Игра титанов - Казаков Дмитрий Львович

Эта мысль заставила забыть и о холоде с сыростью, и о нависшей опасности.

– Двигаем, – толкнула Олена в бок Хельга.

– Что?

– Они отошли. Перебираемся в трюм.

Она первой выскользнула в люк, за ней двинулись мужчины. Оказались на огромной палубе, рядом с носовой надстройкой. Пригибаясь, чтобы не подняться над фальшбортом, побежали вдоль него. Замерли, когда очередная вспышка над городом вырвала из мрака сырые доски, стволы мачт, ванты, уходящие вверх, к реям. Стало видно, что до большого люка всего локтей десять.

– Вперед, – прошептала Хельга, когда вновь стало темно.

Олен заспешил, поскользнулся и едва не шмякнулся лицом о палубу. Только в последний момент успел выставить руки и смягчить падение. Сдерживая рвущиеся с языка ругательства, сполз на ведущий вниз трап.

– Ты ориентируешься здесь? Откуда? – донесся приглушенный голос Юрьяна.

– Да, – ответила лиафри. – Мне довелось немало постранствовать по морям. В том числе и на галеонах.

– А я ненавижу море, – проговорил скальд с отвращением. – И корабли эти, мерзкие, вонючие…

– Потом, – отрезала девушка, и Юрьян мигом смолк.

Олен спустился, и они зашагали куда-то во тьму узким, пахнущим сыростью коридором. Потом оказались в обширном помещении, где попискивали крысы, воняло гнилым мясом и еще чем-то незнакомым, но очень неприятным. Приглядевшись, он увидел кучи мешков, штабеля ящиков и лоснящиеся тела бочек.

– Трюм, – сказала Хельга. – Надо отыскать убежище, где нас не обнаружат до отплытия и сразу после него.

Посмотрела на спутников и, судя по нахмуренным бровям, поняла, что придется справляться самой.

– Да, убежище. – Головная боль вернулась, вонзила в затылок раскаленное шило, и Олен говорил медленно, с трудом. – Может быть, вон там…

– Я найду.

Они стояли и ждали, а лиафри обследовала трюм, быстро и очень тщательно.

Потом вернулась и повела мужчин за собой. Пришлось взобраться на штабель ящиков, что качались и трещали под ногами, но зато потом Олена заставили улечься на восхитительно мягкие мешки.

От мысли о том, что не надо никуда бежать, карабкаться или махать мечом, он едва не застонал…

– А все же почему ты помогла нам удрать? – Юрьян счел, что настал подходящий момент, чтобы удовлетворить любопытство.

Хельга некоторое время помолчала.

– Сегодня я проиграла. Первый раз в жизни, – сказала она и посмотрела на Рендалла. – И богине это не понравилось. Меня лишили звания сотника и подвергли наказанию. Такого я простить не смогла.

– Первый раз в жизни? – Скальд хмыкнул. – Но откуда же ты, раздери меня крабы, такая взялась?

– Хватит вопросов. Спите. Я посторожу.

Сказано это было так уверенно и с таким достоинством, что даже Шустрый не стал спорить.

– Спокойной ночи, – пробормотал он, а в следующий момент Олен заснул, отправился в рокочущую тьму.

Выплыв из нее, обнаружил, что вокруг не полная темнота, а полумрак и что рядом лежит свернувшийся калачиком Рыжий. Корабль чуть заметно покачивался, шуршали по углам трюма крысы. Сверху, с палубы, доносились возбужденные голоса, долетал топот и вопли.

– Ты проснулся, – это прозвучало не как вопрос.

– Да.

Юрьян, судя по равномерному посвистыванию, не собирался расставаться со сном так легко.

– Мы отплываем? – спросил Олен.

– Похоже на то. – Огромные глаза Хельги светились в полумраке, и это делало ее отличие от человека особенно явственным.

Галеон качнулся сильнее, донесся металлический грохот, и громада корабля начала двигаться, сначала медленно, затем быстрее и быстрее. Снизу долетело бульканье, топот наверху стал громче и чаще.

– Ненавижу море, – сонно пробормотал Юрьян. – Неужели я окажусь в его мерзостных объятиях?

– Странно. – Хельга поглядела на скальда с любопытством. – Корабли сиаи ходят по всему Вейхорну. Ваших пиратов опасаются в Цантире. А ты не любишь море?

– Мой наставник утонул два года назад. Как сказано в Балладе о Морском Князе: «И жажда пучин поглотила его». Ха-ха, – рассмеялся Юрьян вовсе не весело. – И с тех пор море вызывает во мне только ненависть… А вот ты откуда такая взялась? Мечница-лиафри на службе Озерной Королевы? Это же невероятно! Твои сородичи до Большого материка редко добираются, а уж сюда…

Глаза девушки стали холодными, словно из их глубин всплыли два кружка льда, но голос прозвучал так же спокойно, как и ранее:

– Долгая история. И долгое время я считала, что нет воинов, равных мне умением… Но то, что случилось вчера…

«И ты, наверное, была права, – с горечью подумал Олен. – В твоем мире может и не найтись более умелого бойца. Но дело в том, что я родился не под этим солнцем и не хочу тут оставаться».

– Где ты научился так владеть оружием? – Хельга посмотрела на Рендалла вопросительно, и он не выдержал, отвел взгляд. – Ходят легенды о храмах Мертвых Богов, где их последователи упражняются с оружием. Говорят, что уттарны – великие воины, но ты не похож на уттарна. Еще меньше похож на сиаи, хатору или мавулаи. И меч твой…

– Это еще более долгая история, клянусь Селитой, – пробормотал Олен. – Не уверен, что должен говорить тебе все…

– Давай тогда я расскажу! – предложил Юрьян. – Она ведь спасла тебя от смерти, точно так же, как и я, поэтому имеет право знать. Но если ты считаешь иначе, то я, конечно же, промолчу.

Олен подумал немного и кивнул.

Вряд ли девушка поверит тому, что наплетет Шустрый, а если даже и поверит, то что с того?

– Начнем же! – провозгласил Юрьян, усаживаясь на мешках. – Кхе-кхе, я сегодня немного не в голосе, но ничего…

Рассказывал он в своем стиле – размахивая руками, строя гримасы и пуча глаза. Подробности выдумывал на ходу. Время от времени переходил на стихи, цитировал в основном себя, но порой и других скальдов. Хельга слушала спокойно, только иногда покачивала головой.

– Другой мир? Невероятно… – прошептала она в самом начале, и бросила на Рендалла оценивающий взгляд.

Шустрый поведал о битве с его собственными врагами из рода Сашиха Толстого, и тут Олен уловил шум шагов.

– Тихо, – сказал он. – Сюда идут.

Скальд примолк, а Рыжий, наоборот, встрепенулся, насторожил уши и распахнул желтые глаза.

– Так, что за ерунда? Я же закрывал ее! – донесся из-за двери трюма густой бас. – Или наши крысы выучились делать отмычки?

Рендалл покосился на Хельгу, попытался вспомнить, как она вскрыла замок, но не сумел. Осторожно наклонился, приник к щели между двумя ящиками, откуда была видна дверь.

– Закрыл, – хмыкнул обладатель более тонкого голоса. – Это тебе только с пьяных глаз показалось. А ну-ка…

Дверь скрипнула, и в трюм вошли двое очень высоких мужчин. Блеснули лысые головы, стали видны белые, не тронутые загаром, лица, в которых было что-то странное, отталкивающее.

Оба моряка были наряжены в безрукавки и короткие штаны с завязками у колен. На поясах висели недлинные мечи.

– Так, посмотрим… – пробасил тот, на шее которого серебрилась цепочка с медальоном. – А ну-ка…

Олен заскрипел зубами, поняв, что это словосочетание он до вчерашнего дня не знал, вновь попытался забыть об этом знании, но не смог. Кивагор тем временем остановились, переглянулись.

– Так, – улыбнулся тот, что с цепочкой, показав белые зубы. – Эй, гости незваные, а ну выходите!

– Кажется, нас обнаружили, – прошептал Юрьян. – Что делать будем?

– Вылезайте, – второй, без цепочки, вытащил из мешочка на поясе дудку и извлек из нее пронзительную трель. – Или вас еще искать надо?

– Не надо. – Хельга поднялась в полный рост. – Мы выходим.

Басистый кивагор выпучил глаза, и Олен понял, что показалось ему странным – у хозяев корабля не имелось ни бровей, ни ресниц.

– Во дела! – воскликнул тот, что с дудкой. – Лиафри?

– И не одна, – мрачно добавил Юрьян. – Ой-ёй, что сейчас будет. Как бы нас только в море не кинули…

Олен покачал головой и принялся выбираться из убежища.

Из-за двери донесся топот, и в трюм ворвались пятеро кивагор с обнаженными клинками.