Скотт Чинчин - Долина теней

— Миркул, подумай о том, почему мы забрали Дощечки Судьбы.

Миркул потер свое костлявое лицо, и Бэйн едва не рассмеялся. Зрелище испуганного Бога Смерти, делающего такую ординарную для человека вещь, как чесание своего подбородка, было очень трогательно, почти забавно. Бог Раздора вздохнул от этой мысли и продолжил.

— Мы украли дощечки, потому, что думали, что Ао черпает силу из них, и без них, Ао будет легче заставить пойти на наши условия.

— Значит, мы думали, — уныло сказал Миркул. — Мы были просто глупцами.

— Мы были правы! — закричал Бэйн. — Подумай! Почему Ао не вернул дощечки назад?

Миркул упер свои костлявые руки в бока.

— Я уже не раз задавал себе этот вопрос.

— Я думаю, потому что Ао не может! — сказал Бэйн. — Возможно у него больше нет той власти, что раньше. Именно поэтому наш повелитель изгнал нас с Планов! Наш план прошел замечательно, и Ао боится, что боги могут сплотиться и поднять восстание. Именно поэтому Ао разбросал нас по всем Королевствам и сделал нас подозрительными, испуганными и уязвимыми для нападения.

— Понятно, — сказал Миркул. — Но это лишь твои предположения.

— Основаные на фактах, — сказал Бэйн. — Я уже захватил первую пешку в нашей игре, если ты желаешь ее так называть.

— Мистра?

— С ее силой, вся магия Королевств будет под нашим контролем! — засмеялся Бэйн. Он, конечно же, лгал. Если богиня обладала бы такой силой, ему не удалось бы захватить ее с такой легкостью.

— Я предполагаю, что те боги, которые не пожелают последовать нашим планам, будут порабощены или уничтожены? — подозрительно спросил Миркул. — И для этого ты используешь силу Мистры.

— Конечно, — сказал Бэйн. — Но мы уже союзники. Зачем говорить о подобных вещах?

— Ты прав, — сказал Миркул.

— Кроме того, я полагаю есть сила, которая может освободить нас из нашего нынешнего положения, — сказал Бэйн. — Сила, которую Мистра спрятала где-то в Королевствах.

Миркул кивнул.

— Какими будут наши дальнейшие планы?

— Мы обсудим это позже, — сказал Бэйн. — Сейчас у меня есть другие неотложные дела.

Миркул склонил свою голову, и его изображение исчезло из магического водоема. На самом деле Бэйн вышел на контакт с Миркулом слишком рано; он еще не решил каким должен быть его следующий шаг.

Бэйн резко обернулся — в комнату на невероятной скорости влетел черный ворон, прератившись в его слугу, Блэкторна.

— Повелитель Бэйн, у меня есть новости. Я думаю, что нашел человека в Арабеле, который является обладателем подарка от Мистры. Она носит его в виде кулона в форме бело-голубой звезды.

Бэйн улыбнулся. Кулон, который описал Блэкторн был как две капли воды похож на тот, что Мистра носила на Планах.

— Но есть еще лучшая новость, — продолжил Блэкторн, — Чародейка, которая носит этот кулон, направляется сюда.

Отряд покинул Арабель раздельно. Первым город покинул Адон, в одиночку. Спустя полчаса, за ним последовали Миднайт и Кайтлан, ведя под уздцы двух лошадей с припасами. И наконец, в полдень, Келемвор и Сайрик, переодетые в наряды нищенок, без всяких инцидентов миновали ворота. Через час пути они встретились с остальными, как Келемвор и планировал. Воин настоял на том, чтобы закопать костюмы, в которые были одеты он и Сайрик. Вообще-то он хотел сжечь их, но побоялся, что дым от костра заметят с наблюдательных башен Арабеля.

Теперь, прошло уже около часа, как гнетущие стены Арабеля превратились в узкую полоску на горизонте за спинами героев, а затем пропали и вовсе. Впереди была хорошо укатанная дорога, а во все стороны, на запад и восток, разбегались плоские линии горизонта. Вдалеке, на севере, виднелись горы Перевала Гноллей.

Келемвор подъехал к Сайрику и хлопнул его по спине. Сайрик прогнулся в своем седле от удара и настороженно посмотрел на воина.

— Разве это не жизнь, Сайрик?

«Примитивные развлечения для примитивных умов», — подумал Сайрик, но ответил ухмылкой и дружеским смехом. Вскоре Келемвор поехал вперед, а Сайрик остановился, чтобы проверить веревки, державшие лошадей с припасами привязанными к его жеребцу. Спустя некоторое время, Сайрик перевел русло своих мыслей в другую, более приятную сторону, и начал изучать нежные, привлекательные ноги Миднайт, прилипшие к бокам ее лошади, чуть впереди него. Вновь и вновь он ловил ее прекрасные черты, которые изредка перекашивала очередная болезненная гримаса. Адон, ехавший рядом с чародейкой, обрушил на нее постоянный, приводящий ее в замешательство, поток комплиментов.

Сайрику было интересно — неужели жрец пытался соблазнить Миднайт своими словами. Было не похоже. Вместо этого Адон, казалось, предпочитал надоедать постоянными разговорами, даже если он был единственным участником беседы, лишь бы разогнать тишину стоявшую в воздухе. Сайрик решил, что возможно Адон просто не желал оставаться наедине со своими гнетущими мыслями.

Похоже, что Миднайт пришла к такому же выводу. Она чувствовала, что Адона что-то беспокоит, но она не могла сочувствовать человеку, не желающему рассказать о причине своих тревог. Что еще хуже, наступило время, которое она использовала для восстановления своей энергии и медитации, но ее неожиданный собеседник никак не давал ей ни минутки покоя.

Когда ее терпение подошло к концу, Миднайт попыталась изобразить на лице свое желание остаться одной. Когда это не сработало, она напрямую обратилась к жрецу.

— Поди прочь, Адон! Оставь меня в покое!

Но даже и это не освободило ее из паутины нескончаемого потока комплиментов Адона.

— Истинная богиня! — воскрикнул Адон.

— Знаешь, ты можешь продолжать воздавать мне похвалы, не напрягая свои легкие.

— И скромная!

Миднайт посмотрела на небо.

— Мистра спаси меня!

— Ах, я наслаждаюсь красотой той, рядом с которой меркнет даже самое сильное пламя…

Наконец она посмотрела назад и сказала Келемвору:

— Могу я убить этого человека?

Келемвор покачал головой, явно наслаждаясь зрелищем. К нему подъехала Кайтлан. Похоже, что она не находила ничего забавного в очевидных разногласиях в отряде; во всяком случае, эта сценка заставляла ее нервничать.

— Не стоит беспокоиться, — сказал Келемвор девочке. — Поверь мне.

Кайтлан медленно кивнула, не отводя взгляда от темноволосой чародейки и жреца.

— Ах, со вспыльчивым характером, достойным ее пылающего сердца! — сказал Адон.

— Часть твоих внутренностей запылает, если ты не перестанешь приставать ко мне! — закричала Миднайт.

Это продолжалось до тех пор пока на небе не сгустились штормовые тучи и землю не скрыла мгла. Внезапно небо разрезал могучий рев, и на героев обрушился летний ливень.