Инна Живетьева - Стальное княжество. Дилогия

Князь отодвинул сына с дороги, но не сделал и пары шагов, как его остановил звенящий от волнения голос:

— Если ты не отдашь такой приказ, я всем буду рассказывать, куда пропадал и что у меня под ожогом, — Рик задрал рукав, показывая скрытое шрамом клеймо. — Пусть позор! Но лучше так, чем предавать, как ты маму!

Славке показалось, что князь снова ударит сына. Ларс и Рик смотрели друг на друга в упор, и именно сейчас стало заметно, что они все-таки похожи.

— Пусть принесут колодки, — повернулся Ларс к Тимсу. Тот помялся мгновение, но потом все же выбежал со двора. — Не думал, что доживу до такого. И не надейся, что тебя пожалеют, прикажу — шкуру спустят.

Молодой ратник пришел в ужас, когда выяснилось, что он должен заковать наследника. Князь стоял тут же и холодно наблюдал за работой. У парня тряслись руки, и он нечаянно сильно придавил Рику щиколотку. Княжич дернулся, и ратник съежился от страха. Но Ларс продолжал молчать, и работу пришлось закончить.

Так же, не сказав ни слова, князь ушел, знаком приказав ведуну следовать за ним. Аскар, наблюдавший за всем издалека, постоял еще мгновение и тоже скрылся за постройками.

— Допрыгались, — Славка опустился на корточки, привалился спиной к стене конюшни.

Остальные тоже присели, только Лера предпочла не землю, а широкий пень, иссеченный ударами топора. Славка подумал, что на кухне придется обходиться имеющимися запасами дров — Аскар пришибет раба, если тот посмеет сюда сунуться. Хоть бы Талем смог принести обезболивающий отвар, все ребятам легче будет.

— Угу. А забавно получилось, верно? — Рик попытался изобразить свою обычную улыбочку, — в рабстве пронесло, а дома…

— Мог бы не влезать, — равнодушно заметил Влад.

Рик громко хмыкнул.

— А что, за Тимса же ты не заступился, — отозвался Влад уже более ехидным тоном.

— Аскар тогда был прав, — резко ответил княжич. — Тимс нарушил приказ.

— А ты? — тут же откликнулся Влад. — Чего в Росвел притащился?

Рик скорчил гримаску — пожать плечами в колодках оказалось затруднительно.

Славка вспомнил, какое было лицо у Тимса в первые дни после наказания и отчисления из сотни. Если для простого ратника колодки — позор, то что же это для княжеского сына? Ему вдруг стало стыдно перед Риком за те слова, которые они ему наговорили в замке. Какое имели право требовать идти против судьбы княжича? Почти без связи с предыдущими мыслями вспомнилось: Рик перестал упоминать святого Вакка, а ведь раньше с языка не сходило.

— Ужинать зовут, — появился через некоторое время Тимс. Он старательно отводил глаза от наказанных.

Антон нерешительно поднялся.

— Я не пойду, — отозвался Славка.

Больше никто не встал, и Антон, чуть помедлив, плюхнулся обратно. Тимс подождал, а потом тихонько ушел со двора.

Сидели долго. Солнце свалилось за крышу трактира, и потянуло вечерней прохладой. Влад уже и не пытался сохранить лицо, а кусал губы и чуть не плакал — так болели мышцы и ломило спину. Рик терпел, уставившись в землю. Славка только собрался сходить узнать, а что тут считается закатом, как торопливо вошел ведун. За ним семенил молодой ратник, тот самый, что заковывал в колодки. Первым делом он сбил их с княжича, и тот лег навзничь на землю, раскинув руки. Потом ратник так же торопливо освободил Влада и убрался со двора.

— Кто сечь будет? — спросил Рик, глядя в небо. На горизонте, обещая на завтра ветер, сходились перистые облака, красные от закатного солнца.

— Никто, — присел рядом с ним на землю Талем. — Князь отменил наказание.

Влад громко выдохнул.

— Ну надо же, — разве что ведун различил бы все оттенки в голосе Рика. Славка так и не понял, чего именно было больше — удивления, иронии, облегчения или чувства собственной правоты. — А ты?..

— Я больше не княжеский ведун, как то и было сказано.

Рик встревожено приподнялся на локте, и Талем добавил:

— Но и ты уже, по сути, не наследник, так что твоим учителем опальный ведун может остаться. Видишь ли, князь понимает, что вряд ли ты захочешь прислушиваться к словам специально приставленного человека. Так пусть хоть я как-то тебя сдерживаю, чем ты начнешь своевольничать. Вставайте и пойдем ужинать. Можете? Или нет, давайте-ка немного разомну. В этой процедуре нет ничего интересно, и все остальные могут отправляться в малый зал, — повернулся ведун к ребятам, и те послушались. Не только на княжича Талем имел влияние.

За ужином Рик так и не появился.

В Родоке пробыли целый день. Князь подчеркнуто не замечал ребят, зато с Риком разговаривал очень долго. Ребята слонялись как неприкаянные, тоже стараясь не попадаться на глаза Отину и его приближенным.

Влад нашел Леру за оградой деревушки. Плетень давно покосился и оставался скорее просто напоминанием о былых традициях, чем защитой от хищников. А тут еще вырос здоровущий дуб, напер корнями на хлипкое сооружение и совсем его повалил. Лера сидела на торчавшем из земли корне, спрятавшись от полуденного солнца в тень. Чуть дальше за оградой Маша разговаривала с деревенскими детьми, слишком маленькими, чтобы целыми днями крутиться по хозяйству. Они уже притащили показать ей щенят — недавно родившихся, с нераскрывшимися толком глазками — и что-то оживленно рассказывали.

— Можно? — Влад присел рядом, оперся спиной о широкий ствол.

Вся уверенность, с которой он искал Леру, слетела. А ведь казалось, что он, прошедший такой путь по землям княжеств и имевший любовницу старше себя, — уже не тот мальчик, которого охватывало волнение при одной мысли об обнаженной Лере. Влад казался себе совсем взрослым, особенно по сравнению с остальными мальчишками. А вот поди-ка, не знает, что сказать.

Он искоса посмотрел на девочку. Та сидела, запрокинув голову. Обещанный вчерашними облаками ветер качал ветки, и солнечные лучи прорывались сквозь листву, ложились золотистыми пятнышками на лицо, волосы. Светлая прядка зацепилась за шершавую кору и шевелилась от дуновения, словно легкая золотая змейка ползла вверх. Лера сегодня не заплела косы, а собрала волосы в хвост, совсем как одноклассницы там, дома.

— Вы на нас обиделись? Что мы всех бросили? — Влад сказал совсем не то, что хотел, и чуть с досады не дал себе по уху: «обиделись», как в детском саду за отнятую игрушку.

— Скорее — испугались, — Лера повела головой, отрывая прядку от дерева.

— Я про тебя все время помнил… Даже во сне видел. — То, что сон был Золотым, Влад договаривать не стал.

Лера помолчала, и потом, лишь из вежливости, сказала: