Fidelia - Гарри Поттер и Наследники Слизерина

— Да–да, конечно, всё будет замечательно, – заверил Маргарет Гарри, натужно улыбаясь. Он никак не мог проглотить жёсткий угловатый комок в горле, мешающий говорить. – Как мы выберемся из лабиринта? – шёпотом спросил он Сириуса, чтобы не тревожить Маргарет, но она всё равно услышала.

— Под алтарём находится прямой коридор в вестибюль банка. Алтарь можно сдвинуть… – она не договорила, как это можно сделать, и потеряла сознание от слабости. Сириус поднял её на руки.

— Чем же его убрать? Взрывным заклинанием? Алохоморой? – И тут Гарри увидел узор из змеек, идущие вдоль всего алтаря. – Змеиный язык! – осенило его. – Откройся, сдвинься, пропусти нас! – сказал он, и Блэк отшатнулся от неожиданности. Он никогда раньше не слышал, как Гарри говорит, а вернее шипит, на языке змей.

Расколотый алтарь со скрежетом сдвинулся с места, задевая колонны и открывая освещённый проход вниз, в пустоту. Огромные колонны, потревоженные разбитым алтарём, дрогнули и стали рушиться, сотрясая всё подземелье. Здоровенный обломок упал рядом с Гарри, он еле успел увернуться. Сириус с Маргарет на руках не раздумывая бросился вниз, Гарри за ним. За спиной грохотали об пол обломки колонн, рассыпаясь в пыль и грозя погрести их под собой. Они успели как раз вовремя.

Тоннель был узкий и невысокий, не то, что коридоры лабиринта. Его тускло освещали чадящие факелы, очевидно зажжённые Воланом‑де–Мортом по пути к алтарю.

Гарри не знал, сколько времени они бежали. Туннель резко повернул и через узкий не–приметный проём в стене вывел их в тот зал, где коридор впервые раздвоился, и где Гарри и Блэк расстались уже целую вечность назад. Они вышли на крыльцо банка через волшебные двери и удивились: стояла глубокая ночь. Они провели в подземелье очень много времени. Остальные ждали их, сидя на ступенях. Они сразу же повскакивали со своих мест, окружив Гарри и Сириуса с Маргарет на руках. Вопросы посыпались градом:

— Вы успели?

— Что с Маргарет?

— Где Волан‑де–Морт?

Мэгги пришла в себя и даже нашла в себе силы улыбнуться.

— Всё в порядке. У меня есть ещё несколько часов, жаль, что я не успею обо всём рассказать. Это Экзитус Леталис. – Она снова вымученно улыбнулась, но губы её дрогнули, и из глаз потекли слёзы, оставляя мокрые бороздки на щеках. – Я не хочу умирать. Это нечестно. Я не хочу умирать сейчас…

— Ты не умрёшь, Маргарет, – сжал её руку Сириус. – Обещаю, мы что‑нибудь придумаем. Ты лучше молчи, экономь силы, они тебе ещё пригодятся.

— Гарри, подумай, сосредоточься. Волан‑де–Морт случайно передал тебе часть своих знаний и умений пятнадцать лет назад. Может, ты что‑нибудь вспомнишь…

— Вся надежда только на тебя, Поттер. Ты наша последняя надежда. Последняя надежда Маргарет, – сказал ему Снегг очень серьёзно.

Гарри зажмурился, напрягая память так, что перед глазами поплыли разноцветные круги, а в голове зазвенело. Ничего. Пустота. Чистая страница.

Что я должен вспомнить? Что? Заклинание? Зелье? Я не помню… Я не могу вспомнить… Я не знаю… Как же так, она же умрёт! – Гарри готов был зарыдать от злости, но это не помогло бы. – Лучше бы он использовал Экзитус Леталис против меня. Это лучше, чем видеть, как жизнь по капле вытекает из Маргарет и быть не в силах помочь ей…

…Они летели обратно в замок. Летели молча и сосредоточенно, думая каждый о своём. Маргарет слабела на глазах, то теряя сознание, то снова приходя в себя. С первыми лучами солнца показались шпили Хогвартса.

Их не было всего‑то сутки, а казалось, что прошёл по меньшей мере год. А может – и целая жизнь.

Они были в кабинете Дамблдора. Время уходило, просачиваясь песком сквозь пальцы, а помочь Маргарет никто не мог. Под глазами у всех залегли синие тени, у рта обозначились скорбные складки. Гермиона тихо плакала в углу, затыкая себе рот платком. Тонкс гладила её по голове, вытирая бесконечные слёзы, бегущие по её собственному лицу, на этот раз смуглому, обрамлённому чёрными траурными кудряшками. Седины в волосах Сириуса прибавлялось с каждым часом.

Гарри держал Маргарет за руку, которая на глазах становилась прозрачной.

Это из‑за меня она умирает, а я даже не могу вспомнить этот проклятый рецепт! – терзал он себя. Слёзы неприятно щекотали кожу, сквозь запотевшие очки ничего не было видно. Гарри непроизвольно сильно сжал руку Маргарет, и внезапно она раскрыла глаза, осмысленно взглянув на него.

— Я вспомнила… – шёпотом сказала она. – Том когда‑то говорил мне об антидоте… Против Экзитус Леталис нужна Чаша Любви. Он до странности любил такие глупые названия…

Все повскакивали с мест, нагнувшись над Мэгги и прислушиваясь к её слабому голосу.

— Чаша Любви – это маленький кубок, наполненный кровью девяти людей – по девять капель крови от каждого. Это особенные люди, связанные с умирающим от этого проклятия особыми узами и отношениями. Это родственник, любимый, безответно любящий, лучший друг, учитель, ученик, обязанный, обидевший и завидующий. Кроме того среди них должен быть кто‑то маггловского происхождения и один не–совсем–человек. Все они должны любить умирающего по–разному.

Все пришли в неописуемое возбуждение.

— Ну, родственник это Гарри.

— Любимый это…

— Сириус… – подсказала Маргарет.

— Безответно любящий?

— Это я, – тихо сказал Снегг.

— Учитель? Кто‑нибудь из нас её чему‑нибудь научил?

— Я научил её целоваться… – промямлил Билл.

— Значит, ты подойдёшь.

— Ученик?

— Я подойду, – вызвался Рон.

— Дальше сложнее. Обязанный? Кто‑нибудь тебе обязан, девочка?

— Я! Я обязана! – выкрикнула Гермиона. – Если бы не Мисс На… Маргарет, я не вышла бы в финал конкурса она ради меня сжульничала. Кроме того мои родители стопроцентные магглы! – Гермиона покраснела, но её лицо и так было красным и опухшим от слёз, и этого никто не заметил.

— Кто же тогда обидевший?

— Очевидно, я подойду, – тихо сказал Люпин. – Я ведь почти укусил её тогда, это хуже, чем просто обидеть. И я не–совсем–человек.

— А завидующий?

— Это я… – всхлипнула Тонкс. – Я всегда смертельно ей завидовала. Она так легко сходится с людьми, такая способная, столько всего умеет, я об этом и мечтать не могла, ни в детстве, ни сейчас.

— Так, с этим разобрались. Теперь кубок. Где взять маленький кубок или чашу? – Все снова глупо засуетились.

— Из Зала Славы какой‑нибудь подойдёт? – осведомился Гарри и, не дожидаясь ответа, применил Манящие чары, мысленно концентрируясь на небольшом золотом кубке. Он влетел прямо в окно, разбив со звоном стекло.

Гарри первым задрал рукав порванной мантии, подставляя вену под палочку. Все руки были в царапинах и синяках после блужданий по лабиринту и падений на каменный пол. Он даже не почувствовал боли от пореза.