Ирина Сербжинская - Вечный Странник

Аверченко запечалился еще сильнее:

– Понятия не имею, где он. Ты не видела?

– Не видела, – нелюбезно ответила Сати. – Если он тебе так нужен, ты и ищи. Хотя… – Она окинула взглядом захламленную редакцию. – В нашем бардаке кавалерийский эскадрон спрятать можно, причем вместе с лошадьми. Никто и не заметит.

Она помолчала, прислушиваясь: из отдела рекламы доносились приглушенные крики.

– Слушай, нет у меня знакомых орденоносцев, ясно? Ну, пригласи своего деда…

– А у него нету орденов, – сообщил расстроенный фотокор. – Он в войну в оккупации был.

– Да ордена-то я могу достать в драмтеатре, на время. Они бутафорские, конечно, но издалека очень похоже. Даже форму генеральскую можно попросить ненадолго в штабе округа. Мы в прошлом номере писали про них хвалебную заметку, так что не откажут.

– Подумаю…

– Думай, – великодушно разрешила Сати. – А теперь иди, не мешай мне!

Внезапно крики стали громче, хлопнула дверь, и на пороге редакции появился начальник рекламного отдела собственной персоной.

– Где Хамер? – заорал он яростно. – Наша же очередь на машину, наша! А Хамер, гад мелкий, захватил ее и уехал на свой труп смотреть. Ну, в смысле не на свой, конечно. Но когда он приедет, он точно будет труп!

– Ты, неврастеник! – заорала в ответ Сати, выскочив из-за стола. – Если твоя контора-автомойка мне за рекламный текст не заплатит, даже не мечтай, чтоб я еще что-то для них писала!

– Заплатили уже! Наличкой! Иди в наш отдел и получай.

Он вылетел из комнаты и грохнул дверью. С потолка белым облачком осыпалась известка.

– А раньше ты сказать не мог?! – крикнула Сати, но начальника уже и след простыл. Она выскочила из редакции и понеслась на другой этаж. Бухгалтер Ольга Андреевна, попавшаяся на дороге, испуганно отпрыгнула в сторону.

– Ты куда? – поинтересовалась она, но ответа не получила.

Бухгалтер сверкнула глазами и сердито топнула ногой:

– Корреспонденты! Не сдадите гонорарную ведомость, за зарплатой не приходите! – угрожающе крикнула она вслед. – Сати, поняла? Ты в этом месяце гонорары считаешь?

– Да сдам я, сдам!

– Стой! Распишись в авансовом отчете. В командировку в прошлом месяце ездила?

Сати повернула назад.

– Надо срочно деньги получить, – пояснила она, быстро черкая в ведомости. – А то рекламщики их быстренько пристроят. Ну и бардак у нас в конторе! Каталог фотоархивов уже неделю найти не можем.

– Не удивляюсь, – процедила Ольга Андреевна, проницательно глядя на Сати поверх очков. – Ты его небось и потеряла.

Получив гонорар, Сати повеселела и решила потратить деньги немедленно: график работы у журналистов был свободный, и она этим беззастенчиво пользовалась.

В половине третьего Сати поднялась с бульвара на центральную улицу. Здесь на углу находился популярный парикмахерский салон «Алмаз». На ступеньках салона со скучающим выражением лица, развалившись, сидел самый известный и уважаемый в городе нищий по прозвищу Марксист и крошил булку упитанным голубям. Среди горожан ходили упорные слухи, что когда-то он был преподавателем в институте марксизма-ленинизма, поэтому к знаменитому нищему относились с почтением и даже показывали гостям как местную достопримечательность. Рядом со ступеньками стояла старая эмалированная миска с мелочью.

– О, Сати, – ленивым голосом сказал Марксист, щурясь на солнце. – Приветствую. Небось к Дориану? Газетки принесла? Сегодня среда.

Сати протянула свернутые в трубку еженедельники.

– А денежку? – нахально поинтересовался нищий и ногой в разодранном башмаке двинул по асфальту миску.

– Не наглей, – проворчала Сати, но все же порылась в карманах в поисках мелочи. – Наверное, больше меня зарабатываешь. Вот, держи.

– Да уж конечно больше, – снисходительно произнес ей вслед знаменитый нищий и развернул газету.

В парикмахерской было пустынно, лишь в мужском зале гудели фены и слышались оживленные голоса.

– Где Дориан? – мимоходом поинтересовалась Сати у толстой кассирши за стойкой. Та, не поднимая глаз от вязанья, махнула рукой в сторону дамского зала. Сати просунула голову в дверь. Дориан с кофейной чашкой в руке одиноко стоял посреди пустого зала и с задумчивым видом разглядывал собственное отражение. В многочисленных зеркалах повторялся высокий красавец-блондин с вполне голливудской внешностью.

Сати с минуту наблюдала, как он изящно поворачивается перед зеркалами, пытаясь оглядеть себя со всех сторон.

– Свет мой, зеркальце! – ехидным голосом проговорила она и захохотала. – Что там дальше по тексту?

Имя у парикмахера было, конечно, совсем иное. Дорианом его назвала однажды одна из клиенток салона, прозвище приклеилось намертво, и теперь уже никто не вспоминал, как его зовут на самом деле.

Увидев Сати, Дориан расцвел улыбкой.

– Какая удача, что ты пришла, детка! – Он устремился навстречу, попутно пристроив кофейную чашку на столик среди расчесок и ножниц. – Рад, что ты собралась наконец… Что делать будем? Стричься или укладочку? Вообрази себе, сегодня с утра – всего пара клиенток. Лето, все на дачах. Скорей бы уже осень, что ли…

– Да сделай что-нибудь для души, – ответила Сати и плюхнулась на вертящееся кресло. Ей не терпелось рассказать последние новости.

– Понимаю, – многозначительно прикрыв глаза, прошептал Дориан. – Я уже вижу тебя… Это будет что-то совершенно неожиданное! – пообещал он, укутал ее голубой накидкой и на мгновение задумался.

– Что-то фантазийное… неординарное…

– Давай фантазийное, – легко согласилась Сати. – Представляешь, сегодня с утра приходит заказчик из ритуального агентства. Гробы они делают, причем на все вкусы. Хочет продукцию свою прорекламировать. Я говорю ему…

– А почему не приходит твой коллега? – Дориан орудовал расческой, мастерски сооружая на ее голове изысканное воронье гнездо. – Он, кажется, криминальный корреспондент? Как романтично… А почему он всегда ходит в черном? Сати, детка, гробы – это так неизящно!

– Кто? Хамер, что ли? В черном? А… изображает из себя демоническую личность, потому и в черном. Интересничает. А вот пусть только шеф не выпишет мне премию за эти проклятые гробы. Вот посмотрим тогда.

– К его яркой внешности больше подошли бы пастельные тона, – мечтательно продолжал Дориан, элегантно встряхивая баллончик с лаком. – Голубые… бежевые…

– Я передам, – пообещала Сати и хихикнула, представив Хамера в пастельных тонах.

– Ты знаешь, мне опять снился сон, – сообщил Дориан ей на ухо.

– Что ты говоришь! Кем ты был на этот раз? Опять посудомоечной машиной?