Страницы боли - Трой Деннинг

class="p1">Их факел тут же с шипением угас. На мгновение Потерявший Память Герой услышал журчание воды, затем два всплеска, за которыми последовали пара захлебывающихся воплей. Кладовую наполнил мускусный речной запах, который тут же исчез.

- Что случилось? – это был Тессали. – Свет!

Насылательница снов пробормотала краткое заклинание, и лезвие её кинжала вспыхнуло ярчайшим белым светом, затопившим всю таверну. Сложно сказать, кто больше удивился, Тессали или Потерявший Память Герой, увидев, что толпа руттеркинов уже успела окружить отряд эльфа.

- Гонь… Вет… Така!

Один из руттеркинов вырвал светящийся кинжал из рук кабалитки и швырнул его в сторону кладовой. Дверной проем на миг наполнился кружащимися черными потоками, снова послышалось журчание, а в воздухе разлился мускусный речной запах.

- Тебе пора уходить, эльф, - проскрежетал Брилл.

Взглянув поверх бочки, Потерявший Память Герой увидел, как еле видимые во тьме руттеркины расходятся в стороны, чтобы дать Тессали пройти. В сопровождении своих людей эльф начал отступать к дверям, но затем решительно остановился. Его лицо было практически неразличимо в багровом свете свечей.

- Мне известно, что они вошли сюда – человек и тифлинг. И я не уйду, пока не узнаю, что с ними стало.

В тусклом свете было видно, как рука Брилла взметнулась, указывая на кладовую.

- Они прошли сквозь эту дверь, как и твои стражники, - он издал несколько хрипов, долженствовавших обозначать смех. – Иди же. Взгляни сам.

По залу прокатилась волна шипящих смешков.

- Твои шутки сейчас некстати, - несмотря на свои слова, эльф устремил задумчивый взгляд в сторону кладовой. – И можешь быть уверен – Гармониум вернется сюда, чтобы проверить твою лицензию.

- В этом нет нужды, - голос, принадлежащий человеческой женщине, пробудил в душе Потерявшего Память Героя смутное ощущение дежа-вю, что иногда посещало его. Из темного угла раздался скрип отодвигаемого стула, а затем женщина продолжила. - Я сижу здесь уже несколько часов и могу уверить вас – тех, кого вы ищете, тут нет.

Тессали повернулся в сторону говорившей, которая, судя по всему, направилась к стойке.

- И кто же вы, миледи?

- Одинокая женщина, попавшая в беду.

В пятно неяркого света вошла высокая и величественная красавица, одетая в простое белое платье. Её гладкая кожа имела оливковый оттенок, глаза были зелеными, словно изумруды, а лицо с высокими скулами выглядело царственно и завораживающе – и лицо это Потерявший Память Герой знал так же хорошо, как и свое собственное.

- Не будете ли вы добры проводить меня в более безопасную часть города? – незнакомка обвела комнату взглядом, словно удивляясь тому, как могла оказаться в подобном месте. – Кажется, я потерялась.

Резко встав, Потерявший Память Герой распахнул дверь и занес ногу над порогом. Он едва сдерживал рвущиеся с языка слова. Схватив его за руку, Джейк оттащила его назад, а затем осторожно прикрыла дверь кладовой.

- Зоомби, да что на тебя нашло? – прошипела она. – Мы почти в безопасности!

Трассонец снова устремил взгляд на щель.

- Это она! Женщина, которая появляется передо мной… - он чуть было не прошептал «когда я пью», но вовремя спохватился. – Та, которую я знаю из прошлого.

- Пф. Этого не может быть.

В это время в главной зале Тессали, потирая подбородок, продолжал задумчиво рассматривать незнакомку.

- Это неподходящее место для женщины… вроде вас. Как вы сюда попали?

С озадаченным выражением лица она покачала головой.

- Я не могу… я правда не знаю. Я была дома, а потом это.

- Да, возможно, вам и правда стоит пройти со мной, - обхватив её за плечи, Тессали посмотрел на Брилла. – Её счет оплачен?

Даже слаад не успел сориентироваться достаточно быстро, чтобы извлечь выгоду из сложившейся ситуации. Он лишь покачал головой и проскрежетал:

- Не знал, что она здесь.

- Хорошо, - Тессали махнул своим оставшимся спутникам, приказывая им открыть дверь. – Мы уходим.

- Нет! – ахнул Потерявший Память Герой.

Он направился к выходу из кладовой, но Джейк преградила ему дорогу.

- Зоомби, не будь дураком!

- Я не могу позволить им забрать её! – прошептал трассонец. – Она знает, кто я такой!

- Что она здесь делает? Как тебя нашла? – продолжала допытываться Джейк. – Эта женщина, должно быть, лишь одна из иллюзий насылательницы снов!

- С дороги!

Трассонец оттолкнул Джейк в сторону, но, вспомнив о портале, вернулся назад и отыскал в темноте кружку с вином. Сделав глоток, он снова подошел к двери и распахнул её, но к этому времени в таверне уже не было ни Тессали, ни незнакомки. Потерявший Память Герой ещё раз отхлебнул из чаши и шагнул через порог, напрочь позабыв и об оставшейся позади амфоре, и о своей проводнице.

ДАБУСЫ

На город опустились сумерки. Было бы неправильно называть их закатом, ведь Сигилу неведома ласка лучей заходящего солнца, над его горизонтом никогда не парят низкие серебристые облака, а небеса его с приходом ночи не обретают все более и более глубокий синий оттенок. Здесь есть лишь сгущающийся серый полумрак, который, изливаясь из альковов и ниш сотен тысяч городских лачуг, растекается по грязным камням мостовой и стелется по земле, словно туман, заполняя улицы пепельной тьмой. В Сигиле закат не сменяется рассветом, конец не предвещает начало, за смертью не следует рождение; здесь есть лишь вечное мгновение цвета пепла, застывшее между прошлым и будущим - колеблющийся серый миг, что отделяет умирание от окончательной смерти.

Когда, торопливо пробравшись мимо столов руттеркинов и барной стойки Брилла, Потерявший Память Герой выбежал из дверей Речных Врат, его принял в свои объятья именно такой серый вечер. Улицы уже заполнились спешащими по своим делам ночными жителями, закутанными в темные плащи фигурами, которые стремительно появлялись из теней и столь же стремительно в них таяли. Толпа успела без следа поглотить Тессали и красавицу в белых одеяниях, унеся их в пепельный сумрак. Здравый смысл окончательно оставил трассонца; он был твердо намерен отправиться за женщиной и искать её в петляющих переулках, куда ранее не ступала его нога.

Не выпуская из рук кружку с вином, Потерявший Память Герой торопливо бросился вниз по улице, высматривая, не мелькнет ли где во тьме белое платье. Но прохожие, что попадались ему на пути, носили либо чернильно-черные плащи, либо шипастую броню; он развернулся