Ирина Бондарь - Кровь в огне

Ознакомительный фрагмент

— Угу! — от выпитого уже слегка звенело в голове, но было хорошо и тепло, совершенно никуда не хотелось идти.

— Может, задержишься на пару дней? Повеселимся!

Я подумала и со вздохом отказалась.

— Не могу, Алекс. И так пять лет потеряла.

— Ты куда-то торопишься? — мальчишка взъерошил челку и опрокинул в себя новую рюмку.

И ему я никогда не говорила о том, зачем отправилась на обучение к Кайту. Никто, кроме наставника, не знал о моей цели, и даже в довольно сильном подпитии внутренние ограничения сработали четко.

— Хочу исследовать мир. Наконец-то у меня есть все, чтобы остаться в живых среди моих новых «родственничков» вампиров, так что самое время занять свое место среди вас.

— Понятно, — слегка расстроено протянул вампирчик, рисуя когтем узоры на столешнице, тоненькая кудрявая стружка кружевом ложилась на стол.

— А еще мне надо замкнуть силу, я до сих пор никак не успевала это сделать!

— Что, серьезно?

— Ага. А что, это так странно? — я удивилась потрясению, прозвучавшему в голосе товарища.

— Шутишь?! Конечно! И что этот Кайт вообразил себе! Замыкание проводится в первый же месяц после обращения, без этого твоя сила неустойчива и слабее, чем могла бы быть, ты гораздо больше подвержена влиянию противоречивых инстинктов, человеческих и вампирских, более уязвима!

— Кайт говорил, что это важно, но я не думала, что настолько! — слова Алекса обеспокоили меня.

— Конечно, важно. Мы очень сильно привязаны к своему человеческому месту рождения и месту смерти, так что тебе нужно провести обряд как можно быстрее. Удивительно, как ты выжила на обучении без этого.

В хмельном тумане слова Алекса приобретали еще более зловещий оттенок.

Обряд замыкания силы вампиров проводился двумя частями, в том месте, где родился человек, и там, где его обратили. Специальные ритуалы полностью закрывали новоприобретенные способности в теле вампира, защищая его от некоторых специфических способов влияния, у меня просто не было времени заняться всем этим в перерывах между заданиями, но Кайт настаивал на том, чтобы я проводила обряд уже после обретения клана. Вряд ли кто-то знал, где меня обратили, а уж о городке, в котором родилась, тем более. Мы переехали в столицу Астина, одноименный город, когда нам с Рэйном было по полтора года. Так что ничего страшного в небольшой отсрочке мы с Наставником не видели.

— Я обязательно сделаю это, но после того, как побываю у Старшего Князя. Кайт очень просил не мешкать.

— Да плюнула бы! Все равно ничего страшного не случится, если ты на несколько недель задержишься! — Алекс как обычно беззаботно махнул рукой, чуть не снеся при этом графин с медовухой.

— Нельзя, — я вздохнула, — не могу так. Кайт просил не задерживаться.

— Но обряд для тебя важнее!

— Для меня лично, может, и важнее, но еще более важно — выполнить просьбу Наставника. Ну не могу я так, пойми. Ждала же моя сила несколько лет, подождет еще месяц, ничего страшного.

— Да, — Алекс усмехнулся, странно глядя на меня. — Кайт воспитал отличную ученицу, чувство ответственности в тебе просто зашкаливает.

— Прекрати, а то укушу! — я засмеялась.

— Ну, раз все так скучно, пошли хоть погуляем, пока есть пара часов до рассвета, — парнишка подхватил бутылку, второй рукой взял меня за руку и мы выбежали под свет фонарей и стареющих лун.

Город оказался залит теплыми оранжевыми огнями, людей на улицах практически не было, а обостренные алкоголем чувства позволяли улавливать умиротворенное настроение жителей. Мы с Алексом взлетели на самую верхушку ратуши, выпили еще полбутылки медовухи, заедая конфетами, которые мой безалаберный товарищ стянул в одной из закрытых лавок в центре. Мы пили и пели срамные песни, не обращая внимания на суетившихся под ратушей стражей правопорядка, решавших, как же согнать с такой верхотуры парочку шумных нетрезвых вампиров.

Затем, что помнилось уже довольно смутно, мы отправились гулять по крышам, подлетали к окнам, за которыми слышались ночные шевеления, и пугали увлеченные друг другом парочки ехидными вопросами из-за стекол. Дальше наслаждались перепуганными и гневными воплями, летели дальше. Мелькнула мысль, что мы ведем себя как совсем обнаглевшие безответственные подростки, но пьяное веселье шло на полную катушку, заставляя молчать голос разума. Интересно, почему наши с Алексом похождения всегда заканчивались чем-то подобным?

В какой-то момент оказалось, что мы оба, приняв боевую ипостась, крадемся по крышам, выслеживая добычу.

— Эй, Алекс, стой! Да постой же, так нельзя? — товарищ повернул ко мне белоснежное в темных полосах лицо, черные глаза без белка загадочно и опасно сверкали в свете лун.

— Что?

— Подожди, нельзя есть первого попавшегося, это некрасиво! — Алекс пьяно захихикал и покрутил пальцем у виска.

— Все Рэй, я тебе сегодня больше не наливаю!

— Нет уж, давай по последней, а потом я тебе сама найду что-нибудь вкусненькое.

Малыш скинул с крыши пустую бутылку и, пошатываясь, смотрел на меня.

— Давай потанцуем, потом охотиться будем!

— Не поняла? — Парень подхватил меня и взлетел, раскрывая крылья.

Мы стояли на пустоте, окруженные грозовой чернотой крыльев, потом Алекс сделал шутовской поклон и закружил меня в каком-то не совсем трезвом танце, фальшиво насвистывая мелодию. Мы хихикали, танцуя в воздухе, потом уже вдвоем загорланили очередную песню, продолжая криво танцевать в невесомости. Мечущиеся вокруг крылья, державшие нас в воздухе, придавали всему какую-то абстрактную ирреальную красоту.

— А теперь давай свое вкусненькое, — смеясь, сказал Алекс, когда мы отдышались после воздушных танцев на очередной крыше.

— Ага, — я закрыла глаза, отпуская на свободу эмпатический дар.

Алексу об этом знать не полагалось, так что пусть думает, что у меня свои особые методы охоты. Город спал спокойно, никаких признаков страха или жестокости. Так, ну не может же все быть настолько благополучно, обязательно где-то сидит темная испорченная душонка в ожидании добычи. Ах-ха, есть!

— За мной! — я подала Алексу знак и понеслась туда, где уловила слабый всплеск паники и вслед за ним — мрачную черную радость. — Скорее, а то уйдет!

Мы черным ураганом ворвались в крошечный заброшенный дом на окраине, где интеллигентного вида мужчина привязывал к столу бесчувственное тело мальчика лет пяти. Рядом были разложены на белоснежном полотенце жутковатого вида инструменты, какие-то щипцы и крючки, чуть дальше — столовые вилка и нож. Убить ребенка? У-у-у, зараза!