Первый урок Шоломанчи - Наоми Новик

Поверхность зеркала блестела как горячее масло, и я довела ее до абсолютно гладкого состояния, не прервавшись ни на секунду, даже когда над моей головой пролетела громадная нога сиренопаука. Она врезалась в стену, отскочила и упала на стол рядом со мной, подергиваясь и вызванивая несвязные обрывки песни, полной хтонического ужаса. Когда Орион, пошатываясь и тяжело дыша, подошел к нам и спросил: «Девчонки, вы целы?» – процесс уже завершился. Серебро застыло без единого пузырька, превратившись в блестящую зеленовато-черную гладь, которой буквально не терпелось десятками извергать мрачные пророчества.

Аадхья, дрожа, выбралась из-под стола и рассыпалась в искренних похвалах Ориону, в то время как я заворачивала свое дурацкое, никому не нужное зеркало. Если она не повисла у него руке, когда мы вышли из мастерской, то вовсе не потому, что ей не хотелось. Впрочем, надо отдать Аадхье должное – на полпути она успокоилась и спросила меня:

– Ну, тебе зачтут задание? Сильно покоробилось?

Я развернула ткань и показала ей зеркало. Нетрудно было догадаться, что произойдет дальше. Аадхья с обожанием выдохнула:

– Просто не верится! Орион, что ты сделал с серебром, чтобы оно легло так гладко?

Я отнесла зеркало к себе и повесила поверх уродливого обгорелого пятна, которое оставило на стене воплощенное пламя. Ткань свалилась, и прежде чем я успела опять завернуть зеркало, из его бурлящих недр, как из кипящей смолы, выплыло призрачное светящееся лицо. Оно произнесло замогильным голосом:

– Привет тебе, Галадриэль, несущая смерть! Ты будешь сеять ярость и пожинать разрушение, низвергать анклавы и обрушивать стены убежищ, вырывать детей из рук матерей…

– Да-да, знаю, – сказала я и набросила на зеркало ткань.

Оно всю ночь что-то бормотало, а время от времени издавало жуткое завывание, ярко вспыхивая то фиолетовым, то синим светом. И рана вдобавок ныла, мешая спать. Я смотрела на крошечных суетливых злыдней на потолке и чувствовала себя обманутой. К утру я так раскалилась, что почистила зубы, позавтракала и сходила на урок иностранных языков, прежде чем рявкнуть на Ориона, который что-то мне сказал, и заметить, что он еще здесь. Я прервала процесс головомойки и с сомнением покосилась на него. Неужели друзья еще не пристали к нему с просьбой одуматься? Что он творит?!

– Для тебя есть один плюс, – раздраженно сказала я по пути в столовую – Орион не отстал от меня даже после занятий. – Если я когда-нибудь стану малефицером, обещаю: ты узнаешь об этом первым.

– Если тебе было суждено стать малефицером, ты бы это уже сделала только для того, чтобы отделаться от моей помощи, – сказал он, усмехнувшись, и я почти против воли рассмеялась.

Хлоя и Магнус, которые тоже шли в столовую, посмотрели на меня мрачно и сердито. Такого выражения лица обычно удостаивается сложный вопрос на экзамене.

– Орион, ты мне нужен, – сказала Хлоя. – У меня некоторые проблемы с зельем сосредоточения. Можешь взглянуть на рецепт?

– Конечно, – ответил Орион.

Очень изящно. Я оказалась перед выбором – тащиться вслед за ним к их столу как непременное приложение к Ориону или сесть в одиночку (как я и поступила). Он так меня отвлек, что я обо всем забыла и оказалась в столовой рано; не было никого, к кому я могла бы осторожненько присоединиться. Я поставила поднос на пустой стол – место было неплохое, – заглянула вниз, проверила стулья, быстренько очистила поверхность заклинанием (на столе обнаружилось несколько подозрительных пятен, возможно оставшихся от обеда предыдущего класса, но они вполне могли быть и признаком чего-то похуже) и сожгла немножко благовоний, которые не понравились бы нечисти, сидящей на потолке. Когда я закончила и уселась, начали подходить другие ученики. И все они видели Ориона за столом нью-йоркского анклава, а меня – в одиночестве.

Я сидела спиной к очереди. Если у тебя нет друзей, это безопаснее всего, поскольку рядом с тобой целая толпа народу и в то же время тебе хорошо видно дверь. Я решительно принялась за еду, положив перед собой раскрытый учебник латинского языка. Я не собиралась ждать тех, кто в последнее время сидел со мной и с Орионом. Они сами решат, как поступить. Хорошо, что сегодня он сел со своей компанией. Вот я и выясню, каково мое положение. Замечательно.

Я почти убедила себя. Почти. Я не нуждалась в помощи Ориона и не хотела сидеть с ним и его ненадежными прихвостнями, но… умирать мне тоже не хотелось. Я не хотела, чтобы на меня прыгнула прилипала, или чтобы из-под пола брызнули семена аноксиенты, или чтобы какая-нибудь ползучая масса свалилась мне на голову с потолка – а именно это и случается с теми, кто сидит один. В течение последних трех лет я непрерывно думала, планировала, вырабатывала стратегию, чтобы пережить очередной завтрак, обед и ужин, и страшно устала от этого. А еще я устала от людей, которые ненавидели меня без всякой причины – ведь я не сделала ничего плохого. Я никому не причинила вреда. Я лезла из шкуры вон и трудилась до изнеможения, чтобы никому не навредить. Жить в школе трудно, очень трудно, и я искренне радовалась, что три раза в день по полчаса могла отдохнуть и притвориться, что я такая же, как все: пускай не королева самая популярная – но, по крайней мере, человек, который сидит за приличным столом, не боясь нападения со спины, и к которому ребята охотно подсаживаются, вместо того чтобы резко поворачивать в противоположную сторону.

Сегодня я не подготовилась к обеду, потому что со мной пошел Орион и я предположила, что меня ждет еще один сеанс притворства. Очень глупо. Я напрашивалась на неприятности. Если бы я не торопилась и подождала, то села бы вместе с Лю, Аадхьей или Нкойо. Возможно. Ну или они поступили бы так, как всегда поступали люди, когда видели, что я приближаюсь к их столу: приглашали кого попало – просто чтобы занять все пустые места, прежде чем я успею подойти. И на это я тоже напросилась, поссорившись вчера с ребятами из анклавов. Я решила, что ничуть не хуже их, – и ошиблась. Мы вместе оказались в этой дыре, но они-то выберутся. Они запасаются мощными артефактами и лучшими заклинаниями, они помогают друг другу и делятся силой; они выживут – разве что им сильно не повезет. Потом они отправятся домой, в свои прекрасные анклавы, окруженные полными надежд прихлебателями, которые играют роль стражей. Там можно просто пойти к себе в комнату и лечь спать, не