Мир Сестёр. Дилогия (СИ) - Лахов Игорь

– Теперь для тебя уже Берец "дядюшка Мор"? – зло спросил я, – Раньше по‑человечески не мог?

– Потом поговорим. Держитесь.

Элемент опять исчез из моей головы, а я оповестил всех о новых знаниях:

– Осталось совсем немного! Они скоро исчезнут! Собой не рисковать – просто отбиваемся!

– Не волнуйся! Выдержим! – совсем по‑взрослому подбодрила меня Яра, – Амулет Удачи с нами и арбалеты тоже!

Потом она повернулась к детскому воинству и жёстко скомандовала:

– Все слышали?! Хоть один дёрнется не по делу – лично накостыляю! Жава и те, кто с ней рядом! Ваши справа! Я – по центру со взрослыми, а ты, Демис, со своими прикрывай левую сторону!

Да уж! Сомнений в том, кто здесь командирша, больше не оставалось. Даже мне, несмотря на разницу в возрасте, хотелось вытянуться по стойке смирно от такого приказного тона.

В голове тикал метроном, отсчитывая такие длинные семнадцать минут. Чувик лежал с распоротым боком, но пока ещё живой. Леммия с Герулом держались из последних сил от большой кровопотери. Юллана была среди детей, куда её оттеснил кузнец, помня о беременности любимой, и вроде была без серьёзных ран. Сам я… Потом раны посчитаю – сейчас на это нет времени! Ещё две‑три минуты до спасения, но у нас их не было. Плотность Тварей зашкаливала все мыслимые значения и наша гибель очень близко…

Вырвав пару арбалетов из детских рук и что‑то, вроде секиры, у Герула, я прыгнул в Пелену, надеясь развеять как можно больше её островков и дать шанс другим на выживание. Снова Мумии, Минотавры и Пальцы… Снова и снова… В глазах темно и уже сам не понимаю, что делаю… Всё… Больше не могу…

Звон… Резкий, противный звон порвавшейся струны и полувой‑полустон. Я помню эти звуки! Конец "синей"! Яркое солнце ослепило нас своим светом, разорвав в клочья Серую Пелену и я зажмурился, как показалось, на секунду.

Приходил в себя долго… Судя по одеревеневшей спине, валяюсь на койке давно. Зудят заживающие раны на теле – явно "скулзовым мёдом" смазали. Рядом сидит Яра в дурацкой шапочке на голове и с парочкой едва видимых, пожелтевших синяков на мордашке.

– Наконец‑то! – довольно воскликнула она и заулыбалась, увидев, что я открыл глаза. – Почти два спал!

– Сколько?

– Два! Раны все не смертельные были, но Юллана говорит, что ты много зелья из Нест выпил и оно у тебя всю силу забрало.

– Похоже на то. – улыбнулся Наследнице в ответ, – А у тебя как дела?

– Плохо…

– Что так? – обеспокоенно спросил я, – Ранена? Сильно? Где болит?

– Нет… Не ранена… Я теперь… – девочка стащила шапочку с головы, – Лысая и страшная!

– Ничего себе! Это ж, кто тебя так?

– Леммия. Пытались вначале отмыть волосы от крови Серых – не получилось. Она и состригла всё.

– И чего ты переживаешь?

– Как это чего?! – вскочила со стула Яра, – Ты что?! Не понимаешь?! Теперь все надо мной смеяться будут. Смотри какие уши у меня большие стали и голова – вот тут вытянутая, а там – с вмятиной. Уродина!

– Ты не уродина, милая!

Поняв всю глубину трагедии Наследницы, я мягко улыбнулся и взяв за руку, посадил девочку к себе на край кровати.

– Думаю, что тебе завидовать ещё многие будут. У них ещё детские волосы на голове, а у тебя сейчас настоящие, взрослые расти начнут. Как у заправской Защитницы!

– Точно? – серьёзно спросила меня она.

– Точно! И голова у тебя очень хорошая! Прямо колобок!

– Колобок? Это кто? – тут же подобралась Яра, надеясь получить ещё одну сказку.

– О! А я разве не рассказывал?

– Я б помнила!

– Колобок – это такой очень смышлёный и весёлый человечек, у которого есть только лысая голова и больше ничего! Он даже не ходит, а перекатывается как шарик! Однажды, выйдя погулять далеко от замка, Колобок наткнулся на злых и свирепых Тварей, но не испугался, а обманув их, покатился к себе домой, выставив посмешищем Тварей перед всем Цветочным Миром.

Про то, что хлебобулочного героя схавала лиса, я не стал рассказывать, чтобы не проводить нехороших ассоциаций. Пусть хоть в моей версии сказки ему повезёт!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– А поподробнее можно? – не успокаивалась малолетняя слушательница.

– Не сейчас, Ярачка. Устал очень. – стал давить на жалость, понимая, что ничего путного сейчас не придумаю.

– А когда?

– Потом! Вот замок в порядок приведём, все раны залечим и…

– И ты опять уедешь.

– Может и так, но историю обязательно расскажу.

У Наследницы явно испортилось настроение от моих слов и чтобы как‑то перевести разговор на другую тему, я спросил:

– Слушай! А как вы так лихо без взрослых с Серыми справились?! Прямо хоть в Хроники ваш подвиг записывай!

– Не было никакого подвига… Око Смерти появилось очень быстро. Все побежали к амбарам, где оружие против Серых хранится. Мы тоже со всеми побежали. Помогали его раздавать. Как взрослые вооружились, то Леммия нас под охраной отправила к убежищу. Не успели и двух десятков шагов отойти – Твари накинулись. Защитницы в бой вступили, но полегли быстро, а мы обратно к оружейным амбарам рванули. Закрылись в самый большой и арбалеты оставшиеся похватали – их много после прошлого раза наделали. Вначале тихо было, а потом Серые Ежи дверь вышибли и попёрли на нас. Я вспомнила, как мы за Кромкой тогда цавуна убили и приказала стрелять. Кто по‑младше – заряжали арбалеты, а умеющие ими хорошо пользоваться – по тварям лупили. Думали, не выживем. В соседнем амбаре тоже несколько детей прятались… Мы им помочь не смогли… Я постоянно Сестёр просила, чтобы тебя прислали и они услышали! Хорошо, что стрел хватило, а то бы не дождались. Дальше ты сам всё знаешь.

Я слушал этот тихий, полный боли рассказ маленькой девочки, внезапно ставшей взрослой. Ни обычного хвастовства, ни восторженных подробностей про удачные выстрелы… Слёзы наворачивались на глаза, когда я представлял, что им там пришлось пережить.

Повинуясь внутреннему порыву, обнял, прижал её к своей груди и гладя по лысой головушке, сказал, еле справляясь с дрожью в голосе:

– А это и был подвиг, Яра. Настоящий! Когда делаешь не для того, чтобы похвалили, а потому что надо! Благодаря вашей отваге и находчивости, Кнара устоял и много жизней спасено было! Без вашей помощи тут точно бы не справились и я б не успел! А то, что ребятишек всех не смогли уберечь… Это не ваша вина! Не всегда можно помочь.

Внезапно плечи девочки затряслись и, уткнувшись в мою рубаху, она зарыдала;

– Они так кричали, Егг‑Орр! Так больно кричали! А мы стояли и боялись к ним идти! Я спать не могу – слышу, как они кричат, когда глаза закрываю.

Блин! Такой эмоциональный шок не каждый взрослый переживёт, а что уж говорить про подростка. Надо что‑то делать!

Отстранив её от себя, я скорчил рожу и ехидно произнёс:

– Лысая башка! Дай пирожка!

– Чего? – недоумённо произнесла Яра.

– Я про тебя дразнилку знаю! "Лысая башка! Дай пирожка!". Правда смешно?

– Ты…Ты…

Она вскочила с кровати, размахивая руками.

– Я с тобой… А ты дразнишься?!

Девочка явно сильно обиделась на мою выходку, но главное, что истерика прекратилась. В конце концов, не пощёчинами же её в чувство приводить.

Яра уже собиралась выскочить из комнаты, когда я миролюбиво продолжил:

– Ну извини, дурака старого! Был неправ! Видно, от "скулзового пива" ещё голова не отошла! Давай мириться? Обещаю больше так не делать. Честное слово!

– Видеть тебя не хочу! – рассерженным голосом ответила мне она, но за дверь не выскочила.

– Извини ещё раз! Я же не со зла! У тебя так разве не бывает? Ляпнешь что‑нибудь, а потом тут же жалеешь!

– И чего?

– Вот и я сейчас жалею! Мы же с тобой вместе столько прошли! И ягоды шува собирали, и цавуна завалили и две "синие луны" пережили! Неужели из‑за такой ерунды поссоримся?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Это не ерунда!

– Кто ж знал? Для меня – ерунда! Я лысым с десяток раз был и отношусь к этому спокойно!

– Ого! Правда, что ли?