Рисс Хесс - Врата Бальдура

"Да, это верно". Подобное можно понять и по моему возрасту. "Продолжай".

"Я так и думала. Теперь посмотрим внимательнее на твою линию жизни. Я вижу, что ты была хорошо образована. Твоим наставником был великий мудрец? Возможно, он и магией владел?"

Это впечатливо меня больше; я не понимала, откуда она это могла взять. "Мой приемный отец Горион был мудрецом, и немного владел магией. Продолжай".

"У тебя с ним было относительно счастливое детство, несмотря на все трудности. О, да ты была сущей озорницей. Интересно, от кого в тебе это? Посмотрим, что мы можем узнать о твоей жизни до того, как судьба свела тебя с Горионом. Я смотрю дальше в прошлое… И вижу… О, боги!!! Я-вижу-счастливую-и-светлую-жизнь-для-тебя-и-твоих-детей! 10 золотых, пожалуйста, и я побежала".

"Что? Что ты увидела?" Я понимала, что сейчас она переигрывает и хочет получить больше обычного.

"Ничего не видела! Ты проживешь долгую и счастливую жизнь, а мне пора идти! Прочь от меня!"

"Ты должна сказать мне, пожалуйста, добрая леди". Я поняла, что она от чего-то пришла в ужас, и теперь я пуще прежнего хотела знать о том, что она увидела в моем прошлом.

"Я сказала тебе все, что хотела. Прочь от меня! Твоя жизнь меня не касается!"

"Пожалуйста, я не хотела быть грубой. Просто скажи, что ты увидела".

"Прочь от меня! Предупреждаю, не подходи!" Она бросилась наутек. Я долго смотрела ей вслед, раздосадованная.

Когда мы добрались до маяка, то обнаружили, что он покинут, но наверняка не дольше, чем несколько лет, ибо древесное основание постройки все еще оставалось в хорошем состоянии. Мы прошли немного на север и Сафана обрадовалась, полагая, что линия побережья соответствует тому, что отображалось у нее на карте. Она предложила немедленно внимательно осмотреть линию прилива. Мы продолжили путь вдоль побережья, и неожиданно из волн, разбивающихся о берег, возникли три женщины. Они быстренько подплыли к берегу и преградили нам путь. Мы не видели, чтобы они плыли издалека и теперь гадали, были ли женщины обитательницами морских глубин, что могут дышать под водой.

"Вам здесь не место", — заговорила голубокожая женщина. — "Здесь проживает племя Силь. Грязные жители земли, вы заплатите за то, что вторглись сюда!"

Возможно, жаждая сокровищ Сафаны и завела нас на чужую территорию. Позже я узнала, что столкнулись мы с сиренами, обычно мирным морских народцем. Возможности мирно разрешить вопрос не представилось, ибо Силь и ее спутницы устремились в атаку. Они стреляли из луков зачарованными стрелами, которые оставляли глубокие раны в наших телах, и даже сумели очаровать Динахейр с помощью магии. Однако никакой защиты против наших мечей и стрел у них не было. После того, как мы расправились с ними, Сафана указала на вход в пещеру, виднеющийся невдалеке. Раз уж мы зашли столь далеко, отступать не было смысла.

В пещере действительно оказались сокровища, охраняемые големами плоти, волшебными конструктами. После того, как мы одержали верх над ними, Сафана весьма обрадовалась и обратилась к нам:

"Что ж, мы хорошо сработались вместе, верно? Возможно, нам стоит странствовать и после успешного обретения сокровищ, если вы не против моего общества. Если вы еще не поняли, я весьма сведуща в воровских умениях".

"Конечно, ты вольна оставаться с нами сколько пожелаешь", — согласилась я. Меня не очень радовало то, как разрешился конфликт с сиренами, но я не знала, есть ли в сем вина Сафаны, а она неплохо проявила себя в сражении, в исследовании сопредельных земель и в поиске ловушек, оказавшихся в пещере.

"Вы приняли верное решение", — уверила она нас, — "но сейчас нам нужно поговорить о лидерстве в нашем отряде. Я думаю, оно должно измениться в сторону другого". Ее никто не поддержал, хоть Минск и погрузился в раздумья. Сафане придется смириться с тем, что отряд возглавляю я.

На привале я откровенно побеседовала с ней. Когда я спросила ее о прошлом, Сафана начала рассказывать небылицы о капитанах пиратов, дворянах и всевозможных лицах королевской крови. Судя по всему она росла в Калимпорте, окруженная роскошью. Отец ее был весьма влиятельным дворянином, и хоть у нее могло быть все, опека отца весьма ей докучала. Будучи подростком, она бежала с помощью матроса с пиратского корабля "Экзесус", и несколько лет оставалось с командой, грабящей города вдоль Побережья Мечей. Но она попыталась было манипулировать капитаном и нажила беду на свою голову; в порту Врат Бальдура ей пришлось бежать с корабля. У нее было множество историй о дальнейших приключениях, но я не знала, есть ли в них зерно истины. Я применила свои способности к очарованию, чтобы узнать, ради чего она хочет странствовать с нами.

"Впервые в жизни мне не нужно притворяться в увлечении кем-то". Она кивнула в сторону Минска и сказала: "Я действительно нахожу его весьма привлекательным. Не думаю, что хотела бы странствовать с кем-либо еще".

Покинув пещеру, мы все испытывали усталость и страдали от ран несмотря на все усилия Бранвен. На закате мы повстречали еще одного одинокого путника. Похоже, такой уж сегодня у нас день. Облаченный в черное человек внимательно осмотрел нас, прежде чем заговорить.

"Похоже, вы не лучшем состоянии; как удачно, что я вас встретил. Нечастно видишь странников в этом дикоземье. Если хотите, я могу исцелить вас".

"Да, исцеление нам не помешает. На скажи сначала, кто ты такой?"

"Вы можете звать меня Лекарем. Я исцеляю иных, дабы искупить вину за содеянное в прошлом. Многие расстались с жизнями из-за глупого акта милосердия с моей стороны. У меня есть брат, злой человек по имени Давеорн. Он жив, потому что я оказался слишком слабоволен, чтобы убить его, когда у меня была такая возможность. Многих лишил он жизни… в том числе и нашего отца. Я узнал, что он явился в эти земли, и надеюсь однажды встретить его и исправить совершенную мною ошибку. Вы, искатели приключений… возможно, вам придется сразиться с моим братом. Конечно, я выдаю желаемое за дейтвительное… но возьмите этот свиток, он пригодится вам в противостоянии чародеям". Он протянул мне свиток, после чего исцелил все наши раны и продолжил свой путь.

Когда поздно вечером мы уселись у костра, Сафана обратилась к Минску: "Мои ноги так затекли, может, ты сделаешь мне массаж?"

"Твои слова остры, как мой меч", — отвечал он, — "но не такие сияющие. Ооо, сияющие". Он принялся растирать ее ступни. Глаза Динахейр метали молнии, но она промолчала, а может, собиралась отчитать Минска, когда они останутся наедине.

На следующий день мы повстречали еще одну женщину. Сложив руки в умоляющем жесте, она обратилась ко мне.

"Помогите мне, пожалуйста. Я одна в этом дикоземье, а кто знает, какие твари рыщут в лесах".