Есть ли жизнь после отбора? (СИ) - Самсонова Наталья

– Ты считаешь, что если мы будем питаться в трактире, отравить нас будет сложнее? Или все-таки проще? На весь наш маленький городок, теснящийся за крепостной стеной, три трактира и одна чайная. Но в чайной лишь черствые булки.

Тина согласно вздохнула:

– В Непутевом Лосе, прямо скажем, трактирщик тоже какой-то… Непутевый. Мы на обед туда бегали, мне не понравилось. И капуста не только кислая, но еще и с гнильцой.

– В Приюте воина вкусно, – вспомнила я, – но порции не на воина рассчитаны, а на очень трепетную столичную леди. Мы разоримся.

– Буревестник всем хорош, да только хозяин… – Гроза Леса вздохнул, а Митар подытожил:

– Так и кому из них ты нас доверишь?

Прикусив губу, Тария вскочила и тут же рухнула обратно на стул. Закрыв лицо ладонями, она бурно разрыдалась. И пока из нее выходил страх, мы убрали со стола все, в том числе и скатерть.

И выложили совсем другие вещи: новые столовые приборы (Кристоф притащил откуда-то из столицы), у которых металл меняет цвет, если в пищу добавлен алхимический ингредиент; пропитанные зельями бумажки (Тинина разработка, можно капнуть чем-то жидким и по изменившемуся цвету понять, что в растворе есть что-то ядовитое); я же, от себя, положила браслет-сигналку. Тот самый, который подсказывал наличие маскирующих чар.

– Все это не даст стопроцентной гарантии, – негромко сказала я, – но… Но это лучше, чем ничего.

– А я могу приходить к тебе и проверять твои запасы, – Ауэтари все же вышла из тени, – мой нюх остер как никогда.

Ахнув, Тария подхватилась на ноги и через мгновение уже обнимала старую подругу за шею.

И мы, поняв, что все вроде как пошло как надо, потихонечку смылись с кухни.

Кажется, мы молодцы. Главное, чтобы тетушка не разгадала нашу хитрость с сознательно испорченной едой. А то не миновать нам десятка нарядов по кухне!

Глава 6

Глава 6

Утро следующего дня выдалось весьма насыщенным. Во-первых, на кухне обнаружился Кристоф. И нет, я, разумеется, не запрещала ему заходить в дом, просто... Просто если бы я знала, что это он там шуршит, то спустилась бы в повседневной одежде, а не в тонкой ночной рубашке и халате нараспашку. Рубашка, к слову, едва прикрывала колени!

– Доброе утро. – Кристоф повернулся ко мне и замер.

– Доброе, – я запахнула халат на груди и постаралась выдавить из себя улыбку, – пойду-ка переоденусь.

Круто развернувшись, я стрелой рванула в спальню. Представляю, что он увидел: встрепанная, в старой, истончившейся от времени короткой рубашке и в мужском халате!

"Позор-позор-позор", – мысленно ворчала я и быстро умывалась. Так, волосы в высокий пучок. Нет, в косу. В хвост? Ай, да как-нибудь уже!

Победила привычная коса.

Потом рубашка, от волнения не удалось застегнуть пуговицы с первого раза. Затем брюки, корсет с "хвостом" и, наконец, сбрую со снаряжением. Весит оно немного, зато все всегда под рукой.

Да и солидности придает, что уж говорить. Не ветреная барышня, а взрослая окраинная девица.

– Доброе утро. – Когда я спустилась вниз второй раз, там уже собрались все, в том числе и Ауэтари. – Как себя чувствует Тария?

– Она еще не совсем она, – промолвила Ауэтари, – но уже приняла решение, что если кто и достоин вас всех травить, то только она одна.

– Она не будет ровно такой, какой была прежде. – Кристоф поставил на стол большой горшочек с мясной кашей. – Она станет сильней.

– Пережитые беды закаляют, – согласилась я, и Гамильтон согласно вздохнул:

– Только счастья не добавляют.

– Есть и хорошие новости, – я разожгла на пальцах искристый огонек, – связь с силой постепенно восстанавливается. И я чувствую, что ничто больше не сможет нас разлучить.

"А еще ночью мне снился кипящий, исходящий гневом и яростью сплав. Белоснежный, сияющий, он нес в себе воистину чудовищный заряд силы", – но вслух я ничего не сказала. Не стоит никого обнадеживать.

Ведь пусть мы и стараемся гнать от себя эти мысли, но окраинной стали будет недостаточно, если разрушится естественная защита нашего мира. Мы захлебнемся и падем, а следом и вся наша страна.

– Теперь мы можем сосредоточиться на поисках владельца проклятого клинка. – Я поблагодарила Кристофа за приготовленный завтрак и пытливо спросила: – Ты смог найти того, кто проклял маленькую принцессу? Ты ведь опознал мага, создавшего парик?

– Опознал, – Кристоф криво улыбнулся, – он всплыл в городском канале. Горло перерезано, языка нет. Даже если бы мы нашли легендарного некроманта, работать бы ему было не с чем.

– Легендарного? – Я нахмурилась. – Некромантию признали незаконной, и потом постепенно эта ветвь колдовского искусства забылась.

– Некроманты пропали в тот же время, что появились твари мертвых миров, – уточнил Кристоф, – а так... Убивать за деньги тоже запрещено, но убийцу можно чуть ли не через газеты найти. Вот и тогда в каждом крупном городе было по некроманту. И гвардия, кстати, тоже к ним обращалась. Если дело было совсем запутанным.

– Откуда ты знаешь? – удивилась я.

– Правителю положено знать такие вещи, – укоризненно произнесла Ауэтари.

– Да, – согласился Кристоф, – но мои знания не из необходимости, миледи. Я всего лишь был страшно увлечен желанием призвать душу матери из-за грани. Я многое не успел сказать...

Он замолчал и неловко развел руками:

– Не могу сказать, что это разумно. Но у меня в любом случае ничего не вышло: некромантии нельзя научиться.

Гамильтон шумно вздохнул, встряхнулся и проворчал:

– Можно возжечь бесценные дары и послать свой голос умершему близкому.

– Бесценные дары? – уточнила я, видя, что Кристоф спрашивать не собирается.

– Что-то, что дорого лично для тебя, что-то, что дорого по общему мнению, что-то, что принадлежало умершему. Дым принесет шепот за грань.

– Верно, – кивнула Ауэтари. – Среди нас редко рождаются мастера смерти, а вот говорящие с духами – часто. Если нужно получить ответ – без говорящего не обойтись. Но если нужно просто передать слова, то дым бесценных даров справится.

На мгновение я рассердилась на Гамильтона: почему он молчал? Я могла бы сказать отцу, что люблю его!

А потом вдруг поняла, что отец это и так знал. Но... Мастер Дейтор умер, лишь надеясь, что я смогу стать мастером. Мастером, которым я пока не стала.

"Если... Нет, не если. Когда я стану мастером окраинной стали, я обязательно отошлю дым мастеру Дейтору", – твердо решила я.

И собрала посуду. Раз Кристоф готовил, то я займусь помывкой.

Только когда я натирала мылом скользкие бока тарелок, до меня вдруг дошло, что нам только что готовил Правитель. Что Правитель умеет готовить.

– Где ты этому научился? – Я поставила сушиться последнюю тарелку и, вытирая руки полотенцем, повернулась к Кристофу.

– В походах, – он пожал плечами, – мы не всегда передвигались вместе с кухней. Мина, все настолько плохо?

– Что? Почему? – Я повесила полотенце обратно на крючок и недоуменно посмотрела на Кристофа.

– Для мытья посуды существует целый сонм заклятий, – тихо сказал он.

– Это привычка, – я покачала головой, – в доме мастера Дейтора было не принято тратить силу попусту. Теперь это мой дом, и, кажется, правило останется прежним. А куда бассеты делись?

– Они весь завтрак нюхали друг другу уши, а когда ты стала мыть посуду – ушли. – Кристоф пожал плечами. – Может, купаться отправились?

– Они целовались, а я не видела?! – ахнула я. – Как обидно. Ладно, эм...

Я замялась, не зная, что сказать. У меня на день были грандиозные планы – навестить Марона, дойти, наконец, до Корделии. И выполнить свою часть уговора с леди Фоули-Штоттен старшей. Переезжать из дома мастера Дейтора я не планирую, но замок все равно должен быть освобожден.

– Леди Тиль-таэль восстановила свои силы и готова попрыгать со мной по городам. – Кристоф мягко улыбнулся. – Какие у тебя планы на день? Мне нужно кое-что проверить.