Лиза Джейн Смит - Пленница

— Ураган? — переспросила Кэсси. Диана кивнула:

— У нас они бывают слишком часто. В том году он разразился внезапно, и мост на материк затопило. Куча людей оказалась застигнута на острове, и очень многие утонули.

— Мне так жаль, — сказала Кэсси. «Ну, видишь, есть вполне разумное объяснение, в конце-то концов», — подумала она. Как могла она быть такой глупой, чтобы психовать из-за этого? Природная катастрофа все объяснила. Вчера вечером, когда Кэсси спросила бабушку о холме на кладбище, старая женщина, моргая, посмотрела на нее и, наконец, сказала: «А был ли холм на старом кладбище?» Если он все-таки там есть, то это, возможно, какой-то бункер — склад, где хранили боеприпасы во время какой-нибудь прошедшей войны. Опять простое объяснение. Подошли Лорел и Мелани. Они уселись перед Кэсси и Дианой. Кэсси глубоко вздохнула.

— Мелани, я вернулась вчера на кладбище, чтобы поискать твой кристалл, но так и не нашла его. Я прошу прощения; боюсь, он пропал окончательно, — сказала она.

Серые глаза Мелани были задумчивы и серьезны:

— Кэсси, я уже сказала тебе той ночью, что это неважно. Мне только хотелось бы, чтобы ты, Адам, Ник и Дебора больше не убегали без нас. Это опасно.

— Я знаю, — тихо сказала Кэсси. — Но тогда это не казалось опасным; хотя, может быть, у меня не было времени обдумать ситуацию. Я просто хотела найти убийцу Джеффри, — Кэсси видела, что Мелани и Диана обменялись взглядами; Мелани глядела удивленно, а Диана — несколько высокомерно.

Кэсси стало немного не по себе.

— Адам рассказывал тебе, что на кладбище мы говорили о Фэй и Салли? — спросила она Диану.

— Да. Но все это просто смешно, понимаешь. Салли никогда бы такого не сделала, а насчет Фэй... ну, с ней бывает трудно временами, но, конечно, она не могла кого-то убить.

Кэсси собралась заговорить и тут заметила, что в серых глазах Мелани отразилось что-то, похожее на цинизм. Смутившись, Кэсси быстро повернулась к Диане и сказала:

— Не могла, я уверена, что ты права.

Но Диана ошибалась, она была слишком доверчивой, слишком чистой. Никто не знал лучше Кэсси, на что способна Фэй.

Миссис Ланнинг начала урок. Лорел и Мелани отвернулись, а Кэсси открыла книгу и попыталась сосредоточиться на истории.

Вся эта школьная неделя была странной. Смерть Джеффри сильно взволновала школьников-чужаков, потому что отличалась от остальных смертей. Кори была членом Клуба или все равно что была им, а директор не пользовался большой популярностью. Но Джеффри был футбольным полубогом, одним из своих, парнем, которого почти все любили, которым восхищались. Его смерть взбудоражила учеников школы.

Сначала шептались потихоньку. Но к среде Салли уже открыто заявляла, что в смерти Джеффри виновата Фэй вместе с остальными членами Клуба. Между Клубом и остальными школьниками возникла напряженность. Одна Диана, казалось, не замечала этого и была потрясена, когда Мелани предположила, что Клуб не так уж приветливо встретят на похоронах Джеффри.

— Мы должны пойти, — сказала она, и они пошли; все, кроме Фэй.

А Фэй... Фэй всю неделю просто кипела. Она не простила Сюзан и Дебору за то, что они помогли собрать на танцы Кэсси, она не простила Ника за то, что он унизил ее, и она не простила всех остальных за то, что они стали свидетелями ее унижения. Единственными, на кого она не злилась, были братья Хендерсоны. Когда упоминали о смерти Джеффри, Фэй становилась суровой и замкнутой.

Каждый день Кэсси ждала телефонного звонка с каким-нибудь новым нелепым требованием, с новым шантажом. Но пока Фэй вроде бы оставила ее в покое.

Лорел заговорила о танцах в честь Хэллоуина, когда они в пятницу возвращались на машине из школы.

— Конечно, ты придешь, Кэсси, — сказала она, когда Кэсси вышла из машины у дома двенадцать. — Ты должна прийти. И у тебя куча времени, две недели, чтобы решить, кого ты пригласишь.

Кэсси вошла в дом, чувствуя слабость в нотах. Новые танцы? Она не могла в это поверить.

Кэсси точно знала, что новые танцы не будут похожи на предыдущие. Она не допустит повторения и сделает, как предлагает Лорел, — пригласит кого-нибудь, а потом просто прилипнет к нему на весь вечер. Кого-нибудь, кого угодно. Может быть, Шона.

Кэсси вздрогнула. Ну, возможно, все-таки не кого угодно. Изголодавшийся по ее вниманию Шон может сам стать проблемой. Ей потом будет сложно от него избавиться.

Нет, Кэсси нужен просто парень-провожатый, и ничего больше. Просто парень, которому не будет до нее абсолютно никакого дела. Просто парень, которому совершенно все равно.

В ее голове пронеслось видение: глаза цвета красного дерева, красивые, глубокие и абсолютно бесстрастные. Ник. Ник — то, что надо, но захочет ли он вообще идти с ней на танцы?

Есть только один способ узнать это, подумала она.

Ник был двоюродным братом Деборы. Он жил с родителями в Вороньей Слободке, в доме номер два. Дом персикового цвета был настоящей развалюхой, а гараж вечно стоял открытым, демонстрируя машину, с которой Ник постоянно возился.

Адам сказал, что это двухместный «Мустанг-69», — нечто совсем особенное. Хотя в данный момент машина представляла собой каркас, поставленный на колодки.

Когда Кэсси вошла в гараж, Ник склонился над верстаком, его темные волосы слабо отсвечивали в свете свисавшей с балки голой лампочки. Он ковырял отверткой какую-то деталь.

— Привет, — сказала Кэсси.

Ник выпрямился. Казалось, он не удивился, увидев ее, но ведь Ник никогда не удивлялся. Но он и не слишком обрадовался ей. На нем была майка, покрытая жирными пятнами; Кэсси с трудом разобрала странную надпись внизу: «Друг не позволит другу ездить на «Шевисе»».

Кэсси прочистила горло. Она думала, ей нужно будет просто войти и задать вопрос, — но сейчас это оказалось невозможным. Ник подождал минуту-другую, внимательно изучая незваную гостью, а потом перевел взгляд на верстак.

— Я как раз шла к Диане, — жизнерадостно сказала Кэсси, — и думаю: зайду, поздороваюсь.

— Привет, — сказал Ник, не глядя на нее.

Во рту у Кэсси пересохло. И что только заставило ее подумать будто она сможет пригласить парня на танцы? Что из того, что множество парней в прошлый раз хотели с ней танцевать? Это мог быть просто счастливый случай. А Ник тогда определенно не болтался около нее.

Она попыталась заставить свой голос звучать небрежно:

— А что ты делаешь... — Она хотела спросить про Хэллоуин, но ее горло сжалось, и она запаниковала и пропищала: — ...Сейчас?

— Переделываю карбюратор, — коротко ответил Ник.

— О, — сказала Кэсси, отчаянно изобретая новую тему для беседы. — Хм... — Она взяла с верстака металлический шарик. — Так вот... а для чего это?