Марина Добрынина - Бей ушастых! Часть 3

Улыбаюсь.

— Конечно, сынок. Я полностью в этом уверен.

Поворачиваюсь лицом к кентавру.

— Спасибо, Иксион, за то, что надоумил. Я постоянно забываю о возможностях магов.

Иксион кивает, но как-то неуверенно. Кажется, он уже сомневается в правильности сделанного. А поздно.

— Давай, Шеон. Я готов.

Шеоннель мурлычет что-то по-эльфийски, но так тихо, что слов я не разбираю.

— Что? — спрашиваю. — Все?

Кивает.

— И кто я теперь?

— Какой-то слуга. Прости, Вальдор, я в них не разбираюсь. Сделал то, что вспомнил.

— Чудненько, — говорю, — пойду, прогуляюсь.

— Только не через парадный! — кричит мне в спину Шеоннель.

— Сам знаю, — буркаю я, радуясь тому, что уже повернулся к нему спиной, и мою смущенную физиономию не видно. Я и забыл, что через парадный мне сейчас нельзя.

Бодренько выбираюсь на улицу. Стражники у входа обмениваются непонимающими взглядами, но остановить меня не пытаются, решив, по всей видимости, что раз уж этот слуга сюда забрался неизвестным науке образом, значит, так и нужно. Надо будет с Колей опять разъяснительную беседу провести. О магии и особенностях ее применения. Постоянно он о ней забывает! Ну не первый же год служит.

Понятия не имею, почему нелегкая понесла меня сразу в южную часть замка. Хотя нет, предполагаю. Видимо, ночное происшествие с менестрелем настолько меня взволновало, что мне очень хотелось продолжить разбирательства с ушастыми.

Иду, в общем, никого не трогаю. Прогулочным таким шагом, по сторонам смотрю. И старательно уговариваю себя не думать о том, что один из моих детей пытался убить другого, а потом чуть не покончил жизнь самоубийством. Так стараюсь, что у меня, кажется, дым из ушей уже идет. То ли от стараний, то ли от ярости.

— Эй, малый! — слышу я краем уха. Интересно, кого это.

— Я к тебе обращаюсь!

Хм, кто это там рявкает? Ой, да неужели это мой дорогой и любимый борэль Налиэль? Кому это он? Ах, мне.

Хм, что там нужно говорить в этих случаях?

— Слушаю, — брякаю я.

Брови Налиэля ползут наверх, отчего его удлиненное лицо становится каким-то неестественным.

— Поди сюда.

Следуя вежливому приглашению, вхожу в спальню эльфа. Оглядываюсь с неудовольствием. Ханна могла бы ему и что-нибудь победнее отвести. Надо будет определить какое-нибудь скромно обставленное помещение для таких целей. С щелями и мышами. Специально для дорогих гостей. Нечего баловать.

— Помоги мне переодеться, — небрежно брякает ушастый и начинает снимать с себя брюки. Да, что же это такое творится?! Во что превратился мой дворец?! Да, это какой-то вертеп разврата! К счастью, вовремя вспоминаю о том, что и меня обычно присутствие слуг в такие моменты не смущает. Теперь будет.

— Да, сударь, — бормочу я.

Налиэль кидает мне рубашку.

— Держи.

— Ааааль! — слышу я откуда-то с кровати и вздрагиваю. Или мне показалось, или что? — Аааль, ты вернешься?

— Твой сын не справился, Лиа. Нужно что-то делать, — с неудовольствием проговаривает эльф.

Мои пальцы сжимаются, сминая дорогую тонкую ткань.

Вижу, как одеяло на кровати шевелится, и из-под него, оттуда, где обычно располагаются ноги, высовывается очаровательная темноволосая головка. Коротко стриженная, темноглазая, брови вразлет. Губки маленькие и пухлые.

— Аль, ты же знаешь, что моей вины здесь нет! — произносит Лиафель и улыбается, — ну иди ко мне.

— Мне некогда, — бормочет эльф, — эй, парень, рубашку.

Я трясущимися руками помогаю гаду остроухому застегнуть манжеты.

— Да что ты делаешь?! — вдруг рычит он и отвешивает мне оплеуху, — Ты оторвал пуговицу!

И как я руку ему не оторвал?

— Я прикажу тебя наказать! — продолжает Налиэль.

Я улыбаюсь. Молчу и улыбаюсь, понимая, что скажи я хоть слово, или даже сделай движение, и плотину сорвет. И тогда слуга безродный попытается убить капитана Зеленой стрелковой стражи Альпердолиона. И не факт, что у слуги это получится, потому что капитан этот — маг, как и его любовница.

Наливай злобно меня разглядывает, видимо решая, сейчас ему воплотить в действие свою угрозу или чуть позже.

Наклоняю голову.

— Ваше право, — бормочу себе под нос. Все же молчать столько времени — тоже невежливо. А я, вроде бы, на неприятности нарываться не собирался. Хотя зачем я пошел в южное крыло?

— Или я сам это сделаю, — вдруг задумчиво проговаривает эльф, — заодно пар сброшу.

Хм…

— Борэль Налиэль, прошу прощения, что-то произошло?

Вздрагиваю и оборачиваюсь. В дверях спальни стоит Гарлан. На лице почтение.

— Этот слуга дурно воспитан, — высокомерно проговаривает эльф.

— Я займусь этим, — тут же отвечает управляющий. После чего он быстро подходит ко мне, хватает меня за шкирку (буквально!) и выволакивает в коридор. И уже там, когда дверь покоев Налиэля закрыта, Гарлан бережно меня отряхивает и шепчет:

— Ваше величество, я Вас умоляю, будьте осторожнее.

— К-как ты узнал, что я там? И что это я? — бормочу, удерживая рукой так и норовящую упасть челюсть.

Гарлан загадочно улыбается.

— Вас ждут в Вашем фамильном склепе. Ее величество Иоханна, Их светлости Терин Эрраде с супругой и Кардагол Шактигул Кайвус с сыном. Возможно, будет кто-нибудь еще.

— Гарлан, друг мой, скажи честно, ты волшебник? — спрашиваю, морщась и потирая отбитую ретивым длинноухим щеку.

— Нет, конечно, Ваше величество.

— А как ты, все-таки, меня узнал?

— Просто я давно служу Вам, государь.

Вот так все просто. Он давно мне служит.

Даю себе слово на будущее больше внимания уделять слугам. Направляюсь к склепу. Даже и не знаю, удалась моя разведка или нет.

А вот и место временного пристанища. Погода стоит чудесная. Пахнет травой и какими-то цветочками.

У входа в мою усыпальницу стоят два остолопа с секирами. Стражу из себя изображают.

Спокойно, насвистывая, двигаюсь к двери.

— Стоять! — вдруг говорит одна из этих статуй в форме.

— С чего вдруг? интересуюсь я.

— Вход закрыт!

— Ребята! Ну, вы ж меня видели. Я недавно выходил!

— Неважно!

— Как это неважно? — удивляюсь я, — если меня один раз впустили, значит, и второй можно.

— Велено не пускать.

Тихо смеюсь. Идиотизм, право слово.

— Хорошо, тогда позовите принца Шеоннеля.

— Не велено.

Хм, это уже не смешно.

— А кого велено?

— Никого не велено.

— А мне очень туда нужно.

— Не велено.

Стою, смотрю на этих чудиков и понять не могу — радоваться мне или огорчаться. Исполнительные — плюс. Туповатые, сами понимаете, не очень хорошо.