Danielle Collinerouge - Гарри Поттер и Враг Сокола

— Что за глупости, Гарри, — Гермиона улыбнулась. — Ты прекрасно выглядишь.

— Это точно, — вздохнул Рон, — я хотел себе такую мантию купить, но денег не хватило.

— Не беспокойся, Рон, на этот раз ты купил очень хорошую мантию. Скромно и со вкусом.

— Мама со мной увязалась, — пробурчал Рон. — А это кто? — он едва ли не пальцем указал на молодую стройную женщину, которая, наколдовав себе зеркало у стены, расправляла легкие серебристые складки мантии.

Гарри узнал ее — именно это красивое лицо он видел, когда вместе с Гермионой взломал блок Снейпа.

— Это и есть та женщина, о которой говорил профессор Дамблдор.

— Которую Снейп любил? Ну у него губа не дура, — покивал Рон.

Словно услышав эти слова, Эрмион обернулась и кокетливо улыбнулась Гарри и Рону. Первые выпускники прибыли за несколько минут до девяти. Появлялись из камина в Общем зале, расширенного в честь праздника до размеров парадного входа, сверкая украшениями, щеголяя роскошными мантиями. Ахали, разглядывая убранство, бросали обнадеженные взгляды в сторону помоста с музыкантами и глазели друг на друга. Уже слышались первые любезности и колкости. Профессор Макгонагалл (с неизменным праздничным венком на шляпе) предлагала угощаться в ожидании вручения дипломов, профессор Спраут добрыми улыбками мирила старшекурсниц. Кроме знакомых лиц преподавателей Гарри увидел Дикоглаза Муди без обычного дорожного плаща, но с неподражаемой деревянной ногой, Ремуса в новой мантии, выглядящего далеко не таким изможденным, Сивиллу Трелони в праздничной шали, с неизменными многочисленными ожерельями на тонкой шее. Рядом с Тонкс, одетой в блестящую сиреневую мантию, сидела Амбридж в том же розовом безвкусном одеянии, которое Гарри и Гермиона видели на ней во время Рождественского бала. Амбридж сладенько улыбалась и, сюсюкая, предлагала маленькому Сириусу пощипать свое боа. Другие гости были Гарри незнакомы — наверное, из министерства. Седенький старичок, такой дряхлый, что Гарри опасался, что он рассыплется прямо сейчас, но облаченный в тяжелую даже на вид, расшитую звездочками мантию, беседовал с Дамблдором, пока его волшебная палочка подписывала дипломы выпускников Хогвартса. За процессом внимательно наблюдал, время от времени поправляя стопку подписанных пергаментов, мужчина в черном шелковом плаще, разодетый не хуже, судя по воротнику, видневшемуся из-под иссиня-черных прядей. Снейпа почему-то нигде не было. Гарри подумал было, что профессор решил не идти на выпускной. Но недалеко крутилась Эрмион. Не могла же она прийти одна? Взмахом палочки женщина убрала зеркало и с улыбкой повернулась в сторону Гарри, Гермионы и Рона, затем приблизилась к ним.

— Прекрасный вечер, не правда ли? — ее акцент живо напомнил Гарри Флер Делакур. — У вас ослепительная мантия, дорогая, — Эрмион повернулась к Гермионе. — Вы королева бала, и судя по зеленым лицам ваших однокашниц, они этого не ждали. Кстати, а этот розовый ужас в бантиках — кто? Жена бывшего министра? Нет, не Люциуса, того, что был до него.

Гарри прыснул. Рон, приоткрыв рот, не отрывал глаз от француженки.

— Это профессор Амбридж, — ответила Гермиона. Но, похоже, Эрмион не слишком интересовал ответ.

— Чудесно выглядишь, mon chйr, — Эрмион одобрительно посмотрела на Гарри и рассмеялась, встретив все ещё ошалелый взгляд Рона.

— Э… а правда, что вас зовут…эээ… — промычал Рон.

— Гермиона? — помог ему Гарри.

— Hermione, 'Арри, Эрмь-он, но можете называть меня Гермиона, Сев тоже долго учился правильно произносить.

— Кто? — не понял Гарри.

— Северус, — она махнула рукой куда-то за спину, Гарри посмотрел, но там не обнаружилось никого, кроме Дамблдора и пары из министерства. Подписание дипломов закончилось, старенький маг шарил по складкам мантии, видать в поисках очков, черноволосый повернул к залу лицо с резкими чертами, тревожно оглядывал учеников, будто ища кого-то.

Тем временем Дамблдор поднялся. Выпускники прекратили разговаривать и быстро заняли свои места за столиками. В зале стало так тихо, что директору не нужно было заклинания «Сонорус», чтобы его прощальная речь была слышна во всех уголках.

— Сейчас, — закончил он, — прежде чем вам вручат дипломы преподаватели, которые в течение семи лет возглавляли ваши факультеты, я хочу предоставить слово Долорес Амбридж. Профессор Амбридж почти весь этот год была директором Хогвартса. Наверняка среди вас есть те, кто искренне симпатизирует госпоже Амбридж и благодарен ей.

Дамблдор умолк, предоставив возможность желающим поаплодировать. Но таковых не оказалось. Гарри посмотрел на Малфоя. Драко сидел рядом с Креббом и Гойлом, недовольно скривившись.

— Дорогие выпускники, — тоненьким голосом начала Амбридж. — Мы с вами пережили очень непростой год. Вы знаете, что на школу оказывал страшное давление Тот… Сами-Знаете-Кто. Если я что-то сделала не так, обидела кого-то, то все это было сделано под невыносимым прессингом. Однако, несмотря на тяжелые времена, многие из вас проявляли порядочность, стойкость и верность настоящим идеалам. Всем нам невероятно повезло — мы с вами учились вместе с молодым волшебником, уничтожившем величайшего черного мага. И я особенно счастлива тем, что учила Гарри Поттера! — Амбридж даже приподнялась на цыпочки, словно хотела взлететь навстречу Гарри. Рон тихо захихикал в кулак. Гермиона сверлила бывшую директрису таким взглядом, что Гарри стало смешно.

— Многие из вас, — продолжила Амбридж, — вступили в ряды Дамблдоровой Армии, сопротивляющейся всем бесчинствам, устраиваемым Министерством Магии и Верховным Правителем Темным Лордом. Эта школьная организация, собранная вашим бесстрашным и мужественным одноклассником Гарри Поттером, объединила в своих рядах лучших и самых порядочных учеников нашей школы! Ребята рисковали не только своей будущей карьерой, но и жизнью, ибо все мы знаем, как беспощаден был тот, кого даже не хочется вспоминать в этот праздничный вечер. Но вера в добро и справедливость друзей Гарри была сильнее страха, поэтому я восхищаюсь вашей стойкостью! Прошлое Министерство требовало беспрекословного подчинения себе. Но Гарри и его друзья продолжали бороться. Я и мои коллеги, — Амбридж расплылась в такой широкой улыбке, окинув взглядом учителей, что Гарри испугался, не лопнет ли она, — вынуждены были делать вид, что преследуем малейшее проявление неповиновения Верховному Правителю. Но оправданием нам служит то, что никто никого не наказывал по-настоящему. Делая вид, что мы против всяких ученических организаций, на самом деле своими приказами всячески показывали абсурдность той жестокой власти, которую нам пытался навязать Темный Лорд.