Карина Шаинян - Че Гевара. Книга 1. Боливийский Дедушка

Его слова встретили ледяным молчанием. Непроницаемые лица спутников смутили Максима, он присел над костром и принялся помешивать в котелке.

– Конечно, это надо обсудить, – сердито проговорил он, – но я не понимаю, зачем подвергать экспедицию опасности, если…

– Так башня же! – воскликнул Диего, и Хосе недовольно вздохнул.

– Ах, башня! – спохватился Максим. – Но разве…

Он взглянул на лица Увера и замолчал: было ясно, что их вера в существование волшебной башни непоколебима. Максим мог сомневаться и размышлять сколько угодно, но Увера были твердо намерены дойти до цели. И, судя по их закаменевшим лицам, споры здесь не помогут – если Максим будет упрямствовать, с них станется попросту бросить его в сельве. Он вздохнул.

– Ты не переживай, – дружелюбно сказал Пабло. – Этот твой мегатерий наверняка где-нибудь рядом с башней и живет. А с дикарями мы справимся, если что.

– А с пограничниками? – мрачно спросил Максим.

– Ну откуда здесь пограничники? – спросил Пабло, обводя широким жестом сельву, подступавшую сзади, и заросли, через которые им предстояло пробиваться завтра. – Что им тут делать, следить, чтоб из Боливии тапиры не убегали?

Диего радостно захохотал, и Максим криво улыбнулся в ответ…

…Пабло резко остановился, и Максим ткнулся лицом в его спину. Прогалина закончилась, и он радостно устремился под кроны гигантских, уходящих на десятки метров вверх деревьев. Подлесок здесь не выживал из-за недостатка света, и ровная поверхность земли была устлана многими и многими слоями прелой листвы. Максим стер с лица пот, наслаждаясь полутьмой и относительной прохладой, и посмотрел по сторонам. Только тогда он понял, почему так резко остановился Пабло.

Кустарник на границе поляны и леса был выкорчеван. Досковидные, в рост человека корни стоящего чуть отдельно дерева, переломаны и выворочены из земли. Рядом возвышались остатки разрушенного термитника. Вся местность в радиусе нескольких десятков метров выглядела так, будто по ней прошелся трактор, управляемый запойным пьяницей.

Теперь Максим видел и следы – оттиски вытянутых чуть ли не на метр в длину ступней, содранную огромными когтями кору, отпечатки зубов на обломанных, объеденных ветвях.

– Ну надо же, – проговорил Хосе.

Мул фыркнул и, косясь на следы, обошел их по широкой дуге. Максим, не веря своим глазам, рванул с плеча рюкзак и вытащил фотоаппарат.

– Все-таки нашли! – завопил подоспевший Диего. – Нашли! Ну надо же! Слушай, – затеребил он слегка обалдевшего от радости Максима, щелкающего кадр за кадром, – давай капкан поставим, а? Давай прямо сейчас! Он же к вечеру опять сюда кормиться придет!

Он смешно всхрюкнул и замолчал, глядя на Максима широко раскрытыми глазами и все еще улыбаясь, а потом вдруг начал медленно валиться вперед.

ГЛАВА 6

ТРИКСТЕР

Москва, октябрь, 2010 год

– Дурацкое имя – Сергей, – говорила Юлька. – Полностью – твердо и слишком серьезно. А сокращать… Какое же это сокращать, если получается на слог длиннее? Да еще и сиропное такое. Се-ре-е-е-жа… Бррр.

– Си-ррррьо-жжжа, – подхватила бабушка с хитрой улыбкой.

– Ну, кошмар ведь, правда? – Юлька передернула плечами. – Он не такой совсем.

– Мачо? – предположила бабушка.

– Ну не совсем… Знаешь, он так чудно взрыкивает, когда сердится. Как динозавр. Тиранозавр. Ти Рекс… Что ты смеешься? – смущенно улыбнулась она, глядя как бабушка трясется от беззвучного хохота. – Да, я знаю, что ты и на таких с копьем ходила, и что теперь?

– Ну, на таких я с копьем не ходила. Хотя шансы были…

– Ба?!

– Шучу, шучу. Почти. Твой дед – я имею в виду, твой настоящий дед, говорил, что как раз в Конго они могли сохраниться. Все мечтал устроить экспедицию по поискам. После того, как построит коммунизм, конечно…

Юлька сочувственно вздохнула.

– Что-то не так? – спросила бабушка.

– Нет, все нормально… – Юлька снова вздохнула, поводила пальцем по столу, гоняя крошки печенья. – Не звонит третий день, – сказала она.

– Занят, – ответила бабушка. – Умер. Потерял телефон. Оглох и ослеп. Агент ЦРУ отрубил ему руки. В любом случае – самой звонить не надо.

– Знаю, – буркнула Юлька. – Что я тебе, маленькая?

Юлька бездумно нанизывала бисеринки на проволоку и оплетала ее вокруг медного каркаса. Серый, фиолетовый. Коричневый, оранжевый. Полосатый панцирь и когтистые лапы. Агатовая бусинка – глаз, розовая жемчужинка – нос. Молчаливый телефон слепо поблескивает экраном.

А ведь все было так хорошо. Целых две недели. Был осенний Нескучный сад и студия, где Юлька пыталась рисовать каких-то фантастических животных, пока Сергей рисовал ее саму. Было много разговоров и смеха, – Сергей доводил ее до боли в животе, когда с серьезной миной нес уморительную чушь; их смешило все подряд, от Юлькиных рисунков до обрывка услышанной на улице мелодии. И еще больше, чем разговоров и смеха, было секса – при воспоминании о ночах, проведенных с Сергеем, Юлька застонала сквозь зубы. Как же так? Две недели, четыре… или пять? Кажется, все-таки пять встреч. А теперь он не звонит третий день. Невыносимо. Невозможно поверить, что все может закончиться вот так, глупо и без предупреждений.

А с другой стороны, все было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Тем более, чтобы стать правдой надолго. Так просто не бывает. По крайней мере, не с Юлькой. Такие истории – для сопливых книжек, а в реальности все по-другому… Хорошо, что есть мобильники, думала Юлька, подбирая бисер. По крайней мере, не надо мучительно выбирать – ждать, как на цепи, или жить нормальной жизнью, рискуя пропустить звонок. А может, наоборот, было легче? Всегда можно было убедить себя, что он позвонил, пока ты была в душе…

Просто свинство – пропадать вот так, без объяснений. Как бы человек не был занят – найти пару минут и перезвонить всегда можно… Уши тоже должны быть розовые, с серой каймой. Сколько полосок на панцире броненосца? Можно посмотреть на боливийский кулон, но лень его снимать, и подходить к зеркалу тоже неохота. Юлька смутно припоминала, что бывает по-разному. В Патагонии живут одни, в сельве – совсем другие. Вот бы туда! Фотографировать бабочек размером с ладонь или жить в индейском племени, записывать легенды. Или просто бродить по джунглям и искать водопады, и чтобы Сергей рисовал их, а потом купаться и целоваться под потоками теплой воды. В конце концов, нет ничего страшного в том, чтобы позвонить самой… Еще раз. А еще можно искать древние индейские города и найти клад, целую кучу прекрасных золотых вещей с волшебными орнаментами… Стряхнув с себя просыпанный бисер, Юлька перебралась за компьютер, открыла поисковик и несколько минут просматривала фотографии и зарисовки – большей частью черно-белые, расплывчатые и невнятные. Бабушка, конечно, молодец, но принципы у нее совсем древние. Не средневековье же. А если Юльку все-таки бросили – она имеет право знать об этом, верно?