Евгения Фёдорова - Жертвы времени

Вскоре тропа стала забирать в сторону от вершины, обходя ее пик по дуге, и подъем закончился. Мы остановились, переводя дыхание. Внизу дыбилась небольшая зеленая гора, покрытая редкими белыми полосами снега и рытвинами темной, богатой торфом почвы, но она была лишь прелюдией. Впереди неровными рядами выстроились горы-великаны. Над нами светило солнце, но там, вдали, где их покрытые снегом вершины прорисовывались до горизонта, все небо обложили облака. Они висели так низко что чудилось: у далеких гор нет вершин. Там везде лежал снег. Такой же белый, как и облака, он укрывал склоны, прятался во впадинах, и не таял никогда.

Величественность и красота того, что я видел, захватывала, заставляя сердце замедлять биение. Взор уносился вперед, не находя преград, и от этого мне, городскому человеку, привыкшему к прочным стенам, становилось неуютно.

Еще немного, — думал я, — и смогу ступить вниз, сделать всего один шаг и лечь грудью на ветер, чтобы полететь навстречу незнакомой, но манящей свободе. Свободе, которую у меня отобрали, свободе, которой у меня никогда не было…

Высшие! Как же я не понимал, что всегда был пленником? И «сейчас» не стало исключением. Ничего не меняется, сколько себя не обманывай.

— Пошли, — оглядев далекие пики и нахмурившись, позвал Мастер.

Вздохнув, я шагнул по тропе вниз, забыв оглянулся назад, чтобы бросить прощальный взгляд на далекий город, где я родился. Жаль.

Подниматься вверх для лошади оказалось легче, чем идти вниз. Удивительно непригодный транспорт для узких, заваленных камнями горных склонов.

Кони задирали головы, ставили ноги почти вслепую, проваливаясь вниз и с хрустом растирая копытами мелкие камни, спотыкались и прядали ушами.

— Держи крепче под самой щекой, — посоветовал мне из-за спины Дон. — А случится чего — не боись, бросай повод, коня хоть и жалко, но твоя жизнь дороже, а он с легкостью утащит тебя за собой.

Я повернулся через плечо и кивнул.

Когда солнце уже наполовину исчезло за скалой, мы наконец спустились в большой распадок. Здесь нас ждал приятный сюрприз — разрезая ровную, покрытую мягкой сочной травой землю, змеился, то вырываясь из главного русла, то снова сливаясь с ним, веселый горный ручей. Долина вытянула свое узкое тело с востока на запад, на краю ручья вольготно разрослись невысокие березы. Воздух потеплел.

— Нам к озеру! — крикнул оторвавшийся от нас Мастер, указывая вперед, и его вороной загарцевал, ощущая скорый привал. Я невольно подумал, что маг был красивым и умелым всадником под стать своему жеребцу.

Никогда не видел такой воды — кристально чистой, имеющей голубоватый оттенок. Воды маленького горного озера казались неподвижными, а каждый камешек дна был словно на ладони. Берега завалили разбитые валуны, рухнувшие с горных склонов.

— Сегодня сам, — определив место для ночлега, Дон предложил мне снять седло и узду, потом стреножил всех лошадей. Пока мы возились, Мастер уже куда-то ушел.

Вот, — с досадой подумал я, — а я хотел попросить его о спине.

— Скажи, — помогая натащить вывороченных оползнями стволов для костра, спросил я, — нам далеко еще?

— Все зависит от троп, — немного непонятно ответил Дон. — Надеюсь, мы пойдем самыми короткими.

— Опять магия? — сообразил я.

— Немного, — здоровяк будто засмущался. — Если так идти, просто напрямик, блуждая по горам, то можно потратить месяцы. Ты вот столько не протянешь, умрешь от голода.

— Ну ты же вчера убил пару зверьков, значит, здесь можно найти пропитание. И вода есть.

— Пушаки — шустрые твари, их повадки надо знать. Полосатого не так-то просто убить.

— Ты их подманил?

— Подбил камнем. Думаешь, магия для таких дел?

— Ну, а почему бы и нет, — пожалуй, я немного дурачился.

— Жаль, что ты не понимаешь, — разочарованно вздохнул Дон. Странно, сегодня он ни разу не пытался поддеть меня. — Если случай позволяет не подливать масла в огонь, то и не стоит его тратить.

Я явно испортил рыжему настроение, потому что он послал меня набрать воды в котелок, а потом наладился заваривать какой-то чай.

Темнота навалилась внезапно, будто выключили свет. Окружила, сжала наш одинокий костер со всех сторон. Я заметил, что пока ходил за водой, маг собирал какие то травы и спросил его о том, не боится ли он отравиться.

— С травами всегда сложно, — помешивая отвар в котелке, согласился Дон. — Ими можно отнять жизнь, а можно ее вернуть. И уж совсем не сложно отличить мяту и чебрец от черной белены.

Он протянул мне кружку с горячим травяным чаем.

— Надеюсь, Мастер поймает пару зайцев, я видел, как они шныряют по краю распадка. Сегодня я голоден, а завтра вряд ли удастся поесть. Нам предстоит пройти перевал Илень, что означает суровый.

Снова думать о крутых подъемах, когда приходится тащить лошадь волоком за собой не хотелось и я спросил, особенно не надеясь на ответ:

— Дон, ты знаешь, что сделал со мной Мастер?

— От чего ж не знаю? Знаю. Только давай ты об этом с Мастером поговоришь?

Ну, я и не надеялся. Попробовать что ли подступиться с другого бока?

— Дон, а у ты тоже человек дракона?

— Да, — отозвался он куда охотнее. — Лишь тот может называть себя магом, кто ходит под драконом.

— А какие они, Дон?

— Да ты сам увидишь, — он чувствовал мое любопытство, но не лыбился, лишь терпеливо пояснил: — Не хочу портить тебе впечатление. Поверь, это незабываемое зрелище и никакие слова тебе не нужны.

Я глотнул чаю: действительно мята, приятный вкус.

— Дон, а как долго Мастер будет охотиться? — немного погодя спросил я.

Маг подбросил в огонь дров, затрещавших быстро сгорающей корой.

— Придет как придет, — как-то совсем уж угрюмо отмахнулся он. Вроде только что улыбался, чего я опять не так сделал?

— Как бы он шею себе не свернул в темноте, — сказал я единственное, что пришло в голову.

— Не свернет. Могу поставить зуб дракона, что не свернет, — похоже, рыжий не понял моего нетерпения, но такой ответ меня не устраивал. Вилять больше не было ни сил, ни возможности.

— С этой проклятой спиной он мне нужен…

Я отвернулся, чтобы Дон не видел моего лица.

— А вот и ужин, — оптимистично отозвался Дон. И вправду из темноты вышел Мастер. Я чуть не зарычал от обиды. Выходило, он стоят там все это время, на краю света и тьмы, ожидая, когда я начну жаловаться! Ненавижу!

Наверное, что-то мелькнуло в моих глазах, и Мастер нахмурившись, передал Дону белых кроликов и покрутил пальцем в воздухе — ложись и переворачивайся.

К моменту, когда он закончил со мной, Дон уже срезал тонкие куски мяса с зарумянившихся тушек.