Крис Райт - Врата Азира

Лютые Клинки сгинули. Венделл Черный Кулак сгинул. Остался лишь тот, в кого он был превращен: лорд-селестант, орудие воли Бога-Короля.

— За Зигмара! — прогремел Ванд, отбрасывая эти думы и возвращаясь к войне. — За Небесный Трон!

Но даже сейчас, на грани его великого триумфа, боевой клич лорда-селестанта звучал скорее гневно, чем победно, и гордые слова казались чуть неискренними.

Иона возглавлял наступление от Врат на равнину внизу. Теперь наступательный порыв охватил Вечных, и кровавые воины гибли под сабатонами свиты лорда-реликтора. Завывающие духи бури носились у них над головами, создавая защитную оболочку. Неудержимо шагавшие Воздаятели с абсолютной целеустремленностью пробивались к собратьям в колонне Ванда. Соединившись, два фланговых отряда образуют несокрушимое ядро легиона.

Но и сейчас, продвигаясь к югу, Иона внимательно следил, не отвернется ли от них удача. Положение было опасным, враг не утратил прежней мощи. Знаменосец оставался в живых, и орда продолжала сражаться под проливным дождем.

— Не упивайтесь гордостью, — предупредил лорд-реликтор окружающих бойцов, желая видеть их сосредоточенными. — Кого судьбы возвысили, тех могут и низвергнуть. Храните бдительность! Прикрывайте собратьев!

Словно подтверждая правоту его слов, снизу, из дельты, куда ещё не добрался ни один Вечный, донесся могучий рев. Нечто огромное приближалось к ним с равнины, рыча от бешеной ярости. Кровавые воины уже разбегались прочь, не в силах удержать мощь, высвобожденную ими самими.

Призвав жемчужно-серый свет реликвария, Склепорожденный осветил море воинов перед Воздаятелями и увидел, кто издает раскатистые боевые кличи.

На них спустили второго кхоргората, понесшегося к Вечным с неудержимой силой приливной волны. По пути зверь крушил и разбрасывал как кровавых воинов, так и Освободителей, броня которых не спасала от выпадов извивающихся костяных щупалец. Могучие лапы с силой отбойных молотов врезались в землю, оставляя глубокие борозды и высоко подбрасывая грунт. Увидев слюнявое безумие, написанное на морде твари, лорд-реликтор понял, что чудище отстегали плетью до полусмерти и оно не разбирает ни друзей, ни врагов, но будет уничтожать всё, до чего сможет дотянуться, пока горнило его существования не угаснет навечно.

Воздаятели рядом с Ионой немедленно бросились наперерез кхоргорату, целеустремленно занося великие молоты и не думая об опасности.

— Назад! — закричал лорд-реликтор, зная, что им не под силу убить это создание, но опоздал.

Тварь налетела на четыре десятка Вечных, вставших у неё на пути, и отбросила их в сторону. Многие из Воздаятелей сумели попасть в цель, вспоров бока громадины огромными ранами, но ничто не могло усмирить её неистовство. Одинокий рыцарь в золотой броне, не отступивший перед чудищем, поразил его наличником молниевого молота в окровавленную челюсть. Кхоргорат наотмашь ударил противника лапой, отшвырнув громадного Вечного под ноги бегущим позади кровавым воинам.

— Назад! — уже разгневанно выкрикнул Иона. — Эта тварь моя!

С этим он выступил вперед, не позволяя оставшимся Воздаятелям атаковать чудовище. Устремив на лорда-реликтора красные глаза, кхоргорат по-бычьи пригнул крупную голову и с грохотом понесся к нему.

Зверь казался почти неуязвимым, походил на живую гору мышц и сухожилий, управляемых пламенным духом. Даже Склепорожденный, при всех его познаниях в законах жизни и смерти, ощутил краткий приступ сомнения при виде атакующего колосса.

— Шийш! — возопил Иона, втыкая древко реликвария в землю перед собой и готовясь к удару.

Как только кхоргорат врезался в призванную Вечным стену бледно-серой энергии, кроваво-красное тело чудища мгновенно сменило цвет, потускнев, как угли в погасшем костре. Пошатываясь, тварь замедлилась и остановилась, а затем, опустив плечи, рухнула набок — подогнувшиеся ноги уже не держали её.

Лорд-реликтор не двигался, направляя на гиганта всё больше смертоносной, высасывающей душу магии. Пока цепкие серые пряди обвивали кхоргората, его могучее сердце ещё билось в груди, а распахнутая пасть уже застывала в агонии. Он попытался достать мучителя ударом лапы, но Иона уклонился; реликварий вспыхнул ледяным пламенем, и тварь Кхорна рассыпалась прахом, её жестокий дух обратился в ничто.

Когда зверь издох, Склепорожденный наконец прервал колдовство и схватился за посох, чтобы не упасть от головокружения. Почти неподготовленный призыв такой мощи едва не прикончил его. Воздаятели устремились вперед, разворачиваясь веером вокруг Ионы и продолжая наступление. Вдаль уходила длинная полоса смерти, путь, оставленный разрушительный атакой кхоргората. Его отмечали тела и Вечных, и кровавых воинов.

Только затем, когда осела пыль и бойцы с обеих сторон пришли в себя, лорд-реликтор увидел, какой цели послужил неистовый забег чудовища. Посреди трупов и грязи возвышался владыка в маске-черепе, державший в одной руке длинный топор, а в другой — железный поводок, идущий к ошейнику демонической гончей. Холодно улыбнувшись, он зашагал к Склепорожденному во главе фаланги стражей в полных доспехах.

— Ты должен был умереть здесь, — сказал военачальник Ионе, приближаясь грохочущими шагами. — Я спустил тварь, чтобы проторить дорогу к своей добыче, и всё же ты преграждаешь мне путь.

Увидев, как вспыхивают на топоре огоньки гибельных энергий, лорд-реликтор понял, что не совладает с таким противником. Даже если бы Склепорожденный не выпустил эссенцию смерти, чтобы сразить кхоргората, этот великан всё равно одолел бы его.

Выпрямившись в полный рост, Иона снова возжег жуткий свет над ларцом реликвария.

— Ты не знаешь, каково это — умирать, — сухо ответил Вечный, изготавливаясь к бою.

Повсюду вокруг него Воздаятели снова вступали в бой, нацелившись устранить военачальника. Их встретили телохранители владыки, и два отряда сошлись в схватке, не в силах добраться до вождя противной стороны.

— Подобные тебе не принадлежат к этому миру, — произнес военчальник, жестокий голос которого звучал скорее заинтересованно, чем злобно. — По крайней мере, не все вы.

— Все миры суть владения Зигмара, — сказал лорд-реликтор, радуясь возможности перевести дух и восстановить силы. — Когда мы освободим последнее из них, от подобных тебе останутся лишь горькие воспоминания.

Великан медленно кивнул, будто одобряя услышанное.

— Но ты — иной, — задумчиво пробормотал владыка, всё ещё не нападая, хотя гончая уже рвалась с поводка. — Ты говоришь «Зигмар», но для тебя это имя значит нечто иное, чем для остальных, кричащих его. Я спрашиваю себя, что ты такое? Какой путь привел тебя сюда, что понудило биться в рядах не столь великих душ?