Наталья Котрасева - Город

— Что, это его настоящее имя? Бака-бабяка?

— Бака-бабяка! Бака-бабяка! — оглушительно заревел гриб, снова принимаясь подпрыгивать и елозить.

— Вот видите, его, и правда, так зовут. Спросите еще что-нибудь.

К сожалению, после первого же вопроса фантазия Клода иссякла.

— Что еще спросить? Это ведь он хотел со мной говорить, не я с ним! Я не знаю, о чем беседовать с этим… с этим! Спросите его сами!

— Да, но гриб хотел говорить с вами, а не со мной. Ну да ладно! — смилостивился Абэ. — Тогда я начну, а Вы потом подключайтесь.

Клод с облегчением кивнул.

Маг перевел взгляд на гриб и ласково улыбнулся:

— И как ты здесь появился? — спросил он у чудища нежно.

— Бабяка! — Ответил гриб не вполне ясно. Но потом подумал секунду-другую и добавил громким басом, — Бабяка — гриб! Я стоял стоял, на меня упала гайка! Больно больно больно! Бяка! Бяка!

— А, так значит, ты начал кричать, потому что тебе было больно! — расшифровал сумбурную речь Абэ Ясутика.

— Бака-бяка! — сердито подтвердил гриб. — Я стоял, гайка упала! Бяка-бабака! Я стал говорить, но гайка все равно больно! А потом она стала мой глаз! — гриб гордо повернул голову туда-сюда. — А когда есть глаз, можно ходить!

Клод с сомнением поднял бровь — логика гриба показалась ему слегка ущербной, но результат был налицо: гайка и правда упала, стала глазом, а гриб принялся ходить. Видимо, какой-то смысл во всем этом был.

— Ходить интересно! Все видно! А потом, — продолжил гриб, — ходить не интересно, потому что гвозди! Больно больно больно! Но один гвоздь воткнулся и стал мои руки! — Он поднял вверх куцые конечности и потряс ими. — Теперь совсем человек, могу брать, могу хватать, могу ходить. Могу говорить, могу скакать!

— Только нога пока одна, — тихо пробормотал Клод.

— Да, нога одна. Пока одна, — с сожалением забормотал гриб. — Потом будет две, если на гвоздь наскочу.

Клод порадовался, что гриб успел напороться только на один гвоздь — страшно было подумать, какими частями тела он обзавелся бы, если бы гвоздей было больше.

— Вот видите, — повернулся к Клоду маг, — то, что у вас завелся призрак, гриб-оборотень, всецело ваша вина.

— Бака-бяка-бяка-бабяка! — согласился сам виновник торжества.

— Почему это моя? — возмутился Клод. — Я гаек на него не бросал! Вот правда гвозди… да, но я же не знал, что здесь такое! И вообще, я его расти на моем чердаке не просил!

— А убраться здесь Вы не пробовали? — спросил маг. — Если бы чердак содержался в порядке, то здесь никакого гриба вообще бы не выросло, да и гайки с полок на него бы не сыпались. А про самодеятельность с гвоздями я и вообще молчу — напоролся бы гриб не на один гвоздь, а на десяток, озверел бы, отрастил себе рук и пошел чинить разбой. Хорошо, если только рук… Это он пока добрый, потому что страдал недолго и маленький еще. Хорошо хоть вы меня сейчас позвали, а не стали тянуть, а то гриб бы подрос и… — Абэ многозначительно замолчал.

— Ну ладно-ладно, сознаю свою ошибку, — раздраженно сказал Клод. — Завтра же уберусь на этом чертовом чердаке, а то, не дай бог, еще кто-нибудь здесь заведется. У меня тут, кажется, еще опята росли.

— Росли, росли, бака-бябяка! — радостно подтвердил гриб. — Теперь не растут. Я съел. И гвоздей съел. И тебя бы съел, но у тебя бумага невкусная. Бака-бабяка! Вот его бы не съел, — гриб показал на мага своей коротенькой ручкой, — он меня любит. И вообще, его съесть нельзя, он волшебный! — в голосе его сквозило явное сожаление.

— Приятно слышать! — пробормотал Клод, вцепившись рукой в бумажку, которую ему дал колдун.

— Вот видите, — кивнул маг, все так же ласково улыбаясь грибу. — Он — жертва обстоятельств. Чистили бы Вы почаще чердак, не было бы этой проблемы. Кстати, ведь ожить может не только гриб. Если вещи больше 100 лет, ее дух просыпается.

— Прекрасно! Завтра же продам весь антиквариат! Все равно он не мой — здесь все осталось от предыдущих жильцов. — решил Клод. — Ну а с этим… Бабякой что делать?

— Для начала извинитесь перед ним, — посоветовал маг. — А то он еще вернется, чтобы продолжить разговор…

— Прости меня, пожалуйста! — поспешно обратился к грибу Клод, молитвенно сложив руки. — Не хотел, сознаю свою ошибку!

Гриб ничего не ответил, только исподлобья посмотрел на Клода и утробно забурчал. Клод испуганно взглянул на мага, ожидая пояснений.

— Он тебя прощает, хотя и неохотно, — перевел маг. — А теперь, думаю, надо спросить, чего хочет сам гриб, — маг повернулся к Баке-Бабяке. — Ты хочешь здесь остаться?

— Что?!! — возмутился Клод вслух.

Маг успокаивающе махнул рукой, и Клод продолжил возмущаться молча.

— Не хочу, не хочу. Не хочу хочу хочу, — пробасил гриб. — Опят нет, гвоздей нет, бака-бябяка! Веревки мешают!

Абэ многозначительно посмотрел на Клода, будто говоря: «ну вот видишь, а ты нервничал».

— А куда ты хочешь? — спросил колдун.

— Бяка, бака-бабяка… — гнул свое гриб, подскакивая на месте.

— Он не знает, — пояснил Ясутика Клоду. — Может, у Вас есть предложения?

— Ну… э… парк у Холма Четырех Ветров? — предложил тот первое, что пришло в голову.

— Какая хорошая идея! — обрадовался маг. Впрочем, Клод подозревал, что маг и сам прекрасно знал, куда можно сбагрить гриб, но только хотел, чтобы и Клод принял хоть какое-то участие в судьбе подопечного. Возможно, он этого хотел не просто ради удовлетворения низменных морализаторских инстинктов. Возможно, это был способ примирить его с грибом, пришло Клоду в голову.

— Хочешь в парк? — обратился тем временем Абэ Ясутика к Баке-бабяке. — Там лес, деревья, трава. Опят очень много. Другие грибы есть. Не съешь, так подружишься. Насчет гвоздей не знаю.

— Хочу хочу хочу! — радостно согласился гриб. — Опят хочу, травы хочу! Дерево хочу, вкусно! Бяка!

— А он там экосистему не нарушит, с этими своими «вкусными деревьями»? Парк-то после него останется? — усомнился Клод.

Гриб раздраженно заскакал и начал ворчать.

— Не волнуйтесь, — успокоил маг обоих. — Его аппетит больше его возможностей. Не только деревья, даже прохожие выживут. Гриб-то, в сущности, не так уж и велик…

Клод посмотрел на гигантскую фигуру и хмыкнул, но спорить не стал — кажется, этот Абэ Ясутика свое дело знал.

— Ну что же, — продолжил маг, поворачиваясь к грибу. — Тогда пойдем, я тебя отнесу.

Он поднял вверх раскрытую ладонь и что-то прошептал. Гриб вдруг уменьшился до своего первоначального размера, и прыгнул колдуну в руку. — А вы убрались бы все же на чердаке. А то я у вас там еще старый утюг видел, и ступку… сами понимаете, стоит старинную вещь оставить без присмотра, как она начинает своевольничать. Поэтому единственное средство — порядок, — обратился Абэ к Клоду.