Вольфганг Хольбайн - Легион хаоса

— Говард? — озабоченно воскликнул я, не спуская глаз с человека передо мной.

— Все в порядке, Роберт, — ответил Говард. — Не давай ему передышки — я позабочусь об освещении.

Я слышал, как он возился в темноте, потом он одним рывком сорвал с окна грязную тряпку, и яркий солнечный свет хлынул в комнату.

Удивление заставило меня и Говарда одновременно вскрикнуть.

Оба наших противника отступили к противоположной стене. Тот, который нападал на меня, прикрыл лицо руками, защищаясь от света, а второй, прищурившись, беспомощно моргал, ослепленный ярким светом.

По крайней мере, я надеялся, что у него имеются глаза.

Такое лицо могло привидеться только в кошмарном сне. Внезапно я понял, что не только темнота и страх были причиной того, что их фигуры показались мне какими-то странно скособоченными и неправильными. Напротив, темнота укутывала их спасительной вуалью и скрывала самое страшное.

Оба человека были страшным образом изуродованы. Коротышка, напавший на Говарда, был калекой с обезображенным лицом и большим горбом, разными ногами и руками, на которых было слишком много пальцев, а другой, на первый взгляд, казался почти нормальным.

Нормальным до тех пор, пока не опустил руки.

Говард первым справился с испугом. Он нагнулся за револьвером, который коротышка выбил у него из рук, и направил оружие на обоих уродов.

— Не двигаться, — сказал он угрожающе. — Мы ничего вам не сделаем, если вы будете благоразумны. Почему вы напали на нас? Кто вы такие?

Разумеется, он не получил ответа. Коротышка зарычал как злой пес и угрожающе поднял на Говарда свои руки-когти, в то время как великан медленно отступал от нас, пятясь назад.

— Черт побери, отвечайте же! — приказал Говард, теряя терпение. — Мы…

Остальное произошло слишком быстро, чтобы Говард или я успели среагировать. Тот, что пониже, с яростным лаем прыгнул на нас и в сторону, в то время как великан с ловкостью, которой я никак не ожидал от человека таких громадных размеров, одним прыжком достиг двери ванной комнаты и скрылся за ней.

Но за дверью не было пола, как я знал из собственного опыта, а всего лишь шахта, которая вела до самого подвала…

— Роберт! — крикнул Говард. — Держи его!

Его слова относились к горбуну, но я среагировал с запозданием на какую-то долю секунды. Я отшвырнул шпагу в сторону, бросился вперед и ухватил его за щиколотку, но потерял равновесие и упал на колени. Горбун взревел, неожиданно ловко повернулся и ударил меня свободной ногой в лицо.

Его нога скользнула мимо моего виска, но я инстинктивно ослабил хватку. Горбун торжествующе захрипел, вырвал свою ногу из моих рук и на четвереньках помчался к открытой двери ванной.

Я одним прыжком подскочил к двери, но не успел его схватить.

Последнее, что я увидел, это его мелькающая тень, которая с ловкостью обезьяны спустилась вниз в шахту и слилась с блестевшей чернотой на ее дне…

Левый глаз Говарда выглядел довольно скверно. Когти горбуна оставили длинную кровавую царапину на его щеке; еще бы один сантиметр повыше, подумал я, содрогнувшись от ужаса, и мой друг лишился бы глаз.

— Черт побери, да прекрати ты наконец, — сказал он сквозь зубы, в то время как я своим носовым платком осторожно промокал кровь в уголке его глаза. — У нас есть дела и поважнее.

Он хотел оттолкнуть меня, но я грубо отвел его руку в сторону и продолжил вытирать ему кровь.

— Какие дела? — спросил я. — Хочешь спуститься в шахту вслед за ними?

— Чушь! — Говард терпеливо подождал, пока я закончу обработку его лица, насколько это было возможно с помощью имевшихся у меня под рукой средств. Потом он встал, еще раз подошел к ванной и довольно долго нахмурившись, молча смотрел в глубину.

— Хотел бы я знать, кто были эти двое, — пробормотал он. — И что им надо было от нас.

Он вздохнул, тщательно закрыл дверь и с озабоченным видом повернулся ко мне.

В комнате царил полный разгром. Из всей обстановки, казалось, не пострадал только стол на трех ножках рядом с окном.

Он не был пуст. На расцарапанной крышке лежали… какие-то предметы. Бумаги, маленькие самодельные пакетики из прямоугольных кусочков кожи и шнурочков, пузырьки с непонятным содержимым, стопка пергаментных листов, как позднее выяснилось, страницы, вырванные из какой-то книги, свеча…

Я озадаченно смотрел несколько секунд на странные предметы, наконец подошел ближе и хотел взять их в руки, но Говард почти грубо удержал меня.

— Нет, — сказал он. — Не прикасайся ни к чему, пока мы не узнаем, что же здесь произошло.

Он в свою очередь склонился над столом и с выражением недоверия и озабоченности осмотрел коллекцию таинственных предметов.

— Знаешь, что это такое? — спросил он наконец.

Я покачал головой и затем сразу же пожал плечами.

— Если бы здесь было кладбище и сейчас была бы полночь, а не раннее утро, — ответил я, — тогда бы я сказал, что кто-то собирался здесь заговорить свой ревматизм.

— Надеюсь, что твое чувство юмора не оставит тебя слишком быстро, — пробормотал Говард, не поднимая глаз. Его пальцы коснулись пергаментных листов и тут же отдернулись, как будто он обжегся.

— Я не знаю точно, что это такое, — продолжал он, — но похоже, что эти двое занимались здесь заклинанием духов. Или пытались сделать это.

— Здесь? Именно здесь?

— А тебя это удивляет? — Говард улыбнулся, но улыбка вышла, как это часто бывало с ним, довольно мрачной. — Ты действительно считаешь случайностью, что мы встретили этих двоих именно в этом доме?

Я ответил не сразу, а Говард взял один из маленьких кожаных пакетиков и высыпал его содержимое на стол. Я не мог точно определить, что это было, но маленькие черные зернышки неприятным образом напомнили мне высушенных пауков или муравьев.

— Это не случайность, — продолжал Говард, так и не дождавшись от меня ответа. — Всего лишь день тому назад ты сталкиваешься здесь с живым Шогготом, а сейчас мы нагрянули сюда в полный разгар какого-то жуткого заклинания. — Он вздохнул, посмотрел на меня и нетерпеливым жестом показал на стол. — К черту, Роберт! Я что, должен каждое слово из тебя клещами вытаскивать, что ли? — спросил он. — В конце концов, из нас двоих ты колдун, а не я. Что все это здесь означает?

— Ничего, — ответил я, встал рядом с Говардом у стола и взял в руки один из маленьких пузырьков. На его дне лежал засохший бурый предмет, который когда-то был обыкновенной лягушкой. — Действительно ничего, Говард, — повторил я как можно серьезнее. — Своим замечанием о кладбище я не собирался дурачить тебя. Все эти предметы имеют столько же общего с магией и колдовством, как я с английской королевской семьей.