George Martin - Танец с драконами

– Я знаю кое-кого, кто поступил точно так же, – сказала Дени. – Человек по имени Арстан Белобородый. В таком случае, сообщите мне свои настоящие имена.

– С удовольствием... можем ли мы просить у королевы разрешения переговорить в каком-нибудь месте, где будет меньше глаз и ушей?

«Игра внутри игры».

– Как пожелаете. Скахаз, освободи зал.

Бритоголовый прорычал приказ – Медные Твари сделали за него все остальное, выведя других вестеросцев и всех прочих сегодняшних просителей за двери. Советники королевы остались на местах.

– Итак, – продолжила Дени, – ваши имена?

Юный и ладный Геррольд поклонился.

– Сир Геррис Дринкуотер, ваше величество. Мой меч к вашим услугам.

Зелёный Потрох скрестил на груди руки.

– И мой боевой молот. Я – сир Арчибальд Айронвуд.

– А вы, сир? – обратилась королева к мальчику-Лягушонку.

– С позволения вашего величества, могу ли я сначала вручить мой подарок?

– Как пожелаешь, – с любопытством ответила Дейенерис. Когда Лягушонок двинулся вперед, Даарио Нахарис преградил ему дорогу и протянул руку в перчатке.

– Дай сюда свой подарок.

Крепыш наклонился, с каменным лицом распутал завязки сапога и вытащил из потайного кармана пожелтевший пергамент.

– Это и есть твой подарок? Жалкая грамота? – Даарио выхватил пергамент из рук дорнийца и развернул, недоверчиво разглядывая печати и подписи. – Очень мило, всё в золоте и лентах, но я не умею читать ваши вестеросские закорючки.

– Отдайте его королеве, – велел сир Барристан. – Немедленно.

Дени чувствовала, как в зале нарастает напряжение.

– Я всего лишь юная девушка – ну как можно отказывать девушке в подарке? – весело спросила она. – Даарио, пожалуйста, хватит меня дразнить. Дай сюда.

Документ был написан на общем языке Вестероса. Королева медленно развернула его, изучила печати и подписи. Когда Дени увидела в тексте «сир Виллем Дарри», её сердце забилось чуть сильнее. Она прочла пергамент от начала и до конца, а потом ещё раз.

– Позволите нам узнать, что там написано, ваше величество? – спросил сир Барристан.

– Это секретный договор, – ответила Дени, – заключенный в Браавосе, когда я была ещё маленькой девочкой. За нас подписался сир Виллем Дарри – человек, который вывез меня и брата прочь с Драконьего Камня, прежде чем до нас добрались люди Узурпатора. За Дорн подписался принц Оберин Мартелл, а морской владыка Браавоса поставил подпись в качестве свидетеля, – она протянула пергамент сиру Барристану, чтобы тот прочел его сам. – Здесь написано: союз должен быть скреплен браком. В обмен на помощь Дорна в свержении Узурпатора, мой брат Визерис обязан жениться на дочери принца Дорана Арианне и сделать её своей королевой.

Старый рыцарь медленно прочитал договор.

– Если бы Роберт узнал об этом соглашении, он сокрушил бы Солнечное Копьё, как когда-то сокрушил Пайк, и отрубил головы и принцу Дорану и Красному Змею... да, пожалуй, и этой дорнийской принцессе тоже.

– Несомненно, именно поэтому принц Доран предпочёл сохранить договор в тайне, – предположила Дейенерис. – Если бы мой брат Визерис знал, что его ждёт дорнийская принцесса, то, войдя в брачный возраст, сразу бы отправился в Солнечное Копье.

– И тем самым подставил себя и весь Дорн под боевой молот Роберта, – сказал Лягушонок. – Мой отец предпочёл подождать, пока принц Визерис не соберёт себе армию.

– Ваш отец?

– Принц Доран, – юноша опустился на одно колено. – Ваше величество, честь имею: Квентин Мартелл, принц дорнийский и ваш покорнейший слуга.

Дени засмеялась.

Дорнийский принц покраснел. Собственные придворные и советники королевы глядели на неё с удивлением.

– Ваша лучезарность, – спросил Скахаз Бритоголовый по-гискарски, – почему вы смеётесь?

– Его прозвали Лягушонком, – ответила Дени, – и мы только что поняли, почему. В Семи Королевствах есть детские сказки про лягушек, оборачивающихся зачарованными принцами, если их поцеловала истинная любовь.

Она улыбнулась дорнийским рыцарям и снова перешла на общий язык.

– Скажи мне, принц Квентин: ты был зачарован?

– Нет, ваше величество.

– Этого я и боялась.

«Увы, это не зачарованный принц и даже не очаровательный. Жалко, что именно он оказался принцем, а не тот широкоплечий, с песочными волосами».

– И все-таки ты прибыл ко мне за поцелуем и хочешь на мне жениться. Верно? Подарок, который ты мне принес – это ты сам, собственной персоной. Вместо Визериса и твоей сестры этот договор должны закрепить браком мы – если я хочу Дорн.

– Мой отец надеялся, что вы найдете меня... приемлемым.

Даарио Нахарис оскорбительно засмеялся.

– А я скажу, что ты щенок. Королеве нужен мужчина, а не сопливый мальчишка. Ты не годишься в мужья такой женщине, как она. Ты еще чувствуешь вкус молока своей матери, облизывая губы?

Сир Геррис Дринкуотер нахмурился.

– Придержи язык, наёмник. Ты говоришь с дорнийским принцем.

– И с его нянькой, вероятно, – Даарио полировал рукоятки клинков подушечками пальцев и угрожающе улыбался.

Скахаз проворчал, как умел ворчать лишь он:

– Этот мальчик служит Дорну, но Миэрину нужен король гискарских кровей.

– Я слышал об этом Дорне, – произнес Резнак мо Резнак. – Дорн – это песок, скорпионы и голые красные горы, обожжённые солнцем.

Принц Квентин ответил ему:

– Дорн – это пятьдесят тысяч мечей и копий, готовых послужить нашей королеве.

– Пятьдесят тысяч? – передразнил его Даарио. – Я вижу только троих.

– Довольно, – прервала их Дейенерис. – Принц Квентин пересек полмира, чтобы предложить мне свой дар, и я не отвечу ему грубостью, – она повернулась к дорнийцам. – Жаль, что вы не прибыли сюда год назад. Я уже обещала выйти замуж за благородного Хиздара зо Лорака.

– Еще не поздно... – начал сир Геррис.

– Это мне решать, – оборвала его Дейенерис. – Резнак, предоставь принцу и его спутникам покои сообразно их благородному званию и удостоверься, чтобы они ни в чем не знали нужды.

– Слушаю и повинуюсь, ваша лучезарность.

Королева поднялась на ноги.

– На сегодня всё.

Даарио и сир Барристан проводили её наверх по лестнице в королевские покои.

– Это всё меняет, – сказал старый рыцарь.

– Это ничего не меняет, – ответила Дени, когда Ирри снимала с неё корону. – Что толку от трёх человек?

– Трёх рыцарей, – заметил Селми.

– Трёх лжецов, – хмуро добавил Даарио. – Они меня обманули.

– Не сомневаюсь, что ещё и подкупили.

Даарио пропустил эту фразу мимо ушей. Дени развернула пергамент и вновь перечитала. «Браавос. Это было подписано в Браавосе – там, где мы жили в доме с красной дверью». И отчего у неё такое странное чувство?