Etcetera - Последняя Башня

Меч дал мне второе магическое зрение и сейчас солнечный свет и повязка перестали быть помехой. Я наконец смогла разглядеть Элинор. Лес был красив, невероятно, я это признаю. Правда, не скажу вслух и даже мысленно повторить не смогу, но этого не отнимешь.

Остроухие следили за нашей маленькой потасовкой напряженно и чем больше проходило времени, тем удивленнее они становились. Я молнией носилась по поляне, отбивая выпады и поругиваясь. Дыхания еле хватало. Меч в ладони наливался звенящей радостной силой и становился все теплее, а мои движения изощренней.

Ррух, я и не думала, что смогу так изогнуться. Очевидно, эльф тоже, потому что один клинок я у него выбила, и он с жалобным звоном улетел куда-то в сторону зрителей. Интересно, хоть ранил кого-нибудь? Я обернулась. Остроухие успели отскочить. У, жалко. Могли бы и сделать мне приятное…

– Что здесь происходит? – сбоку раздался знакомый голос и между нами встал разъяренный Сэлн. Вырвал последний меч из рук растерянного сероволосого и отшвырнул в пару ко второму. Естественно орал он при этом по-эльфийски. Не представляла, что Сэлн умеет так потрясающе выражаться. На певучем языке цветов оказывается можно здорово завернуть.

– Я думал, что соблюдение обещаний, является для нашего народа делом чести. Я ошибался. Она рисковала жизнью, придя сюда. Ей сложно находиться в нашем лесу, но она согласилась вытерпеть все, потому что без нее не останется никакой возможности использовать меч. Если есть повод вызвать ее на поединок, то я буду драться вместо нее. Мое слово Талассэ. Сэлна из клана Танцующих с огнем.

Лихо. Даже не ожидала от него, как похоже, и остальные. Значит, теперь я могу ходить по Элинору, отвешивать пинки перворожденным, крушить их дома, ломать все, что под руку попадется, а отвечать за это будет Сэлн. Я постаралась скрыть ехидную ухмылку.

– Ты хоть понимаешь…

– Я сказал свое слово, – он зашел мне за спину и развязал повязку, я не успела его остановить. Магическое зрение исчезло сразу же, как только вглубь зрачков хлынул пугающий слепящий свет. Я взвыла от боли и ткнулась в его плечо.

– Ты что сдурел?! Ярко же!

– Извини. И я прошу прощения за недостойное поведение моего народа.

– Да ничего. Неплохо размялись. Слабовато только.

Пара перворожденных нецензурно высказала, что они обо всем этом думают. Меня так и подмывало ответить на их наречии и посмотреть, что выйдет. На прощание наверно так и сделаю. Забавно будет. А то пользуются тем, что люди их не понимают и поэтому верят, что эльфы говорят только о возвышенном.

– Вы меня поняли?

– Да, я поняла тебя, – ее голос звучал необычно. Хрупкая как хрусталь, сокрытая грусть и невесомая печальная улыбка. Наверно, она поняла что-то еще кроме того, что я остаюсь жить. – Все причины к вызову лиссы на бой с этого момента теряют силу. Мое слово, свэрре Лиары, властительницы Элинора.

– Благодарю, Лиара, – я ощутила, как шевельнулось его плечо. Эльф склонил голову.

– Не стоит благодарности, Сэлн.

– Ты хоть понимаешь, против кого тебя выставили? Властительница решила уладить все проблемы одним ударом. И оскорбление Клану смыть кровью, и не отпускать тебя живой из Элинора, что считает ниже своего достоинства.

– Угу, ты знал и все-таки притащил меня сюда? – после выматывающего боя у меня не осталось сил даже нормально возмутиться, не то что ему врезать.

– Извини, – кажется, он покаянно опустил уши.

Порванные от немыслимых движений связки, растянутые мышцы, дикая усталость. Я полулежала, опираясь о дерево, рядом бежал кристально прозрачный ручей, и я с ленивой беззаботностью стряхивала с себя его брызги. Пели птицы, надрываясь так, как никогда не делают в человечьих лесах, но выходило приятно. Расслабиться бы… Ррухово солнце отражалось от воды, пробивалось сквозь мои неплотно сомкнутые веки, опаляло ресницы. Мне хотелось зажмуриться и уткнуться в колени, но как можно незаметнее морщась, я продолжала смотреть на Сэлна.

Он сам привел меня сюда. Приволок на руках, когда тело наконец прочувствовало, какому издевательству подверглось. И сейчас у меня нет сил даже держать глаза открытыми. Больно. Слепящая непрерывная обжигающая вспышка.

"Свет" это самое страшное ругательство в мире.

– Сэлн, знаешь… – я долго молчала, уже раскаиваясь, что начала.

– Что?

– В твоем Элиноре… Не так уж он и страшно смотрится, – он польщено ухмыльнулся на мои слова. Для меня это действительно сильный комплимент, – но почему здесь столько этого идиотского солнца??

– Магия древних властителей. Обычно всем расам нравится. Ну кроме твоей, разумеется.

– Если ты насмехаешься, я сломаю тебе что-нибудь попозже. Когда отдохну.

Опять молчание, нарушаемое только плеском ручья.

– У тебя слезы текут.

Я не выдержала и наконец зажмурилась. Не очень помогло, но не так больно хотя бы. Чужие чуткие пальцы стирали влагу с моих щек. Я не отстранилась, слишком устала.

– А тот эльф, он сильный воин?

– За две с половиной тысячи лет ни одного поражения. Владеет редким искусством боя и поэтому входит в Совет.

– Я у него один клинок вышибла.

Сэлн очень близко усмехнулся.

– Какой удар по его самолюбию, – осторожно убрал руки, словно только что осознав, что делает. – Завтра на грани сумерек и рассвета решится все. Если ты посчитаешь ритуал опасным… да, он опасен. Лучше не рискуй, ты совершила достаточно.

– Ну уж нет, должничок, – я оскорбилась. Лишиться бесплатного слуги на веки вечные? – Я участвую.

Сэлн где-то потерял завязку для волос и теперь они мягкой волной струились ниже лопаток. Темные как ночь, непроницаемо черные как привычная мне Тьма. Я не выдержала и уткнулась ему в плечо, прямо в густые шелковистые пряди, укрываясь от солнца. И глубоко вздохнула. Мне стало лучше.

– Эй, где-нибудь в ваших зарослях есть еда? – кто-то тормошил его за плечо и Сэлн недовольно распахнул глаза. Кай, кто же еще. Пришлось сидеть с ней всю ночь и сторожить ее сон, чтобы ни одна сво… никто не потревожил. После боя с Ликхаром, мастером танца со стихиями, на ней живого места не оставалось. Утром хотя бы стояла на ногах уже без помощи Сэлна, что к его удивлению, порадовало и немного успокоило.

Она сонно зевнула, поправив повязку от солнца на глазах, неизвестно откуда оторванный кусок ткани. Эльф пригляделся с ужасом. Непонятно когда и как, Кайенн сумела содрать с него любимый, расшитый рунами Клана пояс.

– Ну? Пошли завтракать, а то я съем тебя! – Она потормошила Сэлна, задумавшегося над способом возвращения обожаемой части одежды.

– Хорошо. Пойдем в… на вашем языке это что-то вроде таверны. Мы делим кухонные обязанности между собой и готовим, соблюдая очередность. Ты удивлена?