Инна Зинченко - Мастер перекрёстков

— Максим ты поможешь мне? — Услышал он за спиной медовый голос.

Вообще-то, в помощи красотка совершенно не нуждалась, забраться в капсулу не сложнее, чем переступить порог своего дома, но зачем-то ей надо было обратить на себя внимание. Лекарь предложил даме руку и подвёл к люку. Желая произвести на даму впечатление, Макс щёлкнул пальцами и тут же, невесть откуда, выдвинулась коротенькая, аккуратная лесенка. Парень пропустил даму вперёд и последовал за ней.

Уже внутри он осторожно взял её за локоток и провел к небольшому столику, на котором были разбросаны остатки трапезу Светлейшего. Максу стало неловко перед Литой. Столик теперь выглядел крайне неприглядно: полуобглоданные кости, куски хлеба и огрызки каких-то фруктов. 'Вот козёл, — подумал Максим раздражённо, — мог бы и убрать за собой или хотя бы не так гадить в чужом доме! .

— Давай-ка я уберу тут всё, — неожиданно предложила Княгиня и в эту минуту двое воинов, пыхтя, внесли зелёного рыкуна. Зверь был уже почти мёртв и лишь слабое, едва уловимое дыхание говорило о том, что зверь скорее жив, чем мёртв.

— Спасибо, Госпожа Лита, но лучше уж я сам. Вы ведь моя гостья.

Светлейшая Княгиня не стала слушать его и довольно ловко сложила остатки пищи в корзину, потом почти профессионально — одним движением — вытерла стол батистовым платочком, да так, что на нём не осталось ни одной крошки. Поймав удивлённый взгляд своего лекаря, Лита усмехнулась.

— Макс, я ведь не всегда была знатной дамой, — объяснила она, — когда-то мне приходилось выполнять самую грязную работу и практически бесплатно. За всё, что у меня сейчас есть, я должна быть благодарна своему мужу.

Лекарь опустил голову. Вот легко, не сказав ни одного лишнего слова, красавица разбила все его надежды. Видимо что-то такое отразилось на его лице, потому что Княгиня осторожно коснулась его руки и шёпотом сказала:

— Ах, Макс, мой муж, к сожалению, уже не молод, да и здоровье у него уже, сам знаешь, не самое лучшее. Не знаю даже, сколько он ещё протянет.

Не понимая, как реагировать на это, Макс отвёл глаза в сторону и сделал вид, что не услышал сказанного. 'Интересно, что это значит? Обещание или предложение укокошить Светлейшего Князя? : — растерянно думал он, чувствуя горячее дахание Светлейшей Княгини у себя на шее.

ГЛАВА 7

Исповедь Светлейшего

Монотонная дробь дождевых капель навевала сон, но Патита боялась уснуть. Ночь превратилась для неё в пытку. Что толку в этих стражниках и солдатах, если они, всё равно, не смогут защитить её от ночных кошмаров? Разве кто-нибудь сможет её понять? Кто-нибудь знает, что это такое — лежать, свернувшись клубочком и накрывшись с головой одеялом и ждать, когда это начнётся? Сначала появляется голос, тихий такой, почти неслышный, словно шорох опавших листьев. Голос что-то ей обещает, куда-то зовёт, но слова тут же забываются, как будто их кто-то ловко стирает мокрой тряпкой. А потом этот кто-то тихо подходит к кровати и садится в ногах. Патита чувствует, как он дышит и боится открыть глаза, чтобы не сойти с ума. Когда не видишь, то можно сказать себе, что ничего этого нет. А потом невидимка откидывает краешек одеяла и гладит её ногу и Патита чувствует, что ногти у него на руке очень длинные, скорее всего это даже не ногти, а когти. Сердце замирает на мгновенье, а потом падает в бездонную пропасть…

Вот только рассказать это она не решится никому и вновь остаётся наедине со своими страхами. Хотя, лекарь мог бы, возможно, помочь ей. Может быть, но этот Макс такой странный и непонятно откуда он появился.

Вот вновь зазвучал в голове этот страшный, шуршащий голос и мороз побежал по коже. 'Надо открыть глаза и посмотреть, — пытается убедить себя девушка, но страх оказывается сильней. — Надо это сделать, иначе я сойду с ума! . Непослушными руками Патита отбрасывает одеяло и всё так же, с закрытыми глазами, садится. Голос замолкает. Княжна щипает себя за руку и, наконец-то, разлепляет веки — это даётся ей с большим трудом. Она ждёт когда глаза привыкнут к темноте и смотрит по сторонам. Никого! Господи, как же это хорошо! Осторожно она спускает ноги с кровати, нащупывает тапочки и опрометью бросается к двери — ей кажется, что вот сейчас появится этот некто и тогда…

В коридоре ей становится легче, она облегчённо вздыхает и пытается разобраться, что же делать дальше. Вдруг девушка замечает странную тень, медленно ползущую к её двери. Казалось бы, тень, как тень, но вот только есть в ней что-то противоестественное, страшное, потому что нет того, кто мог бы её отбрасывать. Патита пятится и вдруг слышит этот голос: 'Девочка моя, куда ты собралась, на ночь глядя? . Княжне кажется, что с ней разговаривает эта самая тень, бесформенная и слишком чёрная.

— Ты кто? — Шепчет Патита и вдруг тень делает резкий рывок.

— Что же это такое? — Девушка почти плачет, потому что понимает, что убежать она не успеет.

Тень подползла к её ноге и коснулась лодыжки. Прикосновение было, как ни странно, тёплым и даже ласковым.

'Надо спать, малышка, — звучит в голове таинственный шёпот, — ночью обязательно надо спать! …

Замок вздрогнул от пронзительного женского крика. Галимат, который сразу же узнал, кому принадлежит этот голос, побелел.

— Нет, только не это! — Воскликнул он и схватился за сердце.

— Патита, — испуганно воскликнула Лита. — Что с ней случилось?

Крик этот услышал и Кость. Он не стал раздумывать ни секунды, уже через минут пятнадцать он уже стоял перед дверью девушки и растерянно смотрел на девушку, лежащую на полу без сознания. Охранник наклонился и попытался привести княжну в чувство, но ничего не получалось. Тогда он взял её на руки и внёс в комнату. Осторожно, словно боясь, что она может разбиться, положил на кровать и укрыл одеялом. Странно, но куда подевалась охрана? Они ведь должны дежурить под дверью.

Распахнулась дверь и в комнату влетел Светлейший, белый, с трясущимися руками и совершенно безумными глазами, следом вошла Княгиня.

— Что с Патитой? Она жива?

Князь боялся даже подойти к дочери. Госпожа Лита оказалась смелее. В мгновение ока она оказалась рядом с дочерью и внимательно осмотрела её.

— Всё, как будто в порядке. Она в обмороке. Зовите Макса, пусть он её осмотрит, — приказала Лита.

Кость представил, как этот сомнительный лекарь будет осматривать его возлюбленную и нахмурился, но окрик Светлейшего быстро вернул ему привычную исполнительность и покорность. Галимат был встревожен настолько, что даже Лита не могла понять, что же так испугало супруга.

— Галимат, объясни мне, что случилось, — потребовала она. — Мне кажется, что ты знаешь.