Ричард Кнаак - Огненный Дракон

— Их предали с самого начала. Лохивар изменил и открыл ворота врагу. И силы защитников повели драконью армаду к Пенаклесу. И если бы не Грифон, они успели бы вовремя. Он встретил предателей с маленьким наемным войском и отбросил их назад. Вот потому-то он и стал нынешним Лордом Пенаклеса.

Все больше Кейб понимал, почему они так спешат достичь города. Еще немного — и надежда хотя бы на относительную безопасность пропадет.

— Но и Ялака предали. Азран. Этот так называемый сын Натана поразил его в спину Рогатым Клинком. Ялак даже не узнал, что с ним произошло. Здесь его предвидение ему изменило.

— А как меч попал к драконам?

— Даже Азран не всеведущ, — ухмыльнулась Гвен. — Бурый, увидев расстройство в рядах врагов, решил разгромить их окончательно. Он дрался в человеческом обличье, а оружие его сломалось. И тогда он ранил Азрана и похитил клинок. О, почему он не убил его! Тогда-то я и покинула поле боя, чтобы присоединиться к Натану и предупредить их, пока еще не все потеряно. Бурый отбросил и рассеял войска Хозяев, но преследовать не мог. Его кланы были близки тогда к полному уничтожению.

Кейб припомнил слова Бурого Короля. Как он его ненавидел! Кейб почти понял свирепого змея. Но он сам вырыл себе могилу собственной злобой.

Леди глядела на него:

— Я знала, что есть еще дитя. Твоя мать погибла, и Натан, надо думать, похитил тебя у отца, чтобы тебя не постигла участь Азрана и ты не стал рабом тьмы. Я…

— Стоп! — вскрикнул Кейб. — Ты хочешь сказать, что видела меня?

— Ну да…

— Но ведь ты же спала годами, десятилетиями!

— Да. Понимаю… Но… Я не знаю, как это объяснить. — В ее голосе звучало искреннее недоумение.

— Мне же нет еще двадцати пяти! А по твоим словам получается… Получается, что с тех времен…

Темный Конь перестал пощипывать траву. Он все еще казался обычным конем, но в голубых глазах появилась хитринка. Уши стали торчком. Ему тоже стало интересно.

Колдунья начала читать какое-то заклинание, быстро перебирая пальцами.

— Ты помнишь только обычную жизнь? Ничего больше?

— Ничего.

— Странно, очень странно. По-моему, это колдовство, но оно уже настолько с тобой срослось, что даже я не могу отделить. Однако видно, что оно пошло тебе на пользу.

— Что мне делать?

Она развеяла заклинание. Словно мягкая кисточка дотронулась и отскочила от его кожи.

— Не знаю, что и сказать, — развела руками волшебница и повернулась к Коню: — Я готова выслушать тебя. Конь фыркнул:

— Как ве-еликодушно с вашей стороны! Насчет парня у меня только две идеи. Во-первых, заклинание, которое ты исследовала, почти наверняка наложено Натаном Бедламом, и именно оно, скорее всего, причина странного детства Кейба. Ты сама говоришь, оно пошло ему на пользу. И послушай совет: отбрось пустые домыслы, пока не доедем до Пенаклеса. Там мы все узнаем.

— Ты думаешь, в Библиотеках мы что-нибудь найдем? Конь поковырял копытом землю.

— Я думал кое о ком другом.

— О ком? — Лицо ее потемнело.

Кейб не заметил опасного изменения в голосе.

— Ну конечно, о Симоне!

— Симон? — Гвен обернулась к нему.

— Ну да. Это он привел ко мне Темного Коня. И сказал, что мы встретимся в Пенаклесе.

— Опиши его. — От ее голоса повеяло ледяным холодом.

— Высокий. В плаще с капюшоном. Лицо не опишешь — оно всегда какое-то расплывчатое…

— Сумрак! — Крик Гвен напомнил первую встречу с Темным Конем. — И ты принимаешь от него помощь, от проклятого страшнее Азрана! Глупец!

— Леди Гвен, вам известно о проклятии Сумрака не более, чем мне! — Темный Конь сумел перекричать девушку. Кейб тихо порадовался, что на дороге никого не было.

— Я убью его!

— Ха! И перекалечишь всю землю вокруг? И кто после этого сдвинет Чашу весов в другую сторону?

— Он, — она утихла и, казалось, выбирала слова, — сотрудничает с Грифоном?

— Да, они вместе до конца, и ты это знаешь!

— До конца? Ну таким манером это недолго… Кейб, ошарашенный, переводил взгляд с одного на другую. Что за белиберда?

— Хватит тратить время. — Леди встала. — Теперь, когда я знаю, кто еще с нетерпением ждет нас в Пенаклесе, я тороплюсь туда еще больше.

Не дожидаясь Кейба, она вскочила на спину Коня. Кейб последовал ее примеру, все еще надеясь, что она объяснит свое поведение. Вот уж воистину темпераментная женщина!

— Кто такой — Сумрак? Какое он имеет ко всему этому отношение?

Слова ее были непонятны.

— Единственный чародей, сравнимый с Натаном. И самый ненавистный. Он может все спасти — и все погубить. Противоречивая натура…

Темный Конь приготовился к новой скачке. Но больше он не смеялся.

8

Пенаклес был совсем близко. Этот край был густозаселенным. По дороге шло множество людей. Порой, столкнувшись, они начинали жарко спорить, куда лучше идти и где, будет безопаснее в приближающейся заварушке. Кейб не понимал большей части их слов, но все было и так ясно.

Гвен тоже наблюдала за людскими передвижениями.

— Некоторые думают, что в Пенаклесе безопаснее всего — он так мощно укреплен. Другие уверились, что ничто не устоит против Королей-Драконов.

— Разве война уже идет?

— Я слушаю сейчас все, что говорят на очень большом расстоянии. Вот что тут знают. Идут огненные змеи, виверны и другие твари, такие мерзкие, что им и названия нет. Все это движется от Тиберийских Гор на юг, и у них знаки самого Императора. А Серая Мгла, говорят, собирается напасть на Пенаклес с востока.

Кейб все вглядывался вдаль, надеясь различить городские стены, но видел только бредущий по дороге разношерстный люд.

— Как ты думаешь, город выстоит?

— Грифон наверняка узнал многое из Библиотек, и способности у него уникальные. Война будет долгой и тяжелой.

Сбоку от дороги, чтобы не спотыкаться о пешеходов, проследовала колонна всадников. Все были одеты в кожаные доспехи, и особый взгляд выдавал в них ветеранов, долгие годы изучавших искусство войны. Небольшие блестящие шлемы не прикрывали полностью пышных светлых шевелюр. Из-за сходства их можно было принять за братьев.

— Солдаты из Зуу. Грифон ждал этого и послал за подкреплениями заблаговременно.

— И что — они оставили собственный город без защиты?

— Едва ли, — пожала плечами Гвен. — С юга у них Бесплодные Земли, а с севера — лес Дагора, где Зеленый Дракон правит спокойно и не лезет в чужие дела. Ему всегда было наплевать на иные расы — даже во время Поворотной Войны. А потому и мы никогда не нападали на него. — В ее голосе проскользнула странная нотка, словно она хотела добавить что-то еще.

Вдруг Темный Конь насторожился и дал понять всадникам, что намерен что-то им сообщить. Кейб прикинулся, что натягивает поводья, а Конь сам определил, куда идти.