Ольга Багнюк - Путешествие в Алмазные горы

Ознакомительный фрагмент

— Мотивируйте свою просьбу, послушница, и сообщите, кстати, откуда вы узнали о боевом Братстве? — Он так и стоял, отвернувшись от меня и глядя на весеннюю зелень за окном.

В данной ситуации уйти от ответа было невозможно. Не понимая, чем я вызвала такое недовольство настоятеля, я начала почти шепотом отвечать на поставленные им вопросы:

— О боевом Братстве я узнала во время написания курсовой работы по предмету «теория боевых учений», данные содержатся в нашей монастырской библиотеке. Названия книг не помню, но если вы дадите мне полчаса, то составлю полный список с указанием имен авторов и номеров страниц.

— В этом нет необходимости. Я спрашивал вас о мотивации прошения.

— У меня внезапно открылся дар воина, которым я не умею управлять. В результате на тренировке от моих действий пострадали сокурсницы. Проведенная проверка непонятным мне образом привела меня на настоящие боевые действия. И я не смогла отличить их от иллюзии. Погибло множество людей, эти смерти на моей совести. В бою, который я считала ненастоящим, я потеряла оружие и чуть не погибла. Нас не учат справляться с противником голыми руками, не убивать его, а просто делать безопасным. Попав в конкретную жизненную ситуацию, я поняла необходимость этого умения.

Я закончила. Настоятель все так же молча смотрел в окно. Повисла давящая пауза. В кабинет без стука вошла настоятельница. Настоятель молча протянул ей листок и на мгновение посмотрел прямо в глаза, наверно, передавал инфообраз.

— Ты хоть знаешь, что творится на твоей женской половине?! — вкрадчиво, но с вызовом осведомился настоятель. Что скажешь?

— Я действительно не знала, что все так далеко зашло. Целители заверили, что ее психика в порядке, и сегодня выписали из лазарета. — Настоятельница недовольно кивнула в мою сторону. — Послушница, мастер Регина знает о вашем намерении?

— Нет, я еще не успела ее уведомить.

Конечно, я была виновата. Согласно Уставу с прошениями нужно сначала обращаться к старшему магистру курса, потом, после его одобрения, к настоятельнице, и только после ее одобрения можно идти к настоятелю. Их недовольство было вполне оправданно.

— Хельга, подожди в коридоре! — так же не глядя на меня, приказал настоятель.

— Слушаюсь!

Честно говоря, я была несказанно рада избавиться от поучений их обоих и мигом шмыгнула за дверь.

В это время в кабинете настоятели обсуждали, что же делать с ненормальной послушницей, то есть со мной.

— С психикой у нее действительно нормально, я проверил. Интересно, кто натолкнул ее на эту идею.

— Она же тебе сказала, книжек в библиотеке начиталась.

— И ты в это веришь? Не будь столь наивна. В книгах сухая скудная информация. У этой девочки явно был идейный вдохновитель. Постарайся его поскорее найти.

— Поняла, сделаю. Что ты решишь по прошению?

— Формально мы не можем ей отказать. Обязаны отпустить.

— Но вполне можем «случайно» на тренировке сломать ей ноги для профилактики самодеятельности.

— И что это даст?

— Месяц пролежит в лазарете. За это время мы мозги ей вправим и поставим на место. А там последний курс. Выпускные экзамены не за горами. Направление на специализацию, новые впечатления и все такое…

— И следующее собрание Совета старейшин. Забыла? А если им станет известно о наших фокусах? Меня, несмотря на председательство, сместят быстро, да и ты надолго не задержишься.

— Ты предлагаешь отпустить? А если мы ее потеряем?

— Я предлагаю дать ей направление, как положено, и отправить вместе со свитой посла к владыке Варгу, все равно по одной дороге идти. Они выходят из Вырки завтра утром. Чиркнем послу пару строк, Ален неглуп, мой выпускник — все поймет, может, еще и влюбит в себя эту дурочку. Она прогуляется пару недель, поспит под открытым небом. Кстати, посольство будет проходить по краю Живьего леса, впечатлений будет на год вперед. Думаю, что она так же с посольством и вернется обратно. И мы поступим правильно, не нарушая договоренностей, и ей будет веселенькая прогулочка, чтобы ночами потом подружкам рассказывать. А если Ален расстарается, то и любовное приключение.

— Да, в интригах тебе нет равных.

— Не всегда нужно действовать грубо, иногда обходной путь более действенный. Зови ее.

Настоятельница приоткрыла дверь.

— Хельга, входи.

Я вошла. За время совещания настоятелей я много чего успела передумать. И как сбегу, если не отпустят, и как пожалуюсь в Имперский Совет старейшин, и прочие глупости в том же духе. Войдя, я застала настоятеля снова в его кресле, а настоятельница заменила его у окна.

— В связи с твоим прошением у нас к тебе несколько вопросов. — На лице настоятеля не осталось и следа от суровости и злобы, которые я лицезрела, выходя из кабинета. Вместо формально-циничного обращения на «вы» появилось доброжелательно-дружеское на «ты». — У тебя имеются задолженности по учебе? Ты же не посещала занятия, находясь в лазарете?

— Задолженностей нет. Курсовые работы сданы, претензий у преподавателей ко мне нет. — Я ждала, что вот-вот молчащая настоятельница вломится в мое сознание и начнет считывать память, и уже приготовилась отражать ее атаки.

— Ты понимаешь, что мы проверим твои слова у старшего магистра. Если соврала, прошение, естественно, будет отклонено.

— А если нет, вы отпустите меня? — Что-то слабо в это верится.

— Мы не имеем права мешать тебе. — Настоятельница встала за кресло настоятеля, положив руки на спинку. — Когда воины боевого Братства впервые отразили нападение тварей из других миров, с которыми не смог справиться сам император, Имперский Совет старейшин заключил с Братством Договор. По нему Братство обязуется принимать к себе и обучать всех прошедших отбор, а Софийская империя обязуется не препятствовать своим гражданам любого сословия и положения вступать в члены Братства и дарует Братству цитадель в Алмазных горах и прилегающие территории. Договор составлен на десяти свитках, но это основные его условия, с которыми мы сталкиваемся в повседневной жизни. — Почему это, интересно, настоятельница так разоткровенничалась?

— Ты еще можешь передумать. Тебе найдется в жизни место и без этой подготовки. Имей в виду, в Братстве очень строгие правила. По сравнению с ним монастырь просто детская прогулка по ярмарке. И уйти по своей воле оттуда ты не сможешь. Чем бы ты ни занималась, стань хоть старейшиной Совета, должна будешь подчиняться им. Ты маг. Нас и так боятся и сторонятся простые люди. Если ты станешь воином Братства, тебя будут сторониться даже чародеи, что ж говорить о простых смертных, — предостерег настоятель.

Конец ознакомительного фрагмента