Александра Верёвкина - Осколки вечности

— Слышите меня? — приглушенно вопросил я, деловито выворачивая наизнанку карманы его куртки. Необходимая вещица отыскалась в нагрудном. — Мистер Стедмор, — вкрадчиво пригрозил я, зачитывая вслух информацию со взятых водительских прав, — вы говорили о семье, верно? — судорожный кивок головой. — Так вот, беспокойтесь о них и дальше, потому что если вам придет на ум идея переступить порог отделения полиции, им крепко не поздоровится. Ваши данные я запомнил, как и адрес. Договорились?

— Ра-а…разумеется! — прошамкал несчастный, трясущимися руками принимая права обратно. Он уже успел придти в сознание, чему интенсивно поспособствовал не только страх, но и одухотворяющая свежесть озона, кроящаяся в коротких облачках пара изо рта.

С приближением ночи дождь заметно ослаб, и сейчас с хмурого неба к земле устремлялась противно оседающая на коже морось. Похолодало.

— Тогда всего доброго, — благодушно пожелал я, поворачиваясь лицом к дому. Сзади послышался шум, в основном состоящий из рьяного топота сапог по дереву, перетекшего в хаотичное блуждание подошв по жутко булькающей грязи, и я понял, что, оглянувшись, не застану храбреца на месте.

Еще одни световые сутки из жизни долой, притом неудачные, надо заметить. Недели угробить на бесплодную охоту, коротать вечера на заднем сиденье автомобиля, чтобы в конце концов напасть на благоухающий след безумного старика и опростоволоситься. Бессмыслица какая-то. Нам недостает собранности, в то время как у Волмонда…Эх, чего уж там! Права армейская пословица, твердящая, что, мол, сержанту никогда не превзойти генерала. Я был и остаюсь всего-навсего исполнительным солдатом.

Стрелки наручных часов подобрались к одиннадцати. Необходимо поторапливаться, если не желаю угодить в черный список старшего поколения Уорренов, да и вообще, не мешало бы сменить обстановку. Меня до сих пор мутило при воспоминании о ванной.

Так и поступили. Насуплено молчащий Лео, грудью загораживающий проход в кухню, поддержал мое рвение немедля уносить ноги, спрятал за пазуху подобранный с пола винчестер, застегнул молнию бейсбольной куртки до самого горла и первым вымелся на улицу. Астрид облегченно последовала его примеру, обеими руками обвилась вокруг моей талии, прижалась щекой к груди и стойко перенесла обратную дорогу до внедорожника в не располагающей к быстрому перемещению позе. Я видел, как глубоко и часто она дышала, отделываясь от закоренелого запаха гнилья, как наслаждалась крупицами влаги, витающими в воздухе, как упивалась их свежестью и медленно расслабляла один сведенный судорогой мускул за другим. Именно поэтому, не обращая внимания на водителя, которому претили наши лобызания, очутившись в теплом салоне автомобиля, я взял малышку к себе на колени, устроил на руках, точно маленького ребенка, и принялся раскачиваться вправо-влево, силой трепетной улыбки заглаживая любые проявления былого ужаса. Она пробовала мне отвечать, но с каждой попыткой получалось все хуже и хуже. Мешала боязнь, что читалась в каждом настороженном взгляде и резком телодвижении.

— Приехали, — радостно оповестил вампир, излишне агрессивно останавливая машину на обочине рядом с подъездной аллеей поместья. — Выметайтесь. Я отгоню рухлядь в соседний квартал, сварганю нам пару комплектов сухой одежды и вернусь. Так что спокойной ночи, злая лапуля!

— И тебе того же, — устало шепнула девушка, просовывая между сиденьями руку для прощального пожатия. Лео с энтузиазмом вложил ее в свою клешню и расцвел еще более белозубым оскалом, чем прежде.

Часом позже мы с приятелем, переодетые, согревшиеся, успокоившиеся и неизменно бодрствующие, сидели под навесом гаража на лестнице, ребром прислоненной к стене, и делились безрадостными впечатлениями.

— Точно тебе говорю, он рехнулся, — запредельно мудрым тоном вещал Леандр, лениво подтягивая пояс ускользающих штанов широкого покроя. — Тарантулы, черви какие-то, человеческие головы в вазочках для конфет, залитые кровью комнаты…

— Это ты еще в ванной не был, — вклинился я в омерзительный поток описаний. — Там просто картина маслом. Одного понять не могу, зачем? Ну зачем ему превращать дешевый гостиничный домик в эротическую фантазию любого маньяка? А сто литров гнилой крови?! Не пьет же он ее, в самом-то деле!

— Постой, выводы делать надо с умом, — внезапно ухватил меня за руку мальчишка, назидательно задирая вверх указательный палец. Архимед чертов. — И без спешки. Чего там твои радары засекли в уборной?

Я охотно поделился животрепещущими сведениями, боковым зрением следя за обоими дверьми поместья, окнами, лишь одно из которых притягивало глаз манящим желтым светом (комната Астрид находилась в другом крыле дома, поэтому увидеть ее я мог, обойдя фасад здания). Однако и оно погасло через минуту.

— Э-э, брат, а положеньице-то у нас — дрянь, — весьма рассудительно заметил собеседник, заговорщически придвигаясь ближе ко мне. — Я вот сейчас вспомнил байку о мертвой крови, может, слыхал о такой? — я скептически хмыкнул. — Да нет, история жуткая, хоть и в правдивости ее я не уверен. Пожалуй, похлеще ритуала обратного превращения будет. В общем, принято считать, что нас завалить ой как непросто, верно? По крайней мере, так старожилы рассказывают. Только имеются и у нас свои умельцы и экспериментаторы, навроде Эйнштейна, которые опытным путем выяснили, будто уязвимость наша в рационе заключается. Вот допустим, пьешь ты на завтрак свежую кровь, не суррогат какой, а чистейшую плазму от донора без вредных привычек, и бегаешь аки заслуженный спринтер. Глотнул пакость, и привет, нет боевого настроя. Всекаешь?

В принципе, так оно и есть. Я кивнул в надежде поторопить чрезмерное бестолковые разглагольствования друга.

— А теперь представь, что тебя заставят хлебать тухлятину, — решил прибегнуть он к услугам моего отлично работающего воображения пополам с неизгладимыми впечатлениями от посещения скромной кельи Волмонда. — Думаешь, сие пройдет бесследно? Говорят, порядком испорченная кровь может ослабить вампира на долгие часы, а то и дни! Все, конечно, зависит от возраста этого самого неудачника, его вероисповедания и расовой принадлежности, — два последних пункта, очевидно, относились к разряду несусветной чуши. — Но я тебе гарантирую, подобный ужин ты вряд ли когда-нибудь забудешь.

— Это что же получается, — умело сложил я предложенные дважды два, — Мердок специально запасается?

Лео просиял глупой и самодовольной улыбкой.

— И прошу заметить, исключительно ради моей напыщенной персоны старается, — с неким бахвальством в жизнерадостном голосе ляпнул он, не улавливая кроющейся в озвученных словах угрозы. — Ведь нас разделяют аж два столетия! — мечтательно добавил парнишка, купающийся в лучах собственной недальновидности.