Антон Белозеров - Последнее воплощение

Это чудо повергло лесных жителей в шок. Их ноги приросли к земле, а руки перестали слушаться.

Найя улыбнулась как можно дружелюбнее:

— Я не враг вам, мирные люди, но повторять подобные действия не советую.

Самый разумный из воинов воскликнул:

— Это дух леса! На колени! Скорее становитесь на колени!

Найя приблизилась к упавшим в снег простолюдинам. Осторожно пнув ногой ближайшего человека, она приказала:

— Вставайте, мне ваше почитание не нужно. И я не дух леса. Скорее, дух мщения. От вас мне нужно только одно: скажите, где находятся зиганьеры, и я уйду.

Мужчина робко поднял на девушку глаза и с надеждой спросил:

— Зиганьеры — это те, кому ты хочешь отомстить?

— Совершенно верно. — Найя сунула ему под нос длинную черную стрелу. — Вот этим был убит старый отшельник Бургун. Вы знали этого человека?

Лесные люди начали подниматься с колен. Найя с удовлетворением отметила, что гнев вытеснил страх из их сердец.

— Бургун — хороший человек. Он вылечил Шурука, раненного зиганьерами намедни. Бургун ушел из нашей деревни вчера. Сказал, что у него дома срочные дела.

— Бургун не добрался до дома, — сказала Найя. — Увидите в лесу каменный холм — знайте, это его могила.

Воины стянули с голов огромные меховые шапки, их заплетенные в мелкие косички светлые волосы рассыпались по воротникам.

— У вас есть вождь или кто-нибудь, кто отдает приказы? — спросила Найя, только теперь сообразив, что перед ней не взрослые мужчины, а ее ровесники — юноши и почти мальчики. Лишь немногие могли похвастаться недавно пробившимися бородами и усами.

— В доме лежит раненый Шурук, — махнул рукой один. — А все остальные ушли в соседнюю деревню, чтобы вместе напасть на зиганьеров. Нас оставили охранять деревню.

— И сколько же воинов вы можете выставить? — спросила Найя.

Не уловив насмешки в ее голосе, юноша гордо ответил:

— Наша деревня дала в ополчение пятерых опытных охотников.

— И у каждого из них есть пара лошадей, мощный лук с боевыми стрелами, меч, копье, щит и шлем? — усмехнулась девушка.

Юноша потупился и ничего не ответил.

Найя невесело рассмеялась:

— Насколько я могла увидеть, зиганьеры совершенно свободно хозяйничают в лесу. Они убивают вас поодиночке, как Бургуна. Но даже если вы соберетесь вместе, они издалека засыплют вас стрелами. Ваши луки — ничто в сравнении с их дальнобойным степным оружием.

— Но мы сражаемся за свой дом! — запальчиво крикнул юноша.

— И это, разумеется, сразу заставит зиганьеров сдаться и отступить, — с явной издевкой произнесла Найя, подумав, что зря теряет время на пустой разговор. — Ладно, поступайте, как знаете. Скажите мне только, где лагерь зиганьеров. Больше мне от вас ничего не нужно.

— Мы ни разу не были в Теплой Долине. Лишь старые охотники знают, как туда добраться.

— Тогда ведите меня к вашему Шуруку. Может, он сможет мне помочь.

Найя зашагала вперед в окружении одетых в шкуры юношей. Только теперь она с опозданием сообразила, что надо было поискать следы зиганьеров возле тела Бургуна. Тогда ей не пришлось бы тратить время на этих простолюдинов. Но возвращаться назад она не собиралась. В конце концов, лесные жители ненавидели зиганьеров почти также сильно, как и она сама. В союзниках и соратниках Найя не нуждалась, но от проводника не отказалась бы.

Чтобы войти в дом, Найе пришлось согнуться едва ли не вдвое. Следом за ней, толкаясь и тихо переговариваясь, ввалились все семь юношей.

В полутемном задымленном помещении Найя увидела лежавшего на низкой кровати мужчину, возле которого хлопотали три женщины: одна старая и две молодые. Найя предположила, что это жена и дочери раненного. Мужчина был до самого подбородка закрыт одеялом из грубо сшитых шкур животных. Он лишь повернул голову на звук отворяемой двери.

Увидев вошедших, женщины сперва оцепенели, а затем встали в ряд перед лежащим, словно собирались защитить его от опасности. Но стоило только Найе сделать шаг вперед, как они немедленно расступились и боязливо прижались к стенам комнаты. Найя подумала, что и в остальных избах деревни в темноте и духоте сидят такие же недалекие, запуганные женщины и ожидают возвращения своих мужей и сынов. Но дочь барона не испытывала к ним ни жалости, ни сострадания.

Найя склонилась над низким ложем Шурука. Это был мужчина лет пятидесяти с окладистой бородой и длинными волосами. Он молча смотрел на девушку своими голубыми глазами. Найя решила было, что раненый воин не может говорить, но, оказалось, он просто изучал ее.

— Ты не зиганьерка, — тихо произнес Шурук хриплым сдавленным голосом. — Что привело тебя в мой дом?

— Я дочь морского народа. Меня звали Найя Кайдавар. Я хочу найти зиганьеров, чтобы убить их всех. Ты покажешь мне дорогу в Теплую Долину?

Шурук не пошевелился, но его глаза еще раз осмотрели девушку с ног до головы:

— Я не ослышался? Ты хочешь сражаться с зиганьерами вместе с нашими людьми?

— Ты меня неправильно понял. Я не собираюсь СРАЖАТЬСЯ с зиганьерами, тем более вместе с вашей жалкой пародией на армию. Я собираюсь УБИВАТЬ зиганьеров. Одна.

Один из юношей набрался смелости и высунулся из-за спины Найи:

— Дядя Шурук, это — дух леса! Зиганьеры убили Бургуна. Лес этого им не простит.

Его немедленно оттащили назад и дали подзатыльник:

— Балда! Это не дух леса, а дух мщения.

Пока юноши препирались, Шурук не отрывал глаз от лица Найи:

— Это правда? Бургуна убили?

— Да. Но я мщу не за него. Вернее, не только за него. У меня с зиганьерами личные счеты.

— Ты молодая и красивая девушка, Найя Кайдавар, хотя красота твоя и непривычна для наших краев. Наверное, ты пришла издалека. Почему ты назвала свое имя в прошедшем времени?

Найя тихо произнесла:

— Из-за меня погибла моя семья, поэтому я потеряла право на фамилию. Я перестала быть человеком, поэтому имя мне больше не нужно. Бургун сказал, что в моей груди теперь находится алмазное сердце. Наверное, так и есть, потому что я не чувствую его стук.

— Может быть, ты просто замерзла? Шуба-то у тебя теплая?

— Мне не нужна шуба.

Глаза Шурука округлились:

— У тебя нет шубы? Так ты что, так и пришла сюда в одной рубашке?! Я-то думал, ты в сенях разделась…

— Наконец-то ты начал понимать, кто я, — улыбнулась Найя, и от этой улыбки волосы на голове Шурука зашевелились. — Так ты покажешь мне путь в Теплую Долину?

— Я бы рад, но не смогу, — слабой рукой раненый откинул меховое одеяло, и Найя увидела, что бедро его правой ноги перетянуто окровавленными тряпками.