Алсана Злолотце - Линия Ветра

Солнце катилось к горизонту. Грязная вода небрежно билась о сваи пристани, мимо сновал моряцкий люд, занятый погрузкой, отгрузкой, руганью и прочими повседневными делами. Мальчишки с гвалтом носились под ногами у взрослых, рассчитывая на присказку «что упало, то пропало». Редкие женщины громко перекрикивались друг с другом.

Как же он соскучился по всему этому…

— Мы почти закончили, капитан. Как стемнеет, будем у Ильны, — Чернявый довольно потянулся. — Эх, давно бы уже так! А то, небось, все ветра морей уже заскучали без наших парусов-то.

Да, как минимум один Ветер без этих парусов просто жить не может.

— Куда ж они от нас денутся-то, ветра всех морей.

— С таким капитаном, — смех Чернявого походил на раскаты грома.

Джако принес собой темноту и новости. И если первая была логичным продолжением дня, то вторые не лезли ни в какой портал.

— Нашли мы заргызенного, — шпион выглядел осунувшимся и уставшим. — Это человек из банды Криворукого Шаха.

— Что-о-о? — Велемир не поверил своим ушам. Такого поворота событий он не предполагал ни в коем случае. Как один из самых отъявленных мерзавцев может относиться к Танору? Запугать его магам не удалось бы, не тот человек, разве что подкупили… Но с другой стороны, зачем работорговцу связываться с Северным Ветром? Раньше криворукий вроде старался, чтобы их пути не пересекались, а сейчас зачем-то взял и украл жену…

— И это еще не все. Знаете, что болталось у него на шее? — Джако вытащил из кармана и с отвращением швырнул через стол грязную погнутую ирну.

Северный от души выругался. В этом мире что-то пошло не так, а он не заметил?

— Если Шах связался с Инквизицией, то почему с тела не сняли такое явное доказательство? — капитан накрыл ирну ладонью.

— Ну я не специалист по вашим морским бродягам, — пожал плечами шпион. — Но очень тут все некрасиво.

— Более чем, — Северный Ветер задумался. С кем бы поговорить? Кто из знакомых достаточно хорошо знает повадки Криворукого, чтобы сказать наверняка… — Я отлучусь ненадолго. Есть у меня один знакомый… специалист.

— Я, пожалуй, пойду тогда спать. Да, мой господин, насчет связи мы с вами завтра условимся, когда понятно будет, куда курс держать. А вот про помощника…

— Какого помощника? — насчет Дерлесского они вроде бы условились уже. Что еще не нравится?

— Раз уж я остаюсь, мой господин, возьмите с собой моего племянника. Он мальчишка пронырливый, через пару лет первоклассным соглядатаем станет. Вам такой сейчас в самый раз, а мальчику отличная школа. Правда, он в юнги не годится…

— Толковый, говоришь? — мелкие и пронырливые, они везде нужны, тут Джако прав, как никогда.

— Племянник, — с гордостью повторил шпион.

— Договорились. Зовут как?

— Дайро. Он в общем зале ошивается сейчас, сами убедитесь.

Северный Ветер поднялся на ноги. Да, команда у него набралась… Остается надеяться, что этот мальчик и новенькая эльфийка приживутся на корабле. За остальных он не переживал: старые гвардейцы уже как минимум по одному разу ходили в море, а вампиры — они везде вампиры, хоть на воде, хоть на суше.

— Вы смотрите, крабьи душонки, кого баклан на хвосте принес! — скрипучий голос принадлежал сидящему в глубине старой лавки мужчине. Выцвевший платок, в несколько раз оборачивающий голову, не в силах был скрыть пышную блондинистую шевелюру и острые уши. Ин-эль был знаменитым в узких кругах контрабандистом, а потому выглядел не слишком молодо. Смуглая от характерного моряцкого загара кожа была исчерчена резкими морщинами, губы потемнели от постоянного курения трубки.

— Попутного ветра твоему, — капитан запнулся о какой-то валяющийся под ногами хлам и выдержал паузу, — кор-рыту.

Малявка подозрительно осматривался вокруг, очевидно, его беспокоило обилие незнакомых запахов.

— Дай на себя посмотреть, треска ты бессовестная! Совсем забыл старика, да? — контрабандист хорошенько похлопал приятеля по спине, одарив густым ядреным дымом.

— Нет, как видишь, — закашлялся Велен. — Погорячился ты насчет старика. Я так думаю, Арчи, ты еще и за правнуков моих вина выпьешь.

— Да, слышали, знаем… Все девки горькими слезами плачут, мол, Северный остепенился. Красивая хоть ведьма?

— Не то слово, Арчи, что красивая. Увидишь — глаз не отведешь.

— Так что ж ты отвел-то? — поддел Северного остроухий моряк. Капитан сразу же перестал улыбаться.

— Вообще-то я к тебе по делу.

Арчи скрестил руки на груди.

— Ты же знаешь, я завязал.

— Но, Арчи…

— Завязал, я сказал! — рявкнул эльф. — Вот ведь пристали! Я думал, хоть ты просотак заглянул, так нет же! Хотя когда это Северный Ветер к кому без дела заглядывает.

— Ты не понял, — Велен примирительно поднял руки. — Я не за артефактами к тебе.

— А зачем? — Арчи подозрительно прищурился.

— За советом.

— А… Ну валяй тогда. Только сядь уж, взрослый уже, по стойке смирно передо мной стоять.

Велен оглянулся, смел с высокого сундука ворох пестрых тряпок и присел на кованую крышку.

— Как думаешь, зачем моя жена понадобилась Криворукому Шаху?

— Криворукому? Это во что ты, малек, вляпался-то, что Шах рискнул поперек тебя пойти?

Северный вытащил из кармана ирну и обстоятельно пересказал события последних дней. Контрабандист задумчиво жевал мундштук, изредка попыхивая дымом. В конце концов он перевернул трубку над столом и начал деловито ее чистить.

— Я тебе вот что скажу, — выдал он, забивая новую порцию. — Ни на Танор, ни на Малую Итию Таисс твоя не попадет. Но вот хорошо это или плохо — решай сам.

— Почему?

— Ну, сам посуди: запугать Шаха нечем. Власти Криворукому больше, чем есть, не надо. Редкие сокровища? Он торгует живым товаром, к артефактам равнодушен. Остаются деньги. А столько, сколько дадут за твою красавицу-дриаду на рынках, наниматели ни в жизни Шаху не заплатят. И даже не пообещают. Опять же, с магией проблем нет, раз ее уже заблокировали. А нейсферил на шее, сам знаешь, только повышает цену. На такой шее он ее утраивает и это в худшем случае. Понял теперь? Или забыл, за что Шах получил свое прозвище?

Да, бывало, работорговец пренебрегал обязанностями посредника: деньги получены, а товар… Ну, море, оно капризное, от кораблекрушения никто не застрахован. Обидно, конечно, но у вас же, господа, осталась вторая половина условленной суммы. А что на каком-нибудь маленьком островном рынке вдруг появилась, к примеру, красавица, как две капли воды похожая на не довезенную, так это чудо, а не вашего ума дело.

— Но почему тогда они не сняли с убитого ирну?