Виталий Либер - Дневники Города Дождей

Мы долго ходили по пустым улицам. Ничего! Я абсолютно ничего не находила там. В домах было пусто и мрачно, никаких признаков жизни - мертвая часть города. Даже банды никакой не встретили. Тут что, все вымерли? Я слышала, что это не так. Может прийти сюда ночью? И тут мы наткнулись на него...

Улица была довольно большой. Ну, для меня. И навстречу нам вышел этот человек. Фууу... Он настолько бледный, что можно принять его за покойника. Еще эта мрачная давящая атмосфера. У него такой холодный взгляд, что даже страх перед туманом мне показался детским. Я уже подумала, что нам конец. Даже не знаю почему. Ты же знаешь, папочка, я не из трусливых. Но он внушал ужас. Этот безжизненный цвет лица...

Мой зонт был наготове и уже начал светиться. Замечу, что начало смеркаться, и это было хорошо заметно. Генри взял меня за руку и куда-то потянул. Но я уже пересилила страх и мечтала разобраться с мерзким человеком впереди.

- Алисия. Это полиция. Это не враг, это друг.

Я не сразу поняла, что он мне сказал... Но рядом с ним появились еще две фигуры в черном. Черные шляпы, пальто и очки. А на груди поблескивали значки полиции... Отец, ты не сильно будешь ругаться, если меня отчислят из школы?

Так вот... Зонт разрядился, я потеряла сознание, а когда пришла, то была уже дома, а Генри уходил. Он сожалел, что копы прихватили его. Сказал, что мне повезло, что меня не посадили за незаконное ношение оружия. И его предупредили о том, что в школу наверняка напишут, чем мы занимались... Знаешь, Папочка, мне все равно. Прости, если что.

Настроение никакое... Ложусь спать.

Плыви ко мне. Счастливых снов.

Дневник Генри Коуэлла. Запись шестнадцатая.

Сначала я ворвался в ее жизнь, а теперь она врывается в мою. Дорогой читатель... Она сегодня ворвалась ко мне в дом. Да, да! Алисия сегодня пришла пораньше, разбудила меня... А я надеялся поспать подольше. И тут она заявляется и вытаскивает меня на улицу. Притащила меня в какие-то трущобы и заставила учувствовать в поисках неизвестно чего. Вообще, не понимаю, что она хотела там найти. Я у нее в роли штатного фотографа? Или турист? Что-то мне не по себе. Чувствую себя не очень... Все после встречи с копами.

До сих пор перед глазами стоит это лицо. Знаете, оно такое безжизненное. Вот знаете. На некоторых людей взглянешь и улыбнешься. А на этого серолицего – так улыбка сойдет, и вся радость вытечет. Алисии еще повезло, что она в обморок упала. Мне по дороге домой пришлось самому отдуваться. Ох уж он мне и допрос устроил! Но если бы только допрос... то его взгляд этот холодный забыть не могу.

Завтра на нас придет письмо в школу. Надеюсь, меня не отчислят.

А еще рад я каплю. Ну, знаете. У Алисии отобрали зонт. Посчитали его оружием. Вот только за это стоит порадоваться. А все остальное... Брррр... Что-то неважное у меня состояние. Ладно, не буду никого из невидимых томить. Спать пойду. Знайте только, что-то я чувствую... Хотя и зонт забрали, а ведь что-то должно произойти.

Все. Спокойной ночи. Молитесь за меня, очень хочу, чтобы это письмо затерялось где-нибудь... очень...

Алисия Гровс. Дневник. Запись шестнадцатая.

Я не из пугливых. Но сердце в пятки ушло сегодня, когда услышала голос школьного секретаря. Думала, зачитают мне сейчас школьный свод правил и скажут - прощай деточка. Ух... коленки даже задрожали. Что же такое... Непривычные штуки всегда так пугают. А еще, если ты настороже и накручиваешь себе чего-то. Это же неприятно. И уже ждешь подвоха. Я язык проглотила, едва и вымолвила, что да - это я, Алисия. А она мне таким радостно-строгим голосом декларирует, что нужно во столько быть в школе. И в конце добавляет, что это очень важно, и за отсутствие будут взыскания. У меня полегчало так сразу на душе, куда лучше получить взыскание, нежели отчисление.

Дома стало очень скучно и грустно. Новый зонт я так и не взяла, а старый был непонятно где. И что ему он так не понравился, и почему он вдруг опасным оружием стал? Разве нельзя его в целях самозащиты носить? Не могу понять... А дома скучно, ведь эта тварь. То ли крыса, то ли нет - она исчезла. Никакие предметы свои места не меняют, фрукты не пропадают. Как-то пусто... Может, я уже начала привыкать к странностям? Да. И одиночество не люблю.

В школе какое-то жизнерадостное и напыщенное мероприятие проходило. У нас оказывается новый директор. Я сначала на него зла была, какой-то он очень уже смазливый. Ну... не смазливый... хорошенький. Знаете, такой пышущий здоровьем и радостью. И глаза мне его понравились. Открытые такие. Он еще на меня внимание обратил. Сказал, что я отличный пример ученицы. Видимо, он еще не знает ничего про нашу вылазку с Генри в закрытый район. Не говорил бы попусту. Ну... зато теперь я уверена, что отчисление мне не грозит. Почему? Да и не знаю даже.

Папочка, вот замоталась сегодня. Я даже и не вспоминала про маму. Ну, знаешь, бегала и думала постоянно о школе. Она все-таки для меня много значит. Хоть я и недолюбливаю преподавателей, а ведь без нее мне скучно будет. Да и люблю я свою учебу. Живу я там. Вот так. И не могу вот так просто распрощаться. Не могу.

Вечером мне наш новоявленный директор позвонил. Его кстати зовут Фокс. Ну, он и представился Директор Фокс. И так любезно попросил, чтобы я заглянула к нему в кабинет завтра. И попросил Генри прихватить. Голос у него такой... располагающий, даже и ума не приложу, почему так выходит. Я уверена, что все хорошо закончится.

Что-то подумала о Лисси. Ведь у тебя теперь есть еще одна дочь. Не думаю, что ей место в нашем доме. Ну… пока нет тебя. Ей будет скучно со мной. Я ведь не самый общительный человек, вот и выходит, что ей лучше быть там, у стариков Генри. А вот приедешь... обязательно удивлю тебя, Папочка!

Спокойной ночи. Скучаю по твоему кораблю и даже по Филиппу. Нет, ты не думай, что я в отчаянии. Просто так оно и есть! Спокойной ночи!

Дневник Генри Коуэлла. Запись семнадцатая.

Утром позвонил школьный секретарь и сказал, чтобы после обеда я был в школе. Мама и Папа занимались болтовней на кухне, они читали какие-то модные книжки с солнечных лугов и посмеивались над героями. Вот оно - чудное занятие, которое важнее собственного сына! Я, конечно, утрирую, но могли бы и заботу проявить. Эгоисты, чего с них взять. Думают по большей части только о себе. У меня, конечно, все есть, но не хватает чего-то. Вот так... Я уже говорил, что хочу сестренку. Но сегодня у меня такая тоска была на душе, что я просто взял зонт и вышел на улицу.

Люблю бесцельные прогулки под дождем. Они особенные. Ты никуда не стремишься, никуда не спешишь. Можешь просто стоять и смотреть на мокрое небо. И думать, думать о своем. О своих мыслях, о своих желаниях, о своем... У меня собралось миллион снимков Алисии и я вот думаю, что с ними делать? Может организовать выставку... И еще. Я же так и не отправил письмо отцу Алисии. Отправлю после школы... На груди висел фотоаппарат, я взял его и покрутил. Уже и не ощущаю его тяжесть, хотя он довольно тяжелый. Привык, думается... Прошелся вдоль главного канала. Он широкий - метров пятнадцать. И все стоки, все дожди собираются в него и уносятся в бухту, а из бухты в море... а там, наверное, в океан. Кто знает? Может снова на небо. Не от этого ли у нас постоянно идут дожди?