Феликс Эльдемуров - Птичка на тонкой ветке

- Моя прелестная, милая Исидора! Надеюсь, вы не разочаровались нашим вчерашним ночным разговором? У нас с вами общее горе... а может, оно и не горе? Может быть, всё ещё поправимо? Не будем же терять надежды! Немного вина... или вот этой славной настоечки на душистых травах? Желаю видеть вас улыбающейся и беззаботной, желаю слышать ваши колокольчики в речи и ловить ваши солнышки во взгляде!

- Любезный Тинчес... хотя, я более знаком с вами как с Таргреком. Вы привычно ничему не удивляетесь, и мрачно думаете о том, что вот, оставили свою работу в типографии, а там без вас... Ничего страшного, уверяю, там без вас не случится, а к вам, как вы и пожелали того, прибудет вдохновение, а может быть... Да, разумеется, самое необычное открытие ожидает вас впереди!

- Ах, милые мои Мяурысьо и присные с вами крысокоты! Конечно же, наслаждайтесь пиром и поменьше стесняйтесь, ибо настоящему хозяину всегда приятно, когда у его гостей трещит за ушами от хорошего аппетита!

- Да-да, конечно, я с открытым сердцем приветствую за своим столом и пьяниц, и обжор, а в особенности - шутов и хвастунов, а ещё с большею охотой - тех, кто умеет петь и слагать стихи, а ещё более того - рассказывать разные правдивые истории... кому это мешает?.. ибо: не любо - не слушай, а врать не мешай, ведь так говорят на вашей родине, о Леонтий? Ведь создавать правдивые враки - не меньшее искусство, чем писать нравоучительные книги, согласитесь! Лишь бы это не задевало ничьего достоинства, а в этом тоже есть своё искусство...

- И наоборот, я терпеть не могу моралистов, снобов и святош, человеков в футлярах, тартюфов и гарпагонов, льстецов, лицемеров и ханжей, а также благочестивцев и эстетиков, что с постными физиономиями рассуждают о Боге и необходимости ввести сечение розгами в учебных заведениях, а попутно не забывают утащить за пазухой парочку серебряных ножей или кубок с моего стола... Вот над кем я, грешный, порой люблю поизмываться, ведь мало ли что потом может оказаться в том же кармане или за пазухой, и мало ли какой запах оно будет способно издавать...

- Но вам бояться нечего, и я рад сообщить вам об этом. Друзья мои! Да, ведь проницаю я насквозь всю вашу небезгрешность, однако как же вам иначе, если вы - настоящие люди. Такие-то мне и нужны... Вы можете сколько угодно переругиваться или плюхать лицом в грязь, но никогда не предадите друга и не сотворите злого умысла - не в гордыню, а просто потому что иначе жить не можете. Потому что вы просто видите в других таких же, какими являетесь вы. Идеал?.. О, слава Богу, вы - не идеальны. Идеал несовершенен хотя бы потому, что считает себя идеалом. Вы же - какие вы счастливые! - вам есть куда расти и как совершенствоваться. Посему, я не собираюсь и далее чинить вам препятствий или ставить условий, или проверять вас в том, что вы и так многократно проверены гораздо более высоким и опытным Судией...

- Я желаю! - провозгласил он в завершение застольной речи, - чтобы собравшиеся за моим столом ели, пили, радовались и любили, и со счастливым сердцем смотрели в грядущее! Посему, я с воодушевлением и счастьем приветствую у себя в гостях всех вас, четверых отважных героев, которым наутро предстоит отправиться в далёкий путь... Выпьем!

4

- Уф, - сказал Тинч, отхлебнув вина и отваливаясь на подушки. - Ну уж, честно говоря, не ожидал. Похоже, в этой стране я точно, совсем отучусь чему-либо удивляться... Разреши же теперь, дорогой хозяин, полюбоваться твоим великолепным звёздным небом!

- Небо не моё, - отвечал ему король Эдгар. - Небо общее... (Эй, слуги! Пригасить светильники!..) Обрати внимание, как ярко сегодня проявились созвездия. Вон там - созвездие короля Цефея, а рядом, в виде буквы М - это его супруга, королева Кассиопея. Неподалёку, во-он там, где множество звезд собралось вместе - это их дочь Андромеда, прикованная к скале на берегу океана...

- Ну, если честно, меня больше интересует этот сырный круг, что завис сейчас рядом с Большой и Малой Лапами Обманщика-Лиса...

- А, у нас эти два созвездия зовутся Большая и Малая Медведица, - сказал Леонтий.

- А на Востоке, я слыхал, это две Колесницы, - поддержал разговор рыцарь. - Если провести линию между тремя и четырьмя звёздами Большой, то она как раз укажет на путеводную звезду Аль-Рукаба в дышле Малой Колесницы. У нас её зовут Полярной, и именно на неё мне надо ориентироваться, чтобы попасть, всё-таки, в Лимож...

- А на моей родине эту звезду называли Птичка, Что Сидит На Тонкой Ветке, - сказала Исидора. - Ветка тонкая, но птичка надеется на свои крылышки... Так, наверное, и человек не должен терять надежды, иначе он превращается в труса...

Рыцарь хотел было что-то возразить, но сдержался.

- Да, но как ему обрести эту надежду? - покачал головой Леонтий.

- Вот за этим, друзья мои, - сказал король, - все вы и находитесь здесь, за этим и отправитесь назавтра в дальний путь...

- "Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что"?

- Очевидно, так. А для того, чтобы вам понятной стала ваша задача, я, так и быть, вопреки своему обыкновению, расскажу вам одну очень грустную историю... Прошу меня заранее извинить... Наверное, кто-нибудь из вас, когда-нибудь слышал о печальной судьбе города, что назывался Кэр-Ист...

Глава 11 - О гибели города Кэр-Ист

Еще некоторое время виднелись крыши и купола высоких домов, точно острые скалистые рифы, но скоро и они скрылись под водой. Над поверхностью бушующего океана высилась лишь одна крепость - как чудовищной величины корабль. Потом и она стала медленно опускаться в бездну, и на вершине ее качался лес рук, простертых вверх. Страшная драма была окончена...

Артур Конан Дойль. Маракотова бездна

1

- Великий город, что назывался Кэр-Ист, стоял на полуострове, на самом берегу Атлантики. Мои владения граничили с ним, но никогда между нами не вспыхивало ни войн, ни споров. Я знавал и короля Гладрона, и его дочь, несравненную по красоте королеву Дахут, что приняла престол после его смерти... Увы, те события, о которых пойдёт речь, застали меня далеко, и я не успел придти на помощь...

Это был самый приветливый и самый добрый город во Вселенной. Его жители привычно поклонялись кресту как символу перекрёстка миров и судеб. В их мире считалось, что крестом отмечается жизнь каждого из людей, и что крест - символ заложенной в каждом внутренней основы его здоровья, мышления и способностей. Стихи и музыка, искусство изображения и искусство зодчества не считались в этом народе чем-то особенным. В сердцах жителей Кэр-Иста не было ни зависти, ни ревности, ни жадности, а объединяли их великие Любовь, Надежда и Вера, что триедино составляют для людей великую возможность незамутненного взгляда на мир. Все они, от мала до стара, были добрыми магами, хотя и не знали, что это называется магией, и город круглый год плескался в цветах и зелени, и песни счастья и довольства звучали в каждом дворе, и каждом доме, и, глядя на всё это, радовался Господь на небесах.