И. Пфлаумер - Проклятие Марены

— Закрой глаза! — заорал он, и я послушалась его прежде, чем подумала о том, зачем это нужно. Ганарец повалил меня на траву, увлекая вниз по холму. Громыхнул взрыв — словно Перун и Летуница встретились в одном месте, в двух шагах от нас.

— Дыши как можно реже! — прошептал Шторм мне в ухо и откатился в сторону. Я открыла глаза — вся поляна была затянута густым, разъедающим глаза и ноздри дымом.

— Что это? — я едва сдерживала кашель.

— Уходи! — вместо ответа распорядился он.

— А ты? — я вскочила на ноги.

— Уходи, сейчас же! Их могло не задеть взрывом.

— Ты что, глухой? Вставай давай! — Я потянула Шторма за плечо, но он оттолкнул меня.

— Я же сказал, уходи! — он закашлялся и чуть приподнялся. Похоже, встать самостоятельно он не мог.

Я никак не могла сообразить, чего он от меня хочет. Решил сдохнуть здесь геройской смертью, чтобы я до конца дней своих думала, что жизнью обязана этой кареглазой обезьяне?

— Без тебя не пойду!

— Кретинка! Я не смогу идти! — он показал на свою ногу, но мне почему-то не очень хотелось на неё смотреть. — Уходи! Дым скоро развеется!

Вместо ответа я присела рядом с ним и потянула за руку.

— Если ты когда-нибудь сдохнешь, то только от моей руки! — пообещала я, помогая ему подняться

— Дура! — выругался Шторм, но я поняла, что дальнейшего спора не будет.

Идти, поддерживая рослое тело ганарца, оказалось не так-то просто. Я не знала, сколько стражников осталось в живых, и как быстро они сориентируются в дыму.

— Если нам повезло — остался только арбалетчик, — подумала я вслух.

Шторм промычал что-то в ответ. Его смуглая кожа побледнела и покрылась бисеринками пота от усилий. Мы всё дальше углублялись в лес. Ветки били по щекам; я, как могла, отодвигала зелёные побеги, но одновременно расчищать дорогу и тащить тяжеленного Шторма удавалось с трудом. Иногда ганарец спотыкался, и я чувствовала, как напрягалось его тело от резкой боли. Я ничем не могла помочь ему, да и времени на помощь не было.

Начался дождь. Первые капли застучали по листьям, смывая следы. Дождь, с одной стороны помог нам, смывая следы, а с другой — наверняка сбил дымовую завесу. Времени у нас совсем не осталось, преследователи рванут за нами сию секунду.

К той поре, когда Шторм свалился с моего плеча, мы продвигались по лесу уже несколько часов. Начинало темнеть. До запрятанных в чаще лошадей оставалось совсем чуть-чуть, но сил уже не было. Я надеялась, что мы ушли достаточно далеко, чтобы немного передохнуть. Тащить на себе тяжеленного мужика, при этом стараться не шуметь и не останавливаться — не так-то легко.

Мы оказались на небольшой полянке, расположенной в низине и укрытой со всех сторон кустарником. Здесь, внизу, можно было передохнуть пару минут. Огромная крона векового дуба закрывала почти всё небо над поляной и неплохо защищала от дождя. Усевшись на землю рядом со Штормом, я начала осматривать его раны. Алебарда стражника основательно перепахала Шторму ногу. До кости. Вторая рана была ничуть не лучше. Ему проткнули плечо, и моих медицинских навыков не хватало, чтобы определить, насколько сильны внутренние повреждения. Единственное, что я могла сделать — это разорвать свою рубашку на полосы и перетянуть раны Шторма. В результате на мне осталась одна сорочка, которая промокнет насквозь за пол минуты.

— Дура! Промокнешь! Тебе что, жить надоело? — снова расшипелся ганарец, приходя в себя.

Я промолчала.

— Уходи, идиотка!

— Заткнись. Иначе потащу за ноги!

Откуда-то справа раздался треск. Я едва успела отскочить за дерево, когда из кустов вывалился стражник. Он едва не наступил на Шторма.

— Бросила напарника, значит. Вот сука! — ругнулся длинный, нескладный мужик, похожий на оглоблю. Он тоже был ранен, и судя по всему — одним из моих ножей. Стражник присел рядом со Штормом и уставился на ганарца. Я не могла видеть лица мужика, но вряд ли стражник планировал оказать бандиту первую медицинскую помощь.

— Где эта сучка? — кулак впечатался в живот Шторма. Тот резко выдохнул и дёрнулся. Он попытался откатиться в сторону, но, почти не владея рукой и ногой сделать это было затруднительно. Всё, что удалось ганарцу, это немного продвинуться назад и опереться спиной на валун. Я выбирала удачный угол для нападения. Чуть продвинулась вправо, и слишком быстро перенесла вес на ногу. Крошечная ветка под сапогом не выдержала, и хруст её прозвучал для нас всех, как разряд грома. Я метнулась в сторону, но стражник оказался довольно быстрым для своей комплекции. Бросить нож я не рискнула — могла бы попасть в Шторма, поэтому сиганула в сторону, стараясь не терять из вида цель. Сама цель не собиралась сидеть на месте и ждать, пока я выберу удачное положение. Стражник кинулся следом, я отвлеклась на наблюдение за противником и не заметила небольшой ямки, присыпанной листвой. Наверное, Стряшта от меня отвернулась, потому что нога провалилась в яму, я потеряла равновесие и полетела носом вперёд, на радость преследователю. Он в считанные секунды настиг меня и прижал к земле, усевшись сверху. Мои руки он заломил за спину, и через секунду я почувствовала, как его свободная рука обыскивает мои брюки и сапоги. Сопротивляться я не могла — стоило мне шевельнуться, стражник командовал: "Лежать, сука!" — и еще сильнее сжимал мои руки — так, что казалось, ещё немного — кости треснут.

Он никого не позвал на помощь — значит, остальные стражники были мертвы. Зачем он тогда стал нас преследовать? Прельстился наградой за головы?

Холодный воздух коснулся пяток. Стражнику удалось стянуть с меня сапоги, и блестящие ножи рассыпались по ржавым листьям. Я даже не успела расстроиться — мужик сполз с моего тела, схватил меня за волосы и рванул вверх. Видимо, он хотел, чтобы я встала. Будь у меня хотя бы секунда, чтобы отдышаться, я бы, наверное, смогла вырваться, но после того, как я работала лошадью для раненого Шторма, сил сопротивляться не было.

Стражник подтащил меня к дереву и хорошо приложил головой к стволу. В глазах помутнело. Что-то побежало по лицу и, судя по всему, это был не дождь. Я никак не могла понять, что этот мужик собирается делать. Он должен был связать меня и доставить в Тирит, в тюрьму, а вместо этого, пока я приходила в себя, он прислонил меня к стволу дуба и связал руки сзади.

— Ты убила моего брата, тварь! Тебе не жить! — прошипел он. Глаза стража выглядели совершенно безумными. Похоже, я напоролась на натурального маньяка. Твёрдый кулак влетел мне в бок. Сначала с одной стороны, потом с другой. Было больно. За спиной стражника Шторм мучительно пытался найти на земле хоть какое-нибудь оружие. Подобранный камень выскользнул из его руки и покатился по листве. Нам снова не повезло — звук оказался слишком громким. Мой мучитель ещё не настолько вошел в раж, чтобы перестать воспринимать окружающее.