Затерянные в тумане - Дмитрий Фёдоров

били крыльями по лицам, но реального крона наносили немного. Конец был немного предсказуем: спустя буквально пару минут все было кончено, живых птиц в беседке не осталось. Я выглянул из беседки:

- Ты видишь, где эта здоровая тварина?

- Нет. Видимо, он прямо над нами.

"КР-Р-Р-А-А-А-А!" - этот вопль был куда громче предыдущих. Зубы заныли, в ушах зазвенело, сузилось поле зрения. Это явно была какая-то версия звуковой атаки, которую использовал против нас этот летающий черт. Мы с Димой кривились, но стояли на месте. Слабым звеном оказался Сарделька - он заскулил, лег на пол и попытался накрыть морду лапами. Но потом все-таки не выдержал и выскочил из беседки.

- Стоять! Куда! Ко мне! - я дернулся за ним, но все-таки опоздал.

Гигантский ворон такой ошибки прощать был не намерен и воспользовался ей сполна. Он камнем рухнул на пса, прибив его к земле, а затем тяжело взмахнул своими крыльями, подняв небольшой ураган. И еще, еще раз, отрывая собаку от земли!

- Сарделька-а-а! - я попытался догнать, схватить хотя бы за лапы, чтобы выдернуть его из когтей, но тщетно. Ворон за несколько махов крыльями поднялся уже на высоту метров пяти. "Фьють!" - в боку у ворона возникло красное оперение и его крыло подломилось прямо во время взмаха. Черная тварь, выполнив одновременно вираж и полубочку, с мерзким хрустом воткнулась прямо в металлические ступеньки крыльца, наверняка их помяв... и все еще держа в лапах собаку. Своей тушей ворон смягчил падение пса, но это явно не могло пройти без последствий. Подбежав к дохлому ворону, я вставил рукоятку топора между когтей и разжал их, вытащив Сардельку из этих слишком тесных объятий. Собаке здорово досталось - глубокие раны на крупе и лопатках кровоточили, а передние лапы, кажется, были сломаны или вывихнуты, потому как неестественно болтались. В собачьей анатомии я был не силен и не мог сказать точно. Пес поднял голову и лизнул мне руку. В этот момент ко мне подбежал Дима и я обратился к нему:

- Надо проверить всех, остались недобитки. Мохнатый плох, вряд ли он долго протянет. Наша единственная надежда - это камни выносливости. - я положил руку на голову собаке. - Держись, парень.

Встав, я направился в сторону побоища, чтобы проверить каждую птицу. Из-за беседки раздался голос Димы:

- Нашел. Тут один со сломанным крылом!

- Вероятно, тот, которого я первым задел. Кончай ег...

- Дядь Дима, нет! - мой сын выбежал из дома и устремился к ворону. - Не надо, он не хотел! Он будет другом!

- Стоять! - я заступил сыну дорогу, но тот с неожиданной ловкостью проскочил у меня под рукой, упав на колени проскользив ими по земле.

Я развернулся за ним, но тот уже стоял возле ворона, не давая Диме его прикончить.

- Ваня! Немедленно отойди от него, он опасен!

- Ваня!!! - донесся испуганный визг со второго этажа. Потом этот визг стал удаляться. Видимо, жена побежала по лестнице. - Ваня-я...

- Сын, уйди, ты не понимаешь, что он может с тобой сделать!

- Нет, это ты не понимаешь! Он - друг! - и мой мальчик положил руку на голову птице, которая казалось больше него самого. В этот момент вороны начали испаряться, и из них вылетели шары света. - И он останется с нами.

Жену светящийся шар настиг в прыжке, когда она бежала в сторону сына, заставив покатиться по траве. Я припал на колено и с натугой задышал носом - тварей мы наколотили изрядно, из которых половина точно приходилась на мою долю. А значит, сейчас я переживал двойное повышение. На удивление, даже двойное проходило гораздо легче самого первого. Видимо, привыкаю. Организм перестраивается, приспосабливается. Мелкие порезы и раны на ногам и руках прямо на глазах закрывались коркой, а ухо перестало саднить.

- Ищем камни! Жена, займись сыном! И я еще спрошу с тебя, какого хрена он оказался на улице, когда ты должна была за ним следить! И отгони от него эту сраную птицу!

- Он не сраный! Это Черныш! - сразу вскинулся Ваня.

- Да хоть опарыш, потом поговорим!

Я забежал в беседку и, упав на четвереньки, чтобы ничего не пропустить, начал водить руками по полу. В полумраке беседки полагаться только на зрение не стоило. Через минуту я распрямился и забрал камни у Димы. У него было четыре, у меня два.

- Черт, желтых только два! Может не хватить! - Я был взвинчен.

- Гиганта смотрел?

- Точно, нет! Бежим!

Мы за пять секунд преодолели расстояние до крыльца и увидели, что на месте дохлого ворона лежит совсем другой камень. Он был крупнее, сантиметра полтора-два в диаметре, и розового цвета. Я схватил этот камень.

- Саш, погоди, ты что собираешься делать?

- Ты понял, что, не мешай!

- Но мы не знаем, какой эффект камень дает! И разве он не получил уровень?

- Этого недостаточно! Посмотри на него, он умирает! Хуже уже не будет! - с этими словами я вложил камень в пасть Сардельке и сжал ее руками. Свет начал распространятся по его телу.

Землеройная

Свет распространился по телу собаки и впитался в раны. Прямо на глазах дырки от когтей стали наполняться плотью, а кровь будто бы впитываться в шерсть и кожу. Лапы встали на место и пес сразу начал ими дергать, похоже, проверяя их работоспособность. Бока его перестали резко и судорожно подниматься, дыхание выровнялось, глаза, до этого мутные, очистились. И, в конце, на ранах наросла новая шерсть. Сарделька дернулся, вскочил на лапы с дикими глазами и кинулся к миске, принявшись ее вылизывать. Только еды там не осталось совсем. Посмотрев на это, я улыбнулся - мохнатый явно не собирался умирать. Разве что от голода. Я сходил в дом и вынес ему из холодильника целую кастрюлю сваренного сегодня утром женой хрючева - оно даже еще было теплым. Накладывать в миску из кастрюли не стал - просто поставил ее на землю и снял крышку. Морда собаки оказалась там моментально, послышалось жадное чавканье.

- Ну дай Бог так оголодать! - подошел ко мне брат. - Видимо, лечение не проходит даром. Но ты же понимаешь, что нам теперь нужно как можно больше таких камней? И не только на случай ранения. Даже не столько на случай ранения.

- Естественно, понимаю. Мы добудем твоей