Raavasta - Занпакто

Рыжий успел поймать здоровяка на противоходе, сбив его клинок левой рукой от себя в сторону, одновременно разворачиваясь всем корпусом и обходя своего противника сзади. Зараки интуитивно выставил блок, закрывая "слепую" зону, но против "двурукого" врага этого было уже слишком мало.

- Атака двух клыков!

Один цзянь столкнулся с иззубренным лезвием, уводя его вниз, а второй пробил белую материю хаори чуть ниже и левее знака, украшавшего спину Кенпачи.

Не скажу, что ощущение полета, когда тебе в лицо дует поток обжигающе горячего ветра, входило в число самых приятных, пережитых мною за без малого семь сотен лет. Враждебная реяцу, подобно мощному водовороту, затягивал меня в себя, вышвыривая прочь и не давая возможности удержаться в духовном мире Зараки хоть на мгновение. Пунхуанский выродок! Он что о себе возомнил?! Как будто он может...

Напрягая последние силы, я, как могла, тянулась к краям несуществующего золотого разрыва, но он все равно становился все дальше и дальше. Последний внезапный порыв отбросил меня обратно в подсознание Ичиго. Удар спиной о холодные каменные плиты у входа в беседку был не столь болезненным, сколько банально обидным.

Громко матерясь, я в бессильной злобе разнесла в мелкую щепу одну из опорных балок. Ублюдок одноглазый! У него получилось! Да кто этот сучий сын такой?!

- Ха! Интересно...

Куросаки резко отступил на несколько шагов, удивленно рассматривая свой меч. Судя по кровавому следу, лезвие цзяня вошло в тело Кенпачи почти на полторы пяди. Да и накидка капитана, окрасившаяся алым, свидетельствовала о том, что последняя атака была вполне успешной. Крохотные рубиновые капельки, срывавшиеся с посеченного хаори, уже собрались в небольшую лужицу у ног Зараки, хотя он сам, похоже, не собирался как-то особенно реагировать на случившееся.

Однако удивило Ичиго отнюдь не безразличие врага к собственным ранам. Все дело было в том, что кожа самого Куросаки на ладони, сжимавшей рукоять меча, сейчас кровоточила ничуть не менее обильно, лопнув разом во множестве мест.

- Что за мать вашу? - ошарашено выдавил недо-шинигами.

- Сталкиваясь напрямую с большей духовной силой, меньшая способна навредить сама себе, - пояснил Зараки, неспешно оборачиваясь с кривой ухмылкой к изготовившемуся противнику. - Однако ты смог ранить меня, и это вдвойне интересно. Наш поединок не окончился, и напрашивается лишь один вывод. Твоя способность к поглощению чужой реяцу базируется на собственной духовной энергии и особенностях твоего занпакто. Но, судя по всему, для поглощения кого-то моего уровня и с таким объемом реяцу, ты все еще слишком слаб. И все же ты можешь ранить меня... И это хорошо. Ведь это значит, что мы можем продолжить!

"Цуруги, что там случилось?"

"Извини, Ичи-кун, но симпатяга со шрамом, похоже, прав. Придется тебе разбираться с ним по старинке".

"Что ж, тогда помоги мне хотя бы чем можешь!"

"Это мы завсегда пожалуйста".

Едва Зараки перестал осторожничать и избегать ранений, как поединок вновь пошел под его диктовку. Никакие глубокие царапины и мелкие порезы, которые составляли мечи Ичиго не могли сдержать этого демона в обличье шинигами. Каким-то чудом Куросаки умудрился до сих пор не получить ни одного ранения сам, но, даже после того как он ушел в глухую оборону, долго это везение продлиться уже не могло.

- Выходит, ты все-таки слаб! - серая стена, перед которой секунду назад стоял Ичиго, превратилась в каменное крошево.

- Высвободи полную силу своего клинка, и мы посмотрим! - выкрик Куросаки был уже просто жестом отчаяния.

- Имбецил! - заржал капитан. - У моего меча нет имени и нет другой формы! Я сражаюсь сам! Без всяких духовных рабов, без шикая и без кидо!

"Ищи слабость сильного в силе его".

"Чё?"

"Забудь о нем самом, Ичи. Его меч - вот твой противник".

"Что за бред?!"

"Ичи-кун, какой ты все-таки тормоз! Без меча он безоружен! Дошло?!"

"Теперь понял..."

Продолжая отбивать неистовые наскоки Кенпачи, Ичиго аккуратно шаг за шагом пятился по широкому проходу, выжидая удобный момент. Открытый прямой удар, и меч Зараки оказался зажат как в клещах между зубчатыми частями цзяней, намертво прихвативших покрытое сколами лезвие сверху и снизу. Несмотря на все усилия Куросаки, спустя всего полмгновения клинок противника уже начал со скрежетом выворачиваться из захвата. Я выплеснула в свою внешнюю форму все остатки запасов с третьего этажа, и, почувствовав это, Ичиго резко рванул свои цзяни в разные стороны. С зубодробительным треском меч Кенпачи разломился напополам, оставляя в руках у шинигами только лишь рукоять с примерно третью изначального лезвия.

Несмотря на случившееся, лицо капитана просто сияло от неописуемого восторга.

- Наконец-то!!! Хоть кто-то с кем можно схлестнуться в полную силу!!!

Продолжая смеяться, Кенпачи сорвал повязку с правого глаза...

"О боги, мертвые и живые!"

Яркая вспышка, и мощный удар по площади, заставивший зашататься и рухнуть пару ближайших башен, отбросил Куросаки назад.

- Что за фокусы?! И это у меня еще подлые приемы?!

- Дурак. Эту повязку создали в научном отделе специально для меня, чтобы она постоянно поглощала большую часть моей реяцу. Если я буду сражаться без нее, без колокольчиков и прочих ограничений - все битвы будут заканчиваться слишком уж быстро. Но ты... С тобой я могу позволить себе настоящую схватку!

- Псих! Ты что, и вправду тащишься от этого?!

- Неужели я напугал тебя, Ичиго?!

А ведь все-таки он сумел меня разозлить. Ну, нельзя так жестко отказывать девушке уже с самого начала. Просто нельзя. И за нарушение этого "нельзя", Кен-кун, надо платить!

Выдав иллюзорного пинка моей старой подруге Жадности, я расслабленно опустилась в кресло и, прикрыв глаза, мысленно растворила все двери на всех остававшихся этажах арсенала. С четвертого по девятый.

Резонанс от столкновения двух источников духовной энергии такого масштаба сотряс весь Сейретей, заставляя в ужасе сжаться не одно слабое сердце.

- Последний удар, Куросаки! На полную!

Вскинув обломок своего меча, Кенпачи первым ринулся навстречу Ичиго. Рыжий балбес отстал от этого безумца ровно на долю секунды.

* * *

В белом сиянии, затопившем собой все вокруг, Зараки не сразу заметил очертания фигуры начавшие проступать перед ним.

- Кх, - вырвалось у Кенпачи. - Баба.

Знакомый вкус крови у себя во рту капитан одиннадцатого отряда ощутил не сразу, а только когда перед глазами все вновь поплыло. Но уже в последнюю секунду на самой грани сознания его удержал насмешливый звонкий голос.