Крис Хамфрис - Вендетта

Скай не отрываясь смотрел на бабушку. Некоторое время прошло в молчании. Наконец он мягко произнес:

— Я не могу этого сделать.

Разгневанная Паскалин поднялась и утерла слезу.

— Тогда твой дед так и будет ходить по свету и взывать к мести. Вечно! Она пристально посмотрела на Ская и добавила уже не так яростно: — А ты никогда не узнаешь то, чего хочешь больше всего, — как покидать тело в любой момент, когда только пожелаешь.

Он оглянулся.

— Как вы узнали?

— Да у тебя на лбу написано.

— Значит, вы… Не посвятите меня? — выдавил Скай.

— Я — нет. Почему ты, англичанин, считаешь, что можешь выбирать в наших старинных обычаях только то, что тебе нравится? Если уж решил приобщиться к ним, то должен принять все.

Паскалин понаблюдала некоторое время за смятением, отразившимся на лице внука, затем повернулась и медленно направилась в спальню.

— Тебе следует поразмыслить над этим, внучек. Подумай, чем ты платишь и что получаешь взамен. До Дня всех душ еще больше месяца. У тебя есть время.

Она почти дошла до двери, но, услышав полный отвращения голос, остановилась.

— Бесконечные разговоры о смерти — это все, на что способны маццери? А как же жизнь?

Паскалин посмотрела на него.

— Говорят, было время… — Она внезапно замолчала.

— Что? — Скай заметил, как смягчилось ее лицо.

Бабушка прислонилась к косяку и продолжила:

— Это не более чем предание. Были некогда такие маццери, которые не только убивали. Они могли и воскрешать.

Сердце Ская забилось чаще.

— Воскрешать?

— Это просто легенда. И легенда очень древняя. Древнее даже, чем предание об убийстве в День всех душ.

— Расскажите, — с трудом проговорил Скай.

— Их называли маццери сальваторе. — Паскалин задумалась, подбирая нужное слово. — По-английски это будет «спасители». Они могли убить животное, а затем «спасти» его. Вернуть к жизни.

Она чуть заметно улыбнулась.

— Если, конечно, хотели. Единственные маццери, способные выбирать.

— Маццери сальваторе, — произнес Скай нараспев, почти как молитву, затем подошел к бабушке. — Как бы мне побольше узнать о них?

— Узнать? — насмешливо повторила она. — Я ведь сказала, мальчик, это легенда. Если когда-то они и существовали, теперь все сведения утеряны. Они лишь шепот из далекого прошлого.

Паскалин снова повернулась в сторону спальни.

— Поэтому, если не умеешь путешествовать во времени, советую забыть об этом и начать готовиться к отъезду… Или к мести!

Она вошла в комнату и заперла за собой дверь. Скай постоял несколько секунд, глядя на нее, затем побрел к камину. Он нагнулся и, подобрав с пола креповый лоскут, накинул его на портрет дедушки. То ли из-за освещения, то ли из-за водоворота мыслей в голове Скай вдруг уловил в изображении Луки Маркагги кое-что, чего раньше не замечал. Острую тоску в глазах. Он тут же узнал это выражение, так как каждый день видел его в зеркале.

— Ты ведь не смерти жаждал, дед? — мягко сказал Скай. — Жизни. Жизни со своей женой, с сыном. Ты решил отказаться от мести, повернулся к ней спиной. И не увидел топоров убийц.

Он отошел от огня и лег на софу.

«Каким же все оказалось сложным!» — подумал Скай, закрывая глаза.

Если человека убивают в призрачном мире, он умирает в этом, и единственный способ вернуть его к жизни — тот, которым владели маццери сальваторе, — затерялся в веках. Так же как и истоки древней вендетты.

Скай перевернулся на бок. Бывало ли, чтобы он так уставал? Но сон бежал от него. В голове крутились образы, он думал об обещанном знании, о цене, которую придется за него заплатить. Затем внезапно все мысли пропали, осталась только одна — о последних словах Паскалин, прозвучавших как насмешка: пусть готовится к мести, если не может пробраться в прошлое и там обрести утраченные знания.

Скай резко сел на софе.

— Но я могу путешествовать во времени, — прошептал он.

ГЛАВА 9

ВЫЗОВ

Скаю необходимо было найти укромное местечко, где его никто не побеспокоит и где он сможет собрать камни.

Он начал поиски с библиотеки. Путеводители хороши только для туристов — в них описываются города, популярные маршруты, дешевые гостиницы, кафешки, в которых вам подадут самые вкусные оладьи из каштановой муки. Как ни странно, в них не было перечня мест, наиболее удобных для контакта с мертвецами. Местные подробные карты, что принес Скаю старенький библиотекарь, оказались более полезными, но в то же время только запутали дело. В Южной Корсике не было недостатка в пустынных местах. Собственно говоря, нашлось множество низин, где скрывалась одна-единственная деревенька, а то и вовсе не заселенных. Тут же были горы, покрытые лишь зарослями маки и козлиным пометом. Ская интересовали речные долины — то, что ему требовалось, можно найти в русле рек и ручьев. Но и таковых на карте было предостаточно.

«Выбор слишком велик», — подумал он, кусая нижнюю губу.

Хоть бери булавку и наудачу втыкай в карту!

Скай откинулся на спинку стула, вздохнул — библиотекарь за своим столиком оторвался от газеты и свирепо посмотрел на него.

«Ах ты, старая французская галоша, — подумал Скай, — здесь ведь читальня, а не церковь. Уж и дышать громко нельзя!»

За несколько часов, проведенных в зале, Скай не замечал, чтобы старик пошевелился, однако, похоже, раздражение вернуло того к жизни. Библиотекарь встал, обернулся к стене и протянул руку к календарю. Скай обратил внимание, что на нем по-прежнему значится août, — август, а на картинке изображены купальщицы на живописном пляже. Сняв календарь, пожилой мужчина перевернул страницу, повесил его обратно на крючок, а затем сел на свое место и с чувством исполненного долга вернулся к изучению газеты.

«Поздновато опомнился, приятель», — подумал Скай: на дворе стояла середина сентября.

И тут он заметил обновленную фотографию.

На ней был изображен менгир. Скай мгновенно узнал его — этот камень он видел раньше в пламени дедовской зажигалки. Пусть даже на календарном снимке рядом не сидел воющий на луну волк.

Скай взял со стола один из путеводителей. Он уже проглядывал их и нашел множество изображений мегалитов, но не встретил ни одного, похожего на тот, из видения. В брошюре говорилось, что сотни подобных сооружений были высечены из гранита и установлены на Корсике предположительно в то же время, что и Стоунхендж, — примерно за два тысячелетия до нашей эры. И вероятно, с той же самой целью — поклонения мертвым, — хотя уверенности в этом не было.

Скай снова листал книги, рассматривая фотографии, но не встречал той, что украшала календарь на стене. Поднявшись, он подошел к столу библиотекаря. Вблизи он разглядел грубо вырезанное на камне изображение — человеческое лицо у верхушки менгира и под ним нечто, напоминающее меч.