Джеймс Стоддард - Обманный Дом

Но вот он взглянул на нее и печально улыбнулся. Сара ответила ему такой же улыбкой. В сердце их жило одно и то же чувство.

– Несмотря ни на что, я все время думаю об Иннмэн-Пике, – признался Картер. – Но нельзя с определенностью судить о том, что ее похищение как-то связано с сокровищем.

– Нельзя и отрицать это. Теперь мы знаем, что к этому причастны анархисты. Бедная девочка! Но почему она так боится тебя?

– Не понимаю. Но у анархистов было целых шесть лет, и за это время они могли отравить ее разум. Чего они ей наговорили про меня?

В это мгновение двери, ведущие в гостиную, открылись нараспашку, и появился Даскин, одетый цветисто, как какой-нибудь восточный принц – в штаны и рубаху из серой и зеленой кожи, в шапку из белого меха с рыжей оторочкой и желтые сапоги. Вся его одежда была скроена из шкур гнолингов. Рядом с ним, наряженный примерно так же, стоял Грегори. Он был на четыре месяца старше Даскина, высокий, рыжеволосый, широкоплечий, с могучей грудью, ястребиным носом, раздвоенным подбородком, кустистыми бровями над глазами цвета лесного ореха и улыбкой короля. Он был кузеном Даскина по материнской линии – сыном брата леди Мэрмер. Они очень подружились во время учебы в университете в Эйлириуме. Сейчас оба ухмылялись, как мальчишки, а в руках держали огромную шкуру гнолинга восемь футов длиной.

– Вернулись вожаки Башанских львов! – вскричал Грегори. И действительно, он был похож на огромного льва – вот только ярко-рыжего.

– Великие победители! – подхватил Даскин. Кузены довольно переглянулись.

– Трепещите, лорд и леди, – сказал Грегори. – Вот вам коврик к камину с ликом ангела.

Он тряхнул шкурой и продемонстрировал змееподобную голову зверя с шестью рядами зубов и раздвоенным языком.

– Низко падшего ангела, – уточнила Сара и сморщила нос. – Я же просила вас больше не приносить шкур. Я пугаюсь, когда за каждым углом натыкаюсь на зубастые морды.

– Но, Сара, Дункан сказал, что этот самый здоровенный, какого он видел за всю жизнь, – обиженно проговорил Даскин. – Можно оставить шкуру, а? По-моему, она отлично будет смотреться в верхнем холле.

– Чтобы все, кто поднимется по лестнице, видели эти жуткие глаза? Вот так в один прекрасный вечер я отправлюсь в спальню и по пути умру от страха.

– Тогда мы из тебя сделаем чучело и поставим рядом с этим красавцем, – пошутил Грегори.

– Мы его развернем головой к моей комнате, – предложил Даскин. – Тебе будет видна только спина.

Сара замахала руками в знак того, что сдается.

– Делай что хочешь. Ты здесь раньше меня живешь.

Бравые охотники положили шкуру на пол, Картер встал и обнял брата, а Грегори низко поклонился и поцеловал руку Сары.

– Миледи, вы прекрасны, как всегда.

– А вы оба похожи на петухов, – сказала Сара с усмешкой. – Или на попугаев.

Грегори ей нравился, но она любила время от времени ставить его на место. Он был красив, и красота давала ему уверенность, которая влекла к нему женщин, однако эта уверенность порой граничила с дерзостью, и Грегори расточал свое неотразимое обаяние при встрече с любой дамой.

– Судя по тому, как вы выглядите, охота прошла успешно, – заключил Картер.

– Просто великолепно! – просияв, воскликнул Даскин. – Исключительно! Я от нее никогда не устаю! На этот раз мы охотились одни.

– Без тигров? – удивилась Сара.

– Без тигров, – подтвердил Грегори. – Это было потрясающе.

– И рискованно, – заметил Картер. – Гнолинги чрезвычайно ловки.

– Мы освоили самые лучшие приемы охоты на них, – заверил брата Даскин. – В следующий раз тебе обязательно стоит пойти с нами!

– Мы с Чантом тоже поохотились на гнолинга. Молю Бога о том, чтобы тебе не довелось встретиться с таким.

– Расскажи, – попросил Даскин, усевшись в мягкое кресло. Картер коротко рассказал. Даскин слушал его с широко открытыми глазами.

– Гнолинги в обличье людей! Вот это новости!

– Есть и другие новости, – добавила Сара. – Они нашли письма Лизбет, адресованные тебе.

– Мне? – изумился Даскин. – Какого они времени? Она жива?

– Почитай сам, – сказала Сара и указала на бюро. Даскин быстро прочел письма. Радость его как рукой сняло.

– Она столько времени одна! Мы должны спасти ее.

– Прежде всего мы должны выяснить, где ее держат, – заметил Картер. – Похоже, в письмах говорится о Кромешной Тьме.

– Кромешная Тьма! – воскликнул Даскин. – Я там никогда не бывал, но говорят, что те края заколдованы.

– Я готов согласиться, – подхватил Грегори. – Помню, сопровождал я туда отца по делу. Местность эту я хорошо знаю, но недолюбливаю. Мрачное местечко.

– В таком случае нам может понадобиться твоя помощь, – сказал Картер. – Но сначала я должен узнать как можно больше. Намерен побеседовать с Йормунгандом.

– Я мог бы пойти с тобой, – предложил Даскин. Картер улыбнулся:

– Спасибо, не нужно. Охота на гнолингов сделала тебя отчаянным смельчаком. Он ведь тебя уже раз чуть не слопал, и мы не станем искушать его вновь. Как бы то ни было, сначала я собираюсь посоветоваться с Хоупом.

– Я пойду с вами и расскажу все, что знаю, – предложил Грегори. – Ты с нами, кузен? Даскин покачал головой.

– Мечтаю о теплой ванне и горячей еде. Но как только Картер и Грегори вышли, Даскин принялся перечитывать письма Лизбет.

– Сара, – спросил он наконец. – Почему она писала именно мне?

– Она влюблена в тебя.

– Но я видел ее только раз.

– Да, но ты уделил ей внимание. Потом она постоянно писала твое имя в маленькой записной книжке. Тогда ей казалось, что она любит тебя, но, как видишь, это чувство сохранялось все эти годы.

– А я больше ни разу не навестил ее…

– Тебе тогда было всего семнадцать, и ты не ведал о том, какое произвел на нее впечатление. Даскин вздохнул.

– Да повзрослел ли я с тех пор? Как я провожу время? Слоняюсь по Дому, словно развращенный денди, выслеживаю гнолингов и представляю себя великим охотником, а потом, возвращаясь, обнаруживаю, что Картер гоняется за истинными врагами Эвенмера.

– Ты сожалеешь о том, что Хозяин – он?

Даскин взглянул на Сару и отвел глаза.

– Я? Конечно, нет!

Сара недоверчиво смотрела на него.

– Ой, Сара, тебе соврать невозможно. Нет, я вовсе не сожалею, но… вместе с тем сожалею. Я люблю брата. Ему судьбой было предназначено стать Хозяином. Он наслаждается всеми мелочами, которые мне кажутся до безумия скучными, – официальные обеды, дипломатия, бесконечные совещания, встречи… Я бы ни за что не выдержал. Но я ничем не могу ему помочь.

– Наслаждается он всем этим вовсе не так сильно, как тебе кажется. И ты ему во многом помогаешь.

– Это ты только говоришь так, на самом деле это неправда. Я большей частью развлекаюсь, а он решает дела государственной важности. Я не создан для того, чтобы быть советником короля. У меня нет своего места.