Трон тысячной лжи - Рейчел Хиггинсон

Знала ли я вообще?

Старый путь — это истинный путь.

Старый путь к чему? Могли ли инициалы действительно принадлежать моим дяде и матери? Если да, то кто был третьим лицом? Не Фредрикс Аллисанд, мой отец. Так кто же?

Тейлон потянулся к моей руке, отводя её от Каспиана под защиту его хватки.

— Нам нужно вернуться к обеду, — предложил он, позволяя мне держаться за его руку, пока я пыталась восстановить равновесие. — Это было захватывающее приключение, но твой дядя будет обеспокоен твоим отсутствием.

— Да, конечно, ты прав, — я откинула голову назад, чтобы сосредоточиться на его красивом лице. Он улыбнулся мне сверху вниз, и это была нежная и ласковая улыбка. Я прислонилась к нему для большей поддержки. Я не знала, почему эта часовня так сильно потрясла меня, но я чувствовала, что меня одолевает какой-то страх, которому я не могла дать названия.

Взгляд Каспиана переместился на нас, и его настроение изменилось. Было что-то темное в его и без того смуглой внешности, его яркие серые глаза почти светились в тусклом свете.

— Да, это хорошая идея. Кроме того, я полагаю, нам удалось оставить охрану Тессаны где-то позади нас. И если мы не хотим, чтобы они подняли тревогу и послали целую армию на наши поиски, я предлагаю поскорее избавить их от страданий.

Нам удалось оторваться от моей охраны? Но как мы это сделали? Я совершенно забыла о них во время прогулки сюда, но они должны были оставаться вне поля зрения, когда я была в компании других.

Катринка двинулась к выходу в вихре серых юбок и панике.

— Привет! — крикнула она снаружи. — Мы здесь.

Каспиан бросил на нас с Тейлоном ещё один долгий взгляд, затем последовал за Катринкой на улицу. Я позволила Тейлону отвести меня обратно к двери, но вспомнила об Оливере возле окон.

— Иди, — сказала я ему. — Я последую сразу за тобой.

Он наклонился и запечатлел сладкий поцелуй на моём виске.

— Мы скоро найдем время наверстать упущенное, — пообещал он шепотом. — Твой дядя не может вечно стоять у нас на пути.

Я улыбнулась ему в спину, когда он протиснулся в маленькое отверстие. Мне не понравилось, как Каспиан смотрел на нас. Как будто он знал о нас что-то такое, чего не должен был знать.

Тейлон и я не скрывали нашу привязанность друг к другу намеренно. Мы просто знали, что это никуда не приведет. Ему нужно было управлять королевством. А мне державой. Но это не означало, что мы могли помешать себе двигаться навстречу друг другу через всю комнату. Или что я могла перестать искать его взглядом всякий раз, когда он был рядом. Это не означало, что я не могла не чувствовать себя в безопасности рядом с ним. Или что я могла остановить бешеное биение своего сердца, когда он покрывал поцелуями мои виски, или руки, или губы.

Но все же, лучше не позволять державе думать, что они могут отправить меня в Сораваль и покончить со мной так легко.

— Оливер, — позвала я, отрывая его от пристального разглядывания своих рук. Нет, не его рук. Куска витражного стекла, который он, должно быть, подобрал с земли. — Пришло время возвращаться в замок.

Он поднял глаза, тряся головой, словно пробуждаясь ото сна. Он направился к выходу, и я встретила его в дверях. Когда он подошел ко мне, я увидела, что он всё еще держит стекло.

— Что это? — спросила я, нервы звенели у меня в животе, как тревожный звонок, который, как я боялась, прозвучит, если мы задержимся ещё немного.

Он наклонил стекло, чтобы я могла видеть его таким, каким оно должно было висеть в окне. На нём было вырезано изображение с разными оттенками цвета. Но я могла ясно видеть изображение, потому что это был более крупный кусок, который не сохранил рисунок.

Ворон.

Почти совпадает с грубой репродукцией, нацарапанной на дереве. Цветное стекло состояло сплошь из треугольников, так что оно было более примитивным, чем классическое, но форма была четкой. Широко расправленные крылья. Когти длинные и острые. В его лапах была вспышка света, похожая на звезду или солнечный луч.

Я оглядела другие окна, теперь лихорадочно ища сходства, и нашла их повсюду. Вырезано в каждом окне. В передней части часовни. На пути к выходу.

Оливер положил стекло на стол, так как он вполне мог не отнести его обратно в замок, но моё сердце бешено колотилось в хрупкой оболочке моего тела.

ТФ+РП+ГА

Старый путь — это истинный путь.

Но теперь эти навязчивые слова казались знакомыми. Я где-то их видела. Читала их где-то. Было ли это в Храме? Или здесь?

Мы бросились обратно через похожую на пшеницу траву к каменной дорожке, где чуть не столкнулись с нашими охранниками. Они выглядели белыми, как призраки, бледными от паники.

— Где вы были? — вопрос исходил от одного из сопровождающих Катринки, который явно не был так искусен в охоте за ней, как мои за мной.

— Мы только что были там, — сказала она, указывая нам за спину. Её охранник выглядел ошеломленным до оцепенения, явно не понимая, что она имела в виду. — Там есть старый храм, — добавила она. — Мы были недалеко. Мы думали, ты был прямо за нами, Гриффин. Я не хотела тебя напугать.

Он заметно вспотел. И тяжело дышал. Но моей сестре он сказал:

— Вы ничего не сделали, Ваше Высочество. Это моя вина. Я… я запутался. Благодарение Свету, вы невредимы.

Она ободряюще улыбнулась, и мы все двинулись дальше. Я оглянулась на поле пшеничной травы, как только мы немного поднялись на холм, но всё, что я смогла увидеть, были ещё более извилистые садовые дорожки и ряды живых изгородей. Холодок пробежал по моему позвоночнику.

— Ты видишь это? — прошептала я Оливеру, незаметно кивая позади нас.

Он кивнул.

— Я заметил, как только мы оказались за барьером.

— Барьером?

— Это напомнило мне о Кровавом лесе, — прошептал он. — Когда мы последовали за Арриком в туман, его лагерь ждал прямо на другой стороне. Ты помнишь?

Моё сердце забилось от беспокойства.

— Значит, языческая магия?

— Вороны, Тесс. Они должны быть… визитной карточкой, символом или чем-то ещё. Ты так не думаешь?

Старый путь — это истинный путь.

— Да, они должны быть. Символ для язычников. Но белая магия или черная?

Он помолчал мгновение, прежде чем сказал:

— Может быть, и то, и другое.

Потом мы оба замолчали. И оставались такими до конца обеда, после чего я получила нагоняй