Александра Смирнова - Днем и Ночью

Это как будто бы помогло. Как будто бы, я говорю потому, что пуля (кстати, именная), похожая на миниатюрное сверло, зависло в паре сантиметров от моего лица. Нечто матово-темное, неопределенно багрового цвета клубилось вокруг нее. Потом барабанные перепонки мне порвал женский визг, и я не знаю, кто бы это мог кричать — последнее, что я увидел, это глаза шоколадного цвета на бесстрастном лице ламии.

Я распахнул глаза, рывком сел. На этот раз никто укладывать обратно меня не стал. Сильно злой Алоис сидел на стуле с резной спинкой, скрестив руки на груди и надув губы. Я, грешным делом, подумал на меня, но…

— Алоис, выйди, нам надо с Элизаром кое-что обсудить.

Этот голос я узнаю из тысячи. Этот надменный, уверенный голос, каким можно только признаваться в любви на ушко своей девушки — для повседневной жизни он не годился, слишком мягкий и нежный. За такой голос поп-певец душу дьяволу бы отдал! Именно этот голос сказал мне несколько дней назад: "Я тороплюсь, и я был бы признателен за пару дней молчания". А еще именно этот голос постоянно оправдывается, и не только передо мной.

Габриель Исмил, князь, самый опасный вампир… Ну, или один из самых опасных.

Я нашел своего друга в несколько несвойственном ему положении — сидя на стуле, брате-близнеце стульчика Алоиса, откинувшись назад и закинув ноги на изувеченный мною стол. Вампиру не составит труда балансировать на спинке стула, стоящего на одной ножке, не то что сидеть на таком, но дело даже не в этом — это слишком самоуверенная поза для Исмила. По крайней мере, для того Габриеля, каким я его знаю.

Габриель был красавчиком. Высокий, хотя и слишком худой, с молочной кожей и миндалевидными глазами цвета молочного шоколада. Волосы Габриеля были черными, слегка вьющимися. Черты лица не просто идеальны — каждая доведена до совершенства неизвестным творцом. Габриель обладал кукольной внешностью, и даже Савва не был уверен, что именно он — самый красивый, нет. Если бы не обыденное глуповатое выражение на этом красивом лице, спору нет, Ион Тореадор удавился бы от зависти, да и Савва тоже.

Но сейчас… нет, этот Габриель разительно отличался от глуповатого и наивного вампира. Это был именно тот князь Исмил, которого все боялись — жестокая машина для убийств. Его просто огромный даже для вампира пистолет лежал у него на коленях, и рука почти нежно поглаживала затвор. Еще ламия был одет в плащ и его любимые кеды сменили высокие армейские сапоги на толстой подошве.

— Я, честно говоря, боялся, что не сработает, — даже не поворачивая ко мне головы, сказал Габриель.

— Ты пальнул в меня? — застывшую в полете пулю я помнил достаточно хорошо, и еще то, что она должна была просверлить мне через глаз мою голову.

— Выбора не было. Но это был не настоящий кусок свинца, это всего лишь… а, не важно.

— Не важно? — я устроился поудобнее на кровати. Вокруг была другая комната, не спальня Ноны, точно. — Габриель, ты… э, напился? Я не могу по-другому объяснить то, что вижу перед собой.

— Это я не могу объяснить, — вампир наконец скинул ноги со стола и развернулся ко мне. Я внимательно рассмотрел его лицо — раньше в самом деле глуповатое, теперь он было несколько хищным, и в глазах появилось нечто мне непонятное. — Я заскочил по просьбе твоего отца. Долго я не могу здесь оставаться, я сейчас в качестве князя клана, Элизар, я на задании.

— А… — ну, это в какой-то мере объясняло весь его вид, но в том то и дело, что в какой-то!

— Твоя аура и резерв восстановлены, — продолжил он. — Надо благодарить за это… черт, ненавижу, когда меня загоняют в угол! Я даже не могу сказать ничего, не выдав его чертовых тайн! — на миг все мелкие морщинки вокруг глаз, на лбу и около губ разгладились — все серьезность слетела с вампира, как водя с гуся. — В общем, считай что я пришел специально чтобы тебя вылечить. Это приказ довольно важного лица. По этому вопросу все. Теперь, твой отец. Честно, он поймал меня когда я несся сюда… неважно. Он просил передать тебе письмецо, и я выполняю, вот, — вампир кинул небрежным движением конверт мне. Вообще, настолько легкие бумажки не летают с такой инерцией, но разве Габриеля это волновало. Конверт был не запечатан, но я не думаю, что это Габриель его вскрыл — скорее Диро не стал запечатывать. Ламия поднялся. — Сделай, как он говорит, ладно, Элизар? Твой отец не ошибается, и потом, я могу дать тебе слово, свое слово, что это его видение — самое что ни на есть правдивое. Только не задерживайся нигде. Я внизу, еще пара минут есть.

Вампир исчез, было впечатление, что он сделал это одни единственным плавным движением — соскользнул со стула, перекрыл расстояние до двери, открыл и закрыл её за собой. Я вытащил свернутую вдвое бумажку из конверта. Он был слишком велик для такого короткого письма:

Йорк, особняк Миллы Вайобхан Малкавиан. Человек Марк. Через два дня, 22:40. УБЕЙ эту тварь!

На месте точки от восклицательного знака была довольно большая дырка — видимо, у отца дрогнула рука.

Кого убить? Миллу? И почему пророки никогда не изъясняются простым языком?!

Я быстро сунул бумажку в карман — а благо на этот раз я был одет, и выскочил из комнаты. Я очень много вопросов хотел задать князю Исмилу.

Жилище Ноны Носферату было необычайно пустынным, как будто здесь никто и не живет. Я слетел по лестнице, как по горке, обнаружил князя у окна во всю стену, любующегося городом. Стекла были зеркальные с той стороны, изнутри тонированные, и солнечный свет внутрь не проникал. Уже был вечер, и либо я не так долго был в отключке, либо продрых целые сутки.

— Габриель!

— Элизар, не спрашивай, откуда я знаю, я тебя прошу! Но твой отец прав — это твой шанс. Она, убийца, там будет, это я тебе обещаю.

— Но… убийца?

— Ты искал мести за Майю? Тогда мчись в аэропорт, у тебя два дня. Ты найдешь её там, это точно.

— А ты?

— Мне почти в другую сторону. Элизар, я потом тебя найду, как обещал. Слушай, я совсем запутался в этих словах, я правда не хочу сболтнуть лишнего. Это дело моего клана, и очень секретное, так что, прошу, без вопросов. — Габриель повернулся спиной к окну, поднял руку на уровень груди: между пальцами сновали тучи искр, заготовка для портала.

Это дисциплина дана отнюдь не каждому, и даже некоторые человеческие колдуны, которым магия — словно собственная башка, где все мысли тебе понятны, не могут овладеть этой техникой. И далеко не каждый вампир может создавать такие порталы, только сильнейшие. Технология, как смертные говорят, нуль-перемещения сложна не только в исполнении, но и на плане визуализации — попробуйте представить одновременно место, где вы находитесь и куда вам надо попасть, и при том не ослаблять концентрацию духа, иначе недосчитаетесь атомов при сборке тела обратно. У некоторых просто не хватает энергии для такого перемещения. В общем, телепортация больших тел — это высший пилотаж.