Тёмные улицы (СИ) - Владислав Николаевич Зарукин

начиная догадываться, что к чему, протянул я. — Ни один ротанг не смог бы использовать подобные технологии.

— В точку.

— Тогда какого чёрта тут происходит, Джим? Откуда взялся этот долбаный ротанг-маг? Кто он такой?

— Хорошие вопросы, Лёх. — мой друг усмехнулся. — Сообщу, как только узнаю на них ответы.

Я улыбнулся.

— Окей. А что ваши аналитики?

— Ну, если образно, то одна половина в запое, а вторая — в прострации.

Мы расхохотались.

— Ладно. — сказал, немного придя в себя, Джим. — Вернёмся к делам. Что думаешь насчёт вчерашнего и вообще?

Помолчав некоторое время, я прокрутил в мыслях всё произошедшее за последние трое суток.

— Даже не знаю, Джим. Если предположить, что этот ротанг — путешественник во времени и его работа с технологиями Реконструкторов объясняется именно этим, то какого чёрта за ним гоняется эмиссар? Как он его вообще выследил?

— Может быть, он просто один из них?

— Кто? Ротанг — один из Теней? — я широко улыбнулся, но тут же задумался. — Хотя… Если допустить, что ротанг одержим демоном, то это объясняет его магические способности.

— Именно.

— Но… машина времени, Джим! Да ещё в руках у Теней! Это же… бред!

— Похожий на правду.

— Иррациональный.

— Или же гипотетически допустимый.

— Мне кажется, или мы поменялись местами? — я рассмеялся. — В прошлый раз в роли фантазёра выступал я.

Джим улыбнулся.

— Нас учили, что подобные рокировки позволяют рассмотреть вопросы наиболее объективно.

— Так что — мы будем считать, что капсула — это машина времени, а ротанг — один из Теней?

Мой друг издал неопределённый звук и покачал головой.

— Нет, Анг. Принимая подобные предположения на веру без убедительных доказательств, мы рискуем закончить как тот гиниец, которого я сегодня прикончил.

— Вчера.

— Время было половина первого, друг мой. Так что — сегодня.

Я фыркнул.

— И он ещё смеет говорить мне, что я — зануда!

Мы помолчали.

— То, что ротанг и эмиссар Теней каким-то образом связаны — очевидно. — сказал наконец я. — Вопрос в другом — связано ли их появление с образованием аномалий?

— Скорее всего — связано. — кивнул Джим. — Опыт подсказывает, что подобные «случайности» не случайны.

— Ладно… — протянул я. — Тогда давай так. Я — это один из Теней Галактики. Желаю слиться с Вечностью и обрести силу. Для чего мне могло потребоваться прилетать на Норгеддо?

— Попробовать тефиллит? — пошутил Джим, но тут же продолжил: — А если серьёзно, Анг, то ответ очевиден — тебя интересует ротанг.

— Но почему? Потому что обладает магической силой?

— Учитывая, что он не человек или вал-тали, а именно ротанг — то почему бы и нет?

— Допустим. — согласился я. — И где я буду его искать?

— Там, где он будет от тебя прятаться.

— Логично. — я ткнул пальцем в Джима. — Представим, что ты — это ротанг. Где ты решишь скрываться в первую очередь?

Джим задумался.

— Это зависит от того, за каким Хтатом я сюда прилетел.

Мы посмотрели друг на друга, и я спросил:

— Может — случайность?

Джим нахмурился.

— Мы же уже решили, что — нет?

Ничего не ответив, я медленно выдохнул и потёр переносицу.

— Ладно, Джим, это бесполезно. До тех пор, пока мы не выясним, для чего этот ротанг прибыл на Амеронд и каким образом посланец Теней его выследил, все эти рассуждения не будут иметь никакого смысла. У нас тупо недостаточно информации.

Мой друг побарабанил пальцами по столешнице и подмигнул мне.

— Будем искать?

Я, усмехнувшись, кивнул.

— Будем. Только перед этим позавтракаем.

Глава 9. Окно, которое в темноту

— Да, кстати, — сказал я, когда манипуляторы системы подачи поставили перед нами тарелки с едой, — а что там с роботами? Не нашли того, кто пытался нас подорвать?

— За полдня? — Джим рассмеялся. — Нет, брат, тут тебе не Арагетте. Здесь таких чудес не бывает. Эрта вчера писала, что Стражи принялись шерстить техников, так что нам остаётся лишь ждать. Ну и… если увидишь робота — говори.

Я улыбнулся и принялся за еду.

— А что с наркоманом? Удалось выяснить, откуда у него огнестрел?

— Угу-м. — Джим кивнул. — Да. Это личное оружие. Он лет двадцать назад работал в какой-то частной военной структуре и там были такие правила. Если модель оружия выпущена до определённого года — её можно забрать.

— Отличные правила. — я едва не подавился. — То есть они решили, что если старое — то уже не стреляет?

Джим пожал плечами.

— Наверное. Ты лучше расскажи, что там ваши придумали насчёт аномалий.

Я около минуты молчал, раздумывая, как можно в нескольких словах объяснить то, что с прошлой недели во взаимоотношениях Службы и пространственных искажений ничего не менялось.

— Ничего не придумали. — ответил наконец я. — Тут всё не так просто, как кажется. Попробую объяснить… Исследованиями в области субреальности и так называемых «тёмных пространств» занимается отдел субматериальной физики. И их работа традиционно осложняется тем, что стабильность материала для исследований, мягко говоря, никакая. Таких тонких планов, на каких мы с тобой вчера побывали, на этой планете никогда не было.

— Не было, говоришь? — Джим прищурился. — А вот наш недобровольный помощник Ним считает иначе.

— О. Кстати о Ниме… — сказал я и, отодвинув тарелку, коснулся поверхности наручного талка. — Позволь-ка я ему позвоню, пока не забыл… Артист! Вызови Нима.

— Вызов выполняется, сэр.

— Анг? — под поверхностью стола возникло голографическое изображение лица Нима. — Вечного роста тебе. Что-то случилось?

— Всё в порядке. — ответил я. — Просто пытаюсь понять, что за странные инструкции ты мне написал.

— А, ты про аномалию. — Ним улыбнулся. — А почему странные? Там вроде всё просто — приходи в определённое время и веди себя аккуратно, чтобы не…

— А для чего мне определённое время, Ним? Твоя субреальность что — работает по определённому графику?

— Конкретно это окно — да. И исключительно ночью.

Я зажмурился. Чёрт! Не может же эта ахинея быть правдой… Или всё-таки может?!

— А про какого «привратника» ты написал?

— А. — Ним замялся. — Привратник… Ну он такой. Ты поймёшь, что это он, если вы встретитесь.

— Ним! — я сделал некоторое усилие, чтобы не выругаться. — Что ещё за привратник? Ты можешь нормально всё объяснить, нет?

Ним вздохнул.

— Давай так, Анг. Привратник — это такой внешник. Только ты его, в отличие от всех остальных, не почувствуешь. Сам по себе он вполне безобиден и единственное, что он делает — это не пропускает через окно тех, кто недостаточно подготовлен. Только он не всегда встречается, и вы вполне можете разминуться.

— Ладно, Ним, я понял. Спасибо. — сказал я и завершил вызов. — Чертовщина какая-то.

Джим внимательно посмотрел на меня.

— Вот ответь