятиях по магии в спарринг со мной ставили отъявленных прогульщиков, а когда наставники, таким образом увеличили количество посещающих лекции, ребята стали тянуть жребий. Но магия магией, а нужны еще и боевые навыки, поэтому я и выбрала лук своим основным оружием, высокая дальность поражения, а силу повреждения можно магией увеличить, если правильно стрелы зачаровать, и, в случаи чего, всегда есть время смыться.

— Иля, а кто это такой, ты узнала? — прервал мои размышления Кир, откровенно разглядывая эльфов толпящихся невдалеке.

— Наследный принц Оссолоэт (да-да, не все имена у эльфов заканчивается на — эль), — честно призналась я.

Ну-у-у, еще одна групповая скульптура — Явление мракобесам святого отца.

— Ребята, честное слово держалась до последнего, — покаялась я, — но не выдержала искушения и…

— У нас гости, — перебил меня Елег.

К нам приближался принц в сопровождении группы поддержки.

— А что, мужчин у людей не осталось? Теперь в военные школы набирают женщин? — бросил он в мою сторону, ощупывая разбитую губу. — А мужчины, следовательно, детей рожают?

Парни покосились на меня, ожидая перевода. Они-то не утруждали себя изучением древних языков, здраво рассудив, что упыри и клещеры не издохнут от страха узнав, что на них охотится полиглот. Но если я переведу — это будет последний камень на могиле Директора Оллиса. Опять мне защищать честь Академии!

— Ну, во-первых, не школа, а Академия, школа — это у вас (никак не дорастете!). Во-вторых, она не военная, а магически — боевая (чего у вас нет!). В-третьих, наши женщины справятся и с войной, и с деторождением, и с…

Меня перебил принц:

— И с мужчинами, и с упырями, и дракона на месте уложат…

— … и эльфу морду набьют! — радостно подхватила я.

— Госпожа Лацская, не забывайтесь! Вы говорите с принцем, — одернул меня все тот же коротко стриженый блондин, никак правая рука.

— А вы говорите с княжной! По-вашему, тоже принцесса… теоретически.

Не любила я говорить о своем происхождении, это воздвигало какую-то стену при общении, но эти меня достали.

— Вы — княжна?! — чего больше в голосе недоверия или удивления я так и не поняла. — Вы не можете быть титулованной аристократкой.

— Почему? Мой дядя, брат отца, третий в очереди на такорийский престол.

— Значит нынешняя правительница Такории, ваша родственница?

Голос принца нисколько не потеплел, и вежливости не прибавилось (не ценят они наших аристократов), зато появилось какое-то непонятное удовлетворение, как от раскрытия давно мучавшей тайны.

— Она родная сестра моей бабушки. А король Иоанн Баламутный, с которым воевал ваш дед Шеолмин Светлоликий, приходился мне прапрадедом.

— Да ну?!.. — усомнился мой королевский собеседник, будто ему сообщили величайшую чушь.

Если честно, я растерялась, раньше мне не приходилось доказывать свое происхождение.

— Шухер! — донеслось с перил.

Эльфы презрительно дернули плечами на подобное высказывание. К нам приближались магистры во главе с Директором.

— Что-то случилось? — вкрадчиво поинтересовался директор.

— Нет, — отрепетировано повторили мы с Его Высочеством.

— Мы беседовали, я подошел поздравить госпожу Лацскую.

— С чем? — не поняла я.

— Иллия, две минуты назад, когда вы «беседовали», — продолжил директор Оллис, — объявили результат твоего «выступления».

Упс-с-с, кажется, он недоволен.

— Да-а, и как? — с опаской спросила я.

— Все судьи, кроме одного, дали наивысшие оценки.

Ну и как, скажите на милость, реагировать — заорать от счастья как обычно? Нельзя, проигравшие рядом. Не то что бы стыдно, но магистры не одобрят, будешь потом круги на стадионе наматывать. Вот ведь, сволочи, триумф праздновать и то не дают!!! Но и сдержаться невмоготу, губы сами в торжествующей улыбке расплываются.