Инна Сударева - Маг в пижаме

— Много деревьев? — удивленно вопрошал дождевик, то и дело касаясь своими водяными пальцами ветвей волшебника. — И они все такие, как ты?

— Нет. Не такие. Все деревья разные. Даже дубы — они все разные. На свете нет ничего похожего. Понимаешь?

— Наверное, — прошелестел дождевик.

— А я, если честно, не совсем дерево. Я — маг. Меня на время превратили в дерево. Расколдуют после новогодних праздников…

— Маг. Расколдуют. Новогодние праздники, — повторил за Валентином дождевик, и было ясно, что повторяет он те слова, которые ему незнакомы.

— В нашем мире магов очень мало, — продолжал объяснять Валентин. — Маги у нас для магии: они могут одни вещи превращать в другие. Ну, вот из тебя могут сделать эльфа…

— Из меня никак нельзя сделать эльфа, — возразил дождевик. — Я из воды, а эльфы — из чего-то другого…

Валентин раздраженно дернул сучьями и уронил при этом одну из веревочных бухт. Моника подобрала ее, вернула на ветку.

— Он глуп! Очень глуп! — сообщил маг девушке.

— Глуп? Это что? — задал следующий вопрос дождевик.

— Он просто никогда ничего не видел кроме этой пустоши, — сказала Моника. — Не стоит злиться на беднягу.

— Глуп? Злиться? Вы говорите странные слова, — заметил дождевик.

— Неужели тебе и слово «злиться» не знакомо? — удивился Валентин. — Эльф, которого ты поймал, очень злился на тебя. Потому и пробил в тебе дырку, когда улетал.

— Ах, я не знаю, — покачал головой дождевик. — Эльфы почти никогда не говорят со мной. Со мной иногда говорят драконы, но они не любят дождь и если говорят, то говорят мало и непонятно.

— Потому что с тобой ни о чем толковом не поговоришь! — заявил Валентин. — Ты же почти все забываешь, когда кончается твой дождь. Это я знаю точно! А эльфы, драконы живут по сотням, тысячам лет!

— Тысяча-ам, — протяжно повторил дождевик. — Ах, красиво звучит…

— А ты знаешь, где царица драконов? Катарина? — Моника решила, что стоит сменить тему разговора.

— Катарину знаю! В самом большом холме, конечно! Она ведь царица! Ей так положено! — объявил дождевик. — Она красива, она не боится дождя, но она любит спать. И сейчас она спит… Ох! Ох! — застонал он вдруг. — Простите, я пропадаю, я исчезаю… мой дождь… моя вода…

И тут дождь кончился. Сразу, в одну секунду.

Моника от неожиданности даже ахнула.

— Да-да, тут много странного, — проворчал Валентин и замахал ветками, чтоб избавиться от влаги. — Но я доволен, что этот тупой зануда пропал. С ним было как-то неуютно… А с другой стороны, он позволил нам подобраться очень близко к холмам. Если бы погода была хорошей, драконы не сидели бы в своих убежищах и точно помешали бы нам идти вперед.

Моника вновь посмотрела на небо:

— А солнца все равно нет.

— И не будет, — сказал волшебник. — Это не наш мир. Он по-другому освещается.

— Как же?

— Я не знаю. Да это и не важно.

— А теперь? Что будем делать? — спросила Моника, в полной растерянности глядя на холм, к которому они подошли: он был окружен каменной грядой, словно замок — крепостною стеной, и на его склонах, как и повсюду в пустоши, не росло ничего кроме вереска и прочих трав.

Валентин чуть помолчал, размышляя над тем, что теперь делать, а потом весело затряс ветками, теряя желудь за желудем:

— Ха-ха! Я пущу корни в холмы. Насквозь их пронижу! Вы заметили, что тут не только солнца нет? Тут и деревьев нет. Ни одного. Из-за корней. Корни портят драконово жилье! Корни могут даже убить дракона!

— Как?! — изумилась Моника.

— Когда дракон спит, его сон может длиться много лет. За это время деревья, что растут на вершине холма, могут своими корнями пленить спящего в холме дракона. Могут лишить его глаз, пронзить его сердце! Поэтому драконы не позволяют деревьям расти на холмах!..

Этап третий (решительный)

Прекрасная Моника застелила курткой плоский валун, что мирно возлежал у подножия холма, села на него, достала из рюкзака пачку орехового печенья, крупное, румяное яблоко и принялась угощаться, наблюдая за тем, как древообразный маг Валентин карабкается по крутому склону.

— Да-да, пусть спит, — говорил волшебник, быстро двигаясь вперед (он уже приловчился к своим конечностям-корням). — Пусть крепко спит. А мы сюрприз приготовим! Ха-ха! Я настоящий охотник на драконов! Обо мне будут ходить легенды!

Очень скоро Валентин достиг вершины. И тут его ожидал не совсем приятный сюрприз — вершина холма была сплошь «замощена» большими гранитными глыбами.

— Это ничего, — пробурчал волшебник, отпихивая один из камней в сторону и оголяя тем самым почву. — Главное — хотя б один корень в землю всадить.

Он толкнул еще одну глыбу, подвинул третью, а потом прицелился и вонзил сразу три корня в почву. Умостился на новом месте, как наседка на яйцах, и начал расти, вверх и вниз, прощупывая корнями земные потроха…

Моника тем временем перестала поглощать яблоко, потому что к ней на плечи слетелись крошки-эльфы в количестве восьми штук. Они что-то попискивали на своем языке, сверкали своими золотистыми глазками, улыбались и тыкали пальцами в яблоко и печенье.

— Попробовать хотите? — догадалась девушка. — Пожалуйста, пробуйте, — и вмиг истерла выпечку в крошки, яблоко перочинным ножиком измельчила в соломку, умостила все это на соседнем плоском валуне и вернулась на свой камень, достала из рюкзака мешочек с изюмом.

Эльфы ринулись к трапезе, а один задержался и протянул Монике два голубых лепестка.

— Спасибо большое, — улыбнулась девушка, принимая подношение.

Эльф что-то пискнул и, закрыв глаза, тронул пальцами веки.

— Не совсем понимаю, — созналась Моника.

Крошка повторил свой жест.

— Закрыть глаза? — спросила девушка.

Эльф кивнул.

— И пальцы положить на глаза?

Малыш отрицательно мотнул головой и теперь показал на лепестки.

— Лепестки на глаза?

Эльф радостно закивал и захлопал в ладоши.

— Что ж, буду пробовать, — пробормотала Моника, отложив изюм в сторону. — Не думаю, что они хотят меня обидеть.

Эльф опять зааплодировал, и девушка закрыла глаза, положила лепестки на веки, и не сдержала удивленного "а-ах!"

Теперь она видела холм насквозь.

Она видела большого белого дракона, лежащего в огромной норе, свернувшись в кольцо и укрывшись гигантскими полупрозрачными крыльями, на которых тонкие голубые жилки образовывали причудливый узор, похожий на паутину весьма искусного паука. Голова дракона покоилась на передних когтистых лапах и очень походила на голову лошади. Она была украшена витым рогом, а на роге сияла тонкая диадема из некого белого металла.