А. Котенко - Странник удачи

Но надо прощаться. Рэтти подвела меня, Сорро и Ню к одному из бортов и молча показала на шлюпку, которую мы можем отцепить.

— А как же Алая Корона? — забеспокоилась я. — Он же недосчитается!

Но штурман только отмахнулась, заверив, что убедит пирата, будто шлюпку оторвало во время шторма. Слабо я в это верила, но девушке, не один год плававшей на корабле, виднее, как ей врать на предмет отсутствия лодки. А Рэтти ведь еще не знала, что я взяла на время некоторые предметы ее капитана. Не сомневаюсь, Алая Корона придет в ярость, когда не досчитается кое-чего из своей коллекции оружия или розовых пилюль. Но и его подчиненная даже не усомнилась в моей порядочности и не стала проверять содержимое серого мешка из парусины, который я перекинула через плечо. Нехорошо, Лика — воровка. Но мне нужно выживать, поэтому и стараюсь.

— Идем, Лика! — крикнул мне Сорро, устроившийся на веслах.

Не без помощи Рэтти я перелезла за борт и, зажмурившись, чтоб не закружилась голова от взгляда на пляшущие волны, устроилась на корму шлюпки. Вскоре ко мне на колени приземлился и легкий зеленый комок, нэко Ню. И только после этого, раскачиваясь, шлюпка стала спускаться на воду. Бедная девушка, ей приходилось крутить такой тяжелый рычаг. Но разбойник не мог помочь ей: не раздвоиться же ему. Пусть лучше сидит на веслах и везет меня в Хиноде-Токай, нежели возвращается на Негара с подозрительной рыжей волшебницей.

— Готово, капитан! — отрапортовала Рэтти, когда лодка уже мерно раскачивалась на волнах.

— До встречи, рыжая! — подмигнул штурману разбойник, и Рэтти, утерев слезу, помахала нам. — Надеюсь, Роджер не сильно разгневается на тебя за прокат корабля.

— Я тоже на это надеюсь, — всхлипнула она.

А дальше Сорро налег на весла и целый час греб к берегу, стараясь не смотреть вслед уплывающей на юг бригантине. Нелегко расставаться с товарищами. Только подобное слово у меня пока не вязалось с рыжей штурманшей. Для меня она еще не доказала свою верность, чтобы записывать ее имя в список лучших друзей.

— Вы… влюбились в нее… — робка спросила я, искоса поглядывая на разбойника.

— Нет, Лика, — холодно ответил он. — Мне кажется, что я слышу в ней голос прошлого.

— Поэтому вы хотите быть ближе к ней?

— Да.

— Я ее боюсь, она уплыла за капитаном. Вы не задумывались, почему она не атаковала его и команду магией, хотя, могла бы?

— Нет, она никогда не вернется к Роджеру, — уверенно заявил Сорро и, не обращая на меня ни малейшего внимания, продолжал грести. — Побоится. И правильно сделает. Она придет к нам.

Я подняла брови от удивления. Такой проницательности от странника я не ожидала. Ладно, посмотрим, кто окажется прав. Только спорить я с ним не собираюсь. Я прикусила губу и смотрела на лазурное небо с плывущими по нему воздушными белыми облаками. Сейчас самое время загадать желание. Если Рэтти вернется с Роджеру — мой путь домой окажется коротким и безопасным, а коли сбудутся слова Сорро — вот тут я не смогла придумать. Загадывать что-то неприятное не хотелось, а вдруг сбудется. Но и второе хорошее желание противоречило обряду загадывания. Шальная мысль проскочила вдруг в моей голове — если Рэтти к нам вернется, значит, путь домой будет тернист и не легок, но в конце его мы все что-нибудь да найдем. Размыто и не так радужно, как первое желание. Должно исполниться одно из двух, если до Единого добрались мои мысли.

Мы высадилась на узком пляжике в пригородах Хиноде. Оставив шлюпку в качестве подарка тем, кто ее случайно найдет, отправились в сторону города.

В отличие от Негара, тут хоть и светило солнце, но было вовсе не жарко. От серых камней словно веяло прохладой, да и морской бриз не отличался теплотой. Холодные синие волны разбивались о прибрежные скалы. А чахлые желтые растения, пробившиеся сквозь твердь камня наружу, казалось, чахли в этой сыроватой прохладной серой пустыне. Всего несколько дней мы плыли на север, и так сильно изменились пейзажи. Такой уж климат у нас в Инселерде: за морем. Хребтом или просто на противоположном берегу реки уже другой.

Унылые крестьяне в мятых коричневых робах словно непосильную ношу везли за собой телеги на колесах с половину человеческого роста. Где они выращивали столько зерна, коим грузились, для меня пока оставалось загадкой. Интересно, где в этих скучных серыех пустошах прячутся очаги плодородия.

Горожане, особенно прогуливающиеся по центру столицы, очень сильно отличались от уморенных перевозкой мешков крестьян. Эти люди в длинных светлых халатах медленно шли, прикрывая головы тонкими бумажными зонтиками, словно холодное солнце могло напечь им головы. Некоторые из них останавливались посреди улицы и обсуждали некое торговое судно, что развернулось и уплыло на юг, не дойдя до города совсем немного. Прохожие говорили, как ожидали, что большое судно привезет к ним в город новые ткани с Негара, доски из джунглей или какой другой товар. Я прекрасно понимала, о каком судне шла речь. Нет, так называемые торговцы не везли в восточные земли ничего. То была наша бригантина, сомнений не возникало.

Я шла, оглядываясь по сторонам. Жители столицы окидывали меня подозрительным взглядом и о чем-то перешептывались. Понимаю, Сорро подарил мне костюм пирата, меня таковой и считают. Словно у меня на лице клеймо стоит: «Лика — пират!» Да еще и эти вещи в мешке, сто раз себя прокляла, что украла их у Роджера. Все равно — предметы эти были взяты на всякий случай, и применения большинству из них я не знала.

Мне были не знакомы обычаи и законы Хигаши, поэтому я и боялась. Зато Сорро как всегда был невозмутим. Он взял меня за руку и затащил в магазин с одеждой, если верить по двум вывешенным у порога ярким халатам, потому что узорчатые буквы восточных народов я не разбирала.

— Эти платья называются кимоно, — пояснил он, — показывая мне шелковые наряды, которые носили местные жители.

Я никогда в жизни не видела еще таких красивых шелков: розовых с фиолетовыми полосами, на которых черным художник изобразил изящные силуэты деревьев, а синим — высокие горы.

Сорро скрылся за ширмой и вскоре вышел оттуда в красном, как и его косынка, кимоно, на котором деревья художники изобразили белой краской. Только черные сапоги с широкими носами и три меча выдавали в нем чужестранца.

— Госпожа, — обратился ко мне продавец, маленький лысый старичок в черном одеянии в серую клетку, — не угодно ли вам тоже подобрать себе платье.

— Да, мне вон то, зеленое, — я подошла к изумрудному кимоно, — на котором золочеными нитями мастер вышил солнце и дракона, а серебристыми — изящную ветку с маленькими листочками.