Левиафан. Кровь Ангелов - Алексей Фролов

леса и казавшееся бескрайним поле обступило их с трех сторон, Тот коснулся плеча шагавшего в авангарде Эрры и бросил многозначительный взгляд в сторону Карна. Бог войны объявил привал.

Парень стянул рюкзак и плюхнулся на него, не особенно заботясь о сохранности вещей. Он достал сигарету и с наслаждением затянулся. Боги последовали его примеру, лишь Тот обошелся без курева. И выглядели они все на пять баллов. С них, конечно, пот тоже лился рекой, но никакой отдышки, замедленности движений или усталости в глазах. Присутствие божественной сущности определенно даровало смертному телу немало преимуществ! Точнее, как не уставал напоминать ему Тот, не даровало, а лишь возвращало украденное.

Вскоре они отправились дальше, миновали несколько озер, вброд перешли небольшую речушку. Через вторую, еще более узкую и неказистую, перебрались по стволу упавшего дерева. Останавливались потом дважды, как понимал Карн – только из-за него.

Дорога Одина немилосердно петляла, в сельской местности о таких говорят – как бык поссал. Карн не придумал бы сравнения точнее. Ему подумалось, что Всеотец просто забавлялся, зная, что однажды кто-то пойдет за ним, и поэтому старался сделать путь как можно труднее. Интересно, они первые, кто идет вслед за Гримниром? Карн решил полюбопытствовать на этот счет у всезнающего бога мудрости.

– Трудно сказать, – после секундного раздумья ответил Тот. – Дело в том, что как только ты ступаешь на Дорогу Одина, для остального мира ты перестаешь существовать. В буквальном смысле. Друзья и родные забывают о тебе. То есть они знают, что ты существуешь, но у них даже мысли не возникает связаться с тобой, узнать, как дела. И никто не может отследить твои перемещения, ты превращаешься в радарный блип, вспыхиваешь на мгновение то тут, то там.

– Ангелы? – сощурился Карн, откусывая галету. Эрра раздобыл несколько армейских сухпайков, которые должны были снабжать их группу необходимыми калориями и витаминами в ближайшие пару недель. А может и больше, никто точно не мог сказать, сколько времени займет это путешествие.

– Ты для всех пропадаешь, – с расстановкой ответил Тот, всматриваясь в стремительно темнеющий горизонт, – даже для богов. Поэтому никто и не знал, где Всеотец. Полагаю, он единственный, кому удалось это сделать – прочертить собственную лей-линию.

– А я вот тоже не прошел по Пути, хотя отыскал его. Не рискнул в одиночку, – хмыкнул Локи, бычкуя окурок о землю. Почва была сухая, пружинистая. Торфяники. – Зассал, скажешь? – он лукаво посмотрел на Карна и внезапно он хохотнул. – Только представь, Всеотец прошел здесь почти тысячу лет назад! А я нашел его следы. Думаешь просто было?

– Думаю, непросто, – Карн потянулся, разминая шею. Рюкзак весил килограмм тридцать. Вроде не так уж много, но не в ситуации, когда ты тянешь его на плечах уже полдня! Трапеции ныли до невозможности.

– На самом деле, не так уж сложно, – бог огня пожал плечами. – Нужно было лишь воспользоваться величайшим благом современности.

– Это каким же? – недоверчиво поинтересовался Рокеронтис.

– А тем, который позволяет тебе, мой милый друг, уже который год с завидным интересом изучать непристойно многочисленные опусы мировой порноиндустрии, – прищурился Локи.

– А не пошел бы ты? – взвился Песочный человек. – Можно подумать, тебе не было интересно! Сколько мы живем на этой земле, а? Но такого никто из нас еще не видел. Да Калигула и Екатерина Великая умерли бы от стыда, увидев, ЧТО постит школота Вконтакте!

– Брат, ну тебя ж никто не осуждает, – голос Локи был медово-бархатным, таким нежным и успокаивающим. – Ну нравится тебе на досуге полировать свой клинок, ну что в этом плохого…

– Захлопни варежку, мать твою! – гаркнул на него Рокеронтис. Но заулыбался. Из всей их разномастной шайки-лейки именно с Песочным человеком Локи общался больше остальных. Что-то их связывало. Может, юношеский задор, который Рокеронтису был положен по возрасту, а из сущности Локи удивительным образом не выветрился за тысячи лет. А может, роднил их как раз этот грубый и откровенно черный юмор, желание все и вся передразнить, высмеять.

– Короче, – неожиданно для самого себя прервал их Карн. Было забавно слушать, как два бога опускают друг друга, но сейчас перед ними стояла не самая тривиальная задача, и парень хотел больше. – Получается, никто никогда не повторял Дорогу Одина? Или просто мы этого не знаем?

– Не знаем, – уверенно ответил Эрра. – И Локи верно поступил, сдержав свое любопытство. Насколько мне известно, бог или человек не в состоянии одолеть этот путь в одиночку. Только Всеотцу удалось.

– Не понял, – потупился Карн. – Он прошел свой собственный путь?

– Да, – кивнул бог войны. – В смертном воплощении, когда его звали Од.

– И почему же это так сложно? – Карн продолжал рыть.

– Страшно, – хмыкнул Локи. Хмыкнул серьезно, без тени иронии, став похожим на Эрру. – Очень страшно.

– Даже для бога? – удивился парень. Он доел галету, запил двумя глотками воды. И накатила лень, мгновенно залив мышцы неподъемным свинцом. Хотелось лечь и отдохнуть. Хотя бы на часок, на полчасика…

– Особенно для бога, – вместо Локи ответил Тот. Он за весь поход вообще ни разу не поел. Песочный человек и бог огня точили галеты наравне с Карном, Эрра порой что-то перехватывал. Бог мудрости сам говорил, что их физическим телам тоже нужна пища, и все же его это будто не касалось. – Нужно переступить через себя. Ты поймешь, когда придет время. Это нельзя объяснить, к этому нельзя быть готовым. Но смертным легче, они в таких ситуациях становятся маяками для нас. Строго говоря, я почти уверен, что без тебя мы не сможем преодолеть этот путь.

– Воу, полегче! – всплеснул руками Песочный человек. – Не много чести пацану!

– Согласен, – поддакнул Локи, копируя интонации Рокеронтиса. – Все носятся с ним, как с золотым яйцом, а ведь ему плевать на весь этот поход, и на нашу войну! Ему вон девку спасти надо! Рыцарь без страха и упрека, бля!

– Так, рты свои контролируйте, – шикнул на них Эрра, – выдвигаемся!

– Ты не пойми неправильно, – Рокеронтис хитро улыбнулся Карну. – Шутка это. А то еще затаишь злобу! Просто дурака этого заносит порой, – и он кивнул в сторону осклабившегося Локи.

– Да ничего, – Карн на самом деле и не думал обижаться,