Александра Верёвкина - Осколки вечности

— Неудачное начало дня? — сочувствующе улыбнулась я, когтистой лапкой подхватывая испачканные кружки и опуская их на дно раковины. Ух ты, удобно!

— Не то слово, — опечаленно вздохнул мальчишка и подставил для обозрения щеку, рассеченную наискось — от виска к подбородку — глубокой царапиной или даже разрезом. — Бойкая попалась девица.

Поддавшись необъяснимому порыву, я провела подушечкой указательного пальца по следам безобразной отметины с неровными, будто взлохмаченными краями, и тут же отдернула руку. Так, словно боялась обжечься или нечаянно пораниться. Впрочем, куда сильнее меня испугали блаженно сощуренные глаза, с их кукольными ресничками, пустившимися в триумфальный пляс.

— Конечно, можешь идти, — прозаикалась я, трусливо отступая назад на шаг или два. — Лучше прямо сейчас, наверное. Джей приедет через пять минут, — неизвестно зачем прибегла я к помощи оправданий и внутренне воспылала к себе губительной ненавистью.

Неверно! Все абсолютно ошибочно! Мое поведение, осуществляемые глупости и заскорузлый румянец стеснительного подростка. Я вкладываю в жесты и слова один смысл, Лео понимает их по-своему, и если начать объясняться…Ох, до чего же мерзко-то на душе. Я не хочу причинять ему боль и упорно наступаю на те же грабли.

Короткий миг мне удавалось прятаться от его проницательных глаз, что не могло продолжаться до бесконечности, и тут в мысли закрался поистине гениальный вопрос, разом разрядивший неловкость.

— А почему она, — для наглядности я чиркнула себя накладным ногтем по лицу, — не зажила? Похвастаться вздумал собственным невезением?

— Нет, пупсик, — разгладил вампир сеточку мелких морщинок сосредоточенности на лбу, вновь принимаясь светиться изнутри дружелюбием и беззаботностью. — Когда я голоден, сконцентрироваться трудно, а раздражаться по пустякам…В общем, до встречи в клубе. Меня, между прочим, тоже пригласили.

Я пожала плечами, беззвучно намекая на осведомленность в подобных вопросах, и чинно проводила бдительного охранника до дверей, благостно приняв на выходе его исполненный искренностью комплимент: 'Чудный костюмчик, сударыня!', после чего мы оба прыснули от смеха. Парень с поразительной точностью скопировал интонации своего незабвенного создателя, а имя Северина с недавних пор входило в наш сборник любимых жизненных анекдотов.

На столь оптимистичной ноте и распрощались. Я, позаботившись о замках, помчалась в гостиную, плюхнулась на диван с трубкой стационарного аппарата в руке и по памяти набрала номер Джея. Ответил он почти сразу и торжественно пообещал влететь в окно моей спальни на крыльях ночи, прежде удостоверившись, разумеется, что я коротаю часы в гордом одиночестве. Поэтому дальнейшее ожидание обратилось в сущую пытку. Шестьдесят секунд, сто двадцать, двести, двести восемьдесят…Та-тук-тук-та.

Деликатный стук костяшек пальцев о деревяшку выбил у меня почву из-под ног, поэтому в холл я летела на ультразвуковой скорости, задирая ногами половички, и с порога набросилась на мужчину с объятиями, толком не разобравшись в личности посетителя. Напрасно.

Легкие обдало запахом дорогих сигар, пальцы не обнаружили на затылке любимый шелк смоляных прядок волос, вместо этого наткнулись на скоп жестких локонов, и перед испуганно-недоуменными глазами сфокусировалось жуткое лицо.

— Здравствуй, Астрид, — хриплым, сочным голосом приветствовал меня…Джокер.

Ошибки случиться не могло. Зеленый парик из вьющейся крупными колечками пакли, выбеленная чем-то мерцающим на свету кожа (на ум пришло лишь одно схожее вещество — зубная паста, до отвращения стягивающая каждый мускул в засохшем состоянии), обведенные зияюще черными кругами гуталина глаза и яркая, выступающая на передний план улыбка. Нет, не так! Оскал ненасытной гиены, кажущийся бесконечным из-за грубой подводки тревожным красным цветом. Совсем как в комиксе — от уха до уха.

Я опешила и тем не менее продолжила рассматривать посетителя, скользя взглядом сверху вниз. Приличествующий образу фиолетовый фрак с засаленными швами и лацканами, неряшливо сидящие брюки того же колера в едва заметную белую полоску, изрядно присыпанные нафталином. Не вписывающаяся в общую картину зеленая жилетка, застегнутая на две мелкие пуговички, в разрезе которой красовался завязанный обыкновенным узлом галстук из числа тех, что отец называет ширпотребом. Шею облегал ворот безвкусной рубашки, серо-голубая в блеклую крапинку. Кисти рук прилежно скрывались в зашарканных перчатках из натуральной клеенки, как мне показалось, чуть более светлого тона, нежели костюм-тройка. На ногах, разумеется, нашлись безобразные грязно-коричневые туфли с квадратными носами и рваными шнурками, прибывшими из соседней мусорной корзины. Ростом сей оживший прототип главного выдуманного злодея современности поистине мог гордиться. Не меньше метра восьмидесяти пяти, а то и выше.

— Здрасти, — вытолкнула я из груди вымученный ответ, срываясь в пучину непроглядной панической пропасти. — А вы кто?

— Не узнала, дорогая? — еще шире осклабился Джокер, сложил губы дудочкой и подул на челку благородного цвета изумруда, назойливо лезущую в глаза.

Интонации, с которыми говорил разряженный мужчина, и впрямь показались мне знакомыми, тогда как лицо не находило в памяти ни единого аналога. Сказать по правде, я грешным делом подумала, что это Мердок, однако скоропалительный вывод пока ничем себя не подтвердил.

И тут же меня окатило волной облегчения, примчавшейся вслед за восстановлением мыслительной деятельности.

— Ой, мистер Ричардсон, — признала я в шизофренической гримасе маминого коллегу-архитектора. — Что вы же сразу не представились, загримировались будь здоров! Да проходите, пожалуйста, проходите, — я вежливо отодвинулась в сторонку, уступая гостю дорогу, и прилежно зачастила. — А родители уехали уже. Вы, небось, о встрече договорились, да?

— Верно, договорились, — заметно погрустнел сослуживец миссис Уоррен. — Давно уехали-то? Может, сумею нагнать?

Я вновь заперла дверь, в попытке перевести дух навалилась на нее спиной, и спустя короткое время отправилась воплощать в жизнь азы гостеприимства. Проводила 'Джокера' в столовую, усадила за стул и в процессе закипания чайника утолила любопытство мужчины. Плавная беседа о красотах Флориды, по которым я безумно тосковала со дня переезда, перетекла на общие темы, вроде трудностей учебы, и была перебита сотым по счету терзанием двери нетерпеливым стуком. Я к тому моменту успела выставить на стол вазочку с нежнейшими шоколадными конфетами и разлить по кружкам обжигающе горячий чай, а посему оказалась застигнута врасплох. Рот набит кондитерскими творениями с фруктовой начинкой и смачным глотком ароматной жидкости. Исполняя обязанности хозяйки, я подскочила на ноги, но мистер Ричардсон оказался проворнее. Отечески похлопав меня по плечу, он предложил свои услуги дворецкого и с бодрым насвистыванием отправился в прихожую. Сначала я послушалась (ох уж это строгое родительское воспитание, доложу я вам), а потом красочно представила себе удивление Джея при виде 'клоуна' и поскакала следом, по пути проглатывая излишне сладкий десерт.