Королевства Драконов I - Лиза Смедман

снял плащ, сделав знак Луранле, чтобы она приняла бар. Татуированная девушка с улыбкой помахала ему рукой и подмигнула, а затем повернулась, чтобы осмотреть комнату, как это делал Дурнан.

Мирт пристально посмотрел на своего друга и спросил:

– Неужели я так плохо играю?

– Этой ночью – да. Но так как мы друзья, я согласился.

Ростовщик моргнул.

– Поискать другую твою игру, – ответил Дурнан, снимая с колышка на стене увесистый перевязанный боевой клинок, перекидывая его через плечо и расстегивая пряжки. – И навестить эту Хранительницу Тайн.

– Ваше дело, господа?

Негромкий голос, казалось, доносился слева от них. Из переговорной трубы.

Дурнан посмотрел на Мирта и сделал жест «твоя речь», которую, как они оба договорились, он произнесет. Слова никогда не были его излюбленным оружием.

Все еще тяжело дыша после подъема по темной лестнице, Мирт сказал:

– Тайны. Йелвер Тораунт велел нам искать их здесь.

– Какие секреты ты хочешь оставить мне? Разве Йелвер не предупреждал о моих расценках?

– Нет, он об этом не говорил, и, будучи добропорядочными торговцами Глубоководья, леди, у нас нет секретов, – пошутил Мирт, напуская на себя вид преувеличенной невинности.

В ответ она ожидаемо фыркнула.

– Леди, – добавил он, – мы пришли сюда по его велению, чтобы узнать, какие секреты Йелвер оставил у вас.

– И где же Йелвер, чтобы дать мне разрешение открыть вам что-либо?

– Мертв, – ответил Мирт. – Съеден.

– Ты, конечно, можешь это доказать?

Мирт посмотрел на Дурнана, на лице которого появилась слабая улыбка, и поднял руку.

– Леди, – ответил трактирщик, – я хранитель Зияющего Портала, по имени Дурнан. Йелвер был определенно мертв – убит – когда я спустил его в шахту, туда, где внизу скрываются чудовища.

– Интересно, – заметил голос.

Мирт подождал, но невидимая женщина больше ничего не сказала. Он вздохнул и махнул Дурнану, чтобы тот полностью отцепил фонарь.

– Леди, – сказал он, – Йелвер был моим деловым партнером...

– Я знаю многое, ростовщик Мирт, и даже больше – каждую деталь ваших совместных сделок, на самом деле. Теперь ты кое-что знаешь: я храню секреты, а не предаю их. Даже секреты мертвых. Особенно секреты мертвых.

В свете лампы двое мужчин увидели вертикальный ряд одинаковых маленьких круглых отверстий – одно из них, должно быть, служило переговорной трубой – в каменной стене перед ними. Прочные, окованные цепями и запертые на железные засовы ворота преграждали путь к закрытым каменным дверям слева и справа от них. Площадка, на которой они стояли, не вела никуда, кроме как обратно вниз к крутой лестнице, по которой они поднялись, к входной двери внизу.

– Хранительница Тайн, – попросил Дурнан, – давайте поймем друг друга. Есть ли какой-нибудь способ узнать, что Йелвер велел нам искать здесь? Может быть, заплатив определенную плату?

– Нет, господин Дурнан. Мне не нужны взятки, и если, как вы говорите, Йелвер Тораунт мертв, я отныне не могу доверять никому, кто выдает себя за него или имеет письмо якобы от него. Если, конечно, вы оба не лжете мне сейчас – что делает вас обоих ненадежными в моих глазах, и поэтому вам ни при каких обстоятельствах нельзя выдавать секреты Йелвера.

– Значит, мы никак не сможем узнать секрет Йелвера? – прорычал Мирт.

– Нет, – негромко сказал голос со стены. – Доброго вечера вам, добрые господа.

– Похоже, мы перешли от «добропорядочных» к просто «хорошим», – заметил вслух Дурнан, махнув Мирту в сторону лестницы.

– Очевидно, такова цена, которую платят за то, чтобы стать мудрее, – согласился Мирт. – Прощай, Хранительница Тайн.

– Прощай, – ответил спокойный голос.

Двое мужчин обменялись взглядами, пожали плечами и улыбнулись.

Мирт поставил сапог на самую верхнюю ступеньку и неожиданно спросил:

– Зачем эта темнота? И все эти решетки?

– Мне нравится темнота, – последовал ответ, спокойный, как всегда.

Дурнан махнул рукой Мирту, чтобы тот шел, и снова зажег фонарь. Они тихо спустились по лестнице.

– Может, Йелвер просто хотел в последний раз посмеяться надо мной, – размышлял Мирт вслух, когда они пересекли заваленный рыбьими потрохами переулок, по которому бесстрашно сновали крысы, и направились к Гадючьему переулку. – Зачем ты завел нас так далеко на юг? Портал – хорошее место...

– Чтобы проверить, не следят ли за нами все те люди, что прогуливаются там, сзади, – пробормотал Дурнан.

Мирт напрягся, но сумел не обернуться.

– И...? – спросил он.

– Так и есть, – ответил Дурнан. – Дюжина, и один может быть магом.

– Бдительный Орден?

– Я бы сказал гораздо менее официально. Давай заглянем в подвал Ролдро.

Трактирщик прошел вперед, постучал пальцем по особой панели, вделанной в осыпающуюся стену, и пропел короткую музыкальную фразу без слов. Гораздо меньшая панель неподалеку отворилась в сторону, и кто-то произнес из-за нее нечленораздельное ворчание.

– Вспышки, – пробормотал в ответ Дурнан, и в ответ раздался щелчок сдвигаемого засова.

Дверь, расположенная в нескольких шагах вдоль стены, больше походила на ряд досок, прибитых над заброшенным люком, чем на пригодный для использования вход. Но трактирщик распахнул ее, как только дошел до нее, и скрылся в ней, словно ныряющий морской ястреб. Мирт фыркнул и бросился следом, захлопнув дверь незадолго до внезапного крика и стука сапог по камням.

– Из подвала в подвал и так далее, – сказал Дурнан своему другу через несколько комнат и напугал маленьких детей Ролдро, когда они спускались по сырым ступеням в комнату, где воняло гниющим мусором и плесенью. – Чтобы попасть в Портал.

Мирт немного устало кивнул и сказал:

– Да, где они знают, где нас искать.

Что-то шевельнулось у него в голове, и он со стоном привалился к стене подвала Мурктара Ролдро.

– Магия? – рявкнул Дурнан, успокаивающе положив руку на плечо Мирта.

Ростовщик кивнул и неопределенно махнул рукой, пораженный потоком воспоминаний – лиц, мест, имен, сумм долгов и сроков их погашения и...

Вторжение прошло так же быстро, как и началось.

– Кто-то... в моем сознании, – прохрипел он, хватаясь за твердую, как камень руку Дурнана. – Тот маг, что преследует нас.

Трактирщик кивнул и спросил:

– Ищет воспоминания о Йелвере?

– Да. Нашел все – боги, у меня до сих пор голова идет кругом – и Йелвера, да