Юлия Федотова - Чисто семейное дело

Сильна была водяная тварь, а все-таки не сильнее шестерых воинов. Понемногу, потихоньку стала поддаваться. Сначала из воды показалась лысая синяя макушка. Потом — покатые плечи. Потом — упитанное брюшко. Наконец все тело шумно, как пробка из бутылочного горлышка, вылетело из родника и шмякнулось прямо на живот завалившегося навзничь гнома. Но хватки своей оно так и не ослабило!

Орвуд проворно вскочил на ноги, и существо повисло на нем, не доставая ногами до земли. Росточком оно было совсем не велико, но весило, ох, немало. Бедная борода едва выдерживала такую тяжесть.

— Отцепись, зараза! — сдавленно хрипел пленник.

Зараза не отцеплялась, вернее, не отцеплялся — с первого взгляда было видно, что это самец. На пухлой синей физиономии его была написана мрачная решимость: умру, но не отпущу!

Добросердечный Рагнар взял уродца за шкирку, поднял повыше, чтобы хоть на время разгрузить бороду дорогого друга, облегчить его страдания.

— Правильно, — одобрила черствая Энка, — а то он так орет, что оглохнуть недолго! Можно подумать, у него не на бороде, а на причинном месте висят!.. Эй ты, синий! Чего прицепился? Чего тебе нужно?.. Эй, ты говорить-то умеешь?

— Да уж не хуже тебя! — пропыхтело существо хрипло, но с достоинством. — А только говори — не говори, я добычу свою не выпущу! Не приучен! Кто из моего ключа водицы хлебнул, тот мой навеки!

— Не успел я хлебнуть, слышишь ты, урод! — вознегодовал гном.

— Не суть. Зато я тебя сцапать успел. Теперь с собою заберу, будешь мне верным слугой, покуда мир стоит.

— Щас! Разбежался! Забрал один такой! Это я тебя с собой заберу! Прямо на бороде и утащу!

Если честно, Орвуд и сам не рассчитывал, что угроза его произведет впечатление. Брякнул просто так, из вредности. Но синее существо заметно встревожилось, к такому повороту событий оно, похоже, было не готово.

— Эй! Эй! — засуетилось оно. — Ты с ума сошел?! Меня никак нельзя от воды уносить! Ослабну и помру в одночасье!

— А мне какое дело? — Орвуд решил ковать железо, пока горячо. — Помирай на здоровье! — Он развернулся и бодро двинулся вперед. Рядом трусил Рагнар, не решавшийся выпустить ношу из рук.

— А-а-а! Сто-ой! Убива-ают! — истошно голосил синий.

Бывает иногда такая странность: делает тебе кто-то откровенные гадости, а убивать его все равно не хочется. При всем его внешнем безобразии и отвратительном поведении было в водяном существе какое-то странное обаяние, подсказывающее: не душегуб он вроде недавней ведьмы, а мелкий пакостник. Не получалось разозлиться на него по-настоящему.

Сделав еще несколько шагов для пущей убедительности, гном остановился. Предложил миролюбиво:

— Ну что, может, слезешь, пока недалеко ушли? Небось жить-то охота?

— Не слезу! Мне на землю ступать невозможно! Неси меня назад.

— Ладно, отнесу. А ты от моей бороды отцепишься?

Похоже, синий умел врать не лучше проклятых гоблинов.

— Нет, — ответил он прямо. — Ни за что не выпущу.

— А на нет и суда нет! — развел руками гном и зашагал на восток. Уже без помощи Рагнара. За те минуты, что пленитель его провел на суше, он успел потерять в весе едва ли не половину.

— А-а-а! У-у-у, — принялось слезно канючить существо. — Злодеи! Тати проклятущие! Почто губите невинную душу?!

От такой невиданной наглости Орвуд даже споткнулся.

— Это ты-то невинная душа?! Да разве это я тебя за бороду ухватил, под воду тащил?! Ты сам меня отпускать не желаешь!

— А-а-а! У-у-у! Ни при чем тут желания, не могу я! Не велено! Спросят с меня!

— Кто спросит? — насторожилась Меридит.

— Да уж найдутся кто! — с умыслом, без оного ли, но синий уклонился от прямого ответа. — Почто, скажут, отпустил без выкупа?

— О! — оживился гном. — Это уже разговор! Какой тебе нужен выкуп? — Не то чтобы его обрадовала перспектива раскошелиться, просто наметился наконец хоть какой-то выход из дурацкого положения.

Синий важно надулся, задрал нос. Даже удивительно, как можно было сохранять такой напыщенный вид, вися на чужой бороде.

— Вы что, вовсе из диких краев пришли? Обычаи вам не ведомы? Известно, какой выкуп бывает: «Отдашь то, чего дома не знаешь!»

Почтенный Канторлонг еще больше воспрянул духом: речь шла не о золоте! И с обычаем он, разумеется, был знаком. Распространенный беллетристический сюжет: странствующий король, герцог либо важный сановник попадает в плен к водяной твари и выкупает свою жизнь. Возвращается домой, а там — жена с новорожденным младенцем на руках! Именно так начинается едва ли не каждый пятый дамский роман…

Гном напряг память, припоминая, когда в последний раз имел отношения с женщиной. Получалось, года четыре тому назад, не позднее. И за этот срок никто не потребовал от него признания отцовства. Значит, опасность его собственному потомству не грозит ввиду отсутствия означенного потомства. Опять же, что он должен считать домом? Однокамерную пещеру в Даан-Азаре? Ее уже давно передали другому владельцу — муниципалитет не допустит, чтобы жилое помещение пустовало годами. Может, апартаменты с золотой ванной в оттонском королевском замке? Или их общую съемную квартиру в Уэллендорфе? В любом случае, если там, волею судеб, вдруг заведутся чужие младенцы (своим взяться просто неоткуда), будет совсем не худо от них избавиться…

Нет, Орвуд вовсе не был жестокосердным негодяем, и зла гипотетическим новорожденным не желал. Он даже счел своим долгом уточнить, как именно синий собирается распорядиться полученным выкупом? Уж не сожрать ли?

— Фу-у! — скривился тот. — Ну, точно, дикий! Откуда берется такое невежество в наш просвещенный век?! Сказал же, в услужение пленник поступает! Что не ясно?

Все ясно, удовлетворенно кивнул гном. Он был очень доволен. Едва ли не благодетелем себя почувствовал. А как же! В наше нелегкое время молодому существу не так-то просто найти хорошую работу. А благодаря сделке ему с самого рождения будет гарантировано место. И ведь если верить тем же романам, откупные дети, как правило, очень неплохо устраиваются в жизни…

— По рукам! — сказал гном, не оставив друзьям времени для дискуссии.

Конечно, она состоялась, но уже задним числом. Ильза с Рагнаром сокрушались о горькой участи неизвестного малютки и бранили Орвуда на чем свет стоит. Меридит была более сдержанна, но в целом разделяла их позицию. Хельги с его ужасными фьордингско-спригганскими замашками стал на сторону гнома. Бессовестная Энка развлекалась, подначивая тех и других. Эдуард хранил нейтралитет, потому что в душе сочувствовал откупному младенцу, но из принципа не желал выступать против бывшего наставника. Спор длился часа три, то затихая, то разгораясь вновь. Но резкие слова только воздух впустую сотрясали — что-либо изменить было уже невозможно. Сделка состоялась.