Алексей Свиридов - Крутой герой

Андреа представил себя одним из людей Наталии, получившим задачу найти и упорядочить случайную свидетельницу похода в Большой Город, по имени Голди, особые приметы такие-то… И охота сделать карьеру а-ля Киоси сразу куда-то делась. Тем более что Голди уже несколько минут сидела рядом, обхватив его за талию и прижавшись своей небольшой, но вполне ощутимой грудью, к спине. Разумеется, она это делала только для того, чтобы не летать по кузову на очередных кочках, но все равно некоторое внутреннее волнение Андреа ощущал. Совершенно не к месту вспомнилось, как они изображали страстные стоны и вздохи, и представил себе, как было бы здорово, если все произошло по-настоящему…

Между тем грузовик задрал нос, в очередной раз натужно взревел мотором, и взобравшись на небольшой, но крутой подъем, встряхнул своих пассажиров последний раз, и дальше покатил по хорошей, ровной дороге, набирая скорость. Голди, поняв, что ухабов больше не будет, отстранилась от Андреа — не так чтобы очень поспешно, но и не пользуясь возможностью лишнюю минуту подержаться за сильное плечо. «Его несмелые грезы рассеялись, как утренний туман под ветром…» — начал про себя Андреа, и тут же услышал заинтересованный голос Ану-инэн:

— Ты что-то сказал?

— Да это он так, про себя, — ответила за него Голди, слышавшая всю фразу, и решившая быть тактичной.

«Дурак!» — обозвал себя Андреа, на этот раз специально постаравшись не произнести это вслух.

— Господин сержант… — один из стажеров осторожно потрогал его за плечо. Андреа обернулся:

— Чего тебе?

— Там в окошечко говорят, что значит, брезент опустить надо.

— Ну так опускай. Я что ли с этой тряпкой возится должен?!

— Там сказали, чтобы никто щелку не проделал.

— Сказали, сказали… — и Андреа полез опускать полог, подвязанный к тенту, а опустив, оттянул краешек веревкой так, чтобы можно было хоть немного видеть дорогу, мало ли что там Киоси командует. Вот будет остановка, и надо будет с ним разобраться, по свойски, как бывший крутой с бывшим крутым. Да и стажерчики в случае чего помогут… Андреа взглянул на ближайшего, того самого, личный номер и все такое. Тот сидел с несчастным и каким-то больным выражением на лице, можно сказать, сидел сжавшись в комочек, хотя такое выражение и не очень подходило к мускулистому детине ростом заметно выше среднего. «Хрен они помогут» — сделал Андреа заключение, и вновь стал подсматривать в щель.

Теперь грузовик ехал по широкой ровной дороге, вдоль которой выстроились красиво изогнутые столбы с мягко светящимися шарами сверху, и их шеренга пологой дугой уходила куда-то далеко, за невидимый горизонт. Больше никаких огней, и вообще больше ничего разглядеть не удалось, а перегибаться и смотреть вперед Андреа не решился. Там, впереди время от времени происходило что-то такое, от чего полнеба заливало светло-зеленое зарево, которое медленно тускнело, а через несколько минут после этого накатывал далекий, но явственно могучий грохот. Но через некоторое время водитель взял вправо, дорога пошла вниз, грузовик вкатился под облицованный каменными плитами портал тоннеля, и не снижая скорости продолжал двигаться по нему. Тоннель оказался таким же усыпляюще однообразным, как и дорога — ни подбросит, ни встряхнет, мерное тарахтение двигателя отражалось от стен, и Андреа сам не заметил, как сначала задремал, а потом и вовсе заснул крепким и спокойным сном. В этом он оказался не первым, и не последним: многие стажеры уже давно кемарили, притулившись кто к борту, а кто друг к другу, а уже после того как заснул Андреа, на его обмякшем плече уютно устроилась маленькая головка Голди. Дольше всех крепилась Ану-инэн, но наконец сморило и ее, и она без всякого стеснения растянулась на полу кузова, подпихнув под голову мешок то ли свой, то ли подруги — разбираться с этим было уже лень.

Проснувшись, Андреа несколько секунд пытался сообразить, что же вокруг не так, и наконец понял: тишина и неподвижность. Он осторожно перевалил Голди на другую сторону, пристроив ее к плечу стажера номер, подобрался к брезенту, и оттянул его в сторону.

Под колесами машины был ребристый металлический пол, сверху нависал металлический же потолок, поддерживаемый решетчатыми фермами, и стены в этом месте тоже тускло поблескивали, как будто кроме нержавеющей стали в мире не было больше других материалов. Белый, а вернее бесцветный свет, источаемый двумя рядами трубок на потолке, равнодушно заливал ангар. Кроме грузовика здесь стоял аппарат размером примерно раза в два побольше, без колес или гусениц, но судя по своей форме все же рассчитанный на движение, и движение быстрое. Около нее возился с инструментами в руках человек в коричневом мохнатом комбинезоне, и по его резким, раздраженным движениям было видно: что возня к желаемому результату не приводит.

Андреа тихо вылез из кузова и направился к работающему, и несколько шагов не доходя начал с демонстративной дружелюбностью:

— Привет приятель! Я вижу у тебя проблемы, так может чем помогу? У меня тут…

Тот, в комбинезоне, обернулся, и оставшаяся часть фразы, заготовленная Андреа скомкалась в короткий горловой звук. Вместо лица не него взглянула тараканья, или скорее паучья морда с клочьями засохшей слизи на жвалах. Лампы дневного света радугой отразились в выпуклых фасеточных глазах, а то, что казалось издали рукой, протянулось к Андреа — теперь он видел, что на самом деле это поросшая рыжим мехом лапа, заканчивающаяся трехпалой когтистой клешней. Из дыхательных отверстий по бокам короткой шеи послышалось угрожающее переливчатое шипение, а жвалы раздвинулись. Из маленькой коробочки на груди чудовища раздался механический голос:

— У тебя накидного ключа на двадцать два нет? Или головки такой же?

Андреа помотал головой, но вдруг подумал, что такого жеста этот может не знать, и сказал вслух:

— У меня нету, может у водителя спросить?

Насекомый выслушал короткое «п-с-с», в которое коробочка превратила ответ, и отвернулся, но через секунду повернулся снова.

— Да, друг, спроси. На двадцать два, ты правильно расслышал?

Андреа собрался ответить, но от грузовика раздалось повелительное «Сержант, ко мне!». И в ту же секунду насекомый-механик зашипел снова, но на этот раз перевода не последовало. Отстранив мохнатой лапой Андреа с дороги, он подпрыгивающими шагами двинулся на голос, вытаскивая на ходу из-за пазухи короткий ломик. «Так это все же одежда, не шерсть?» — мелькнуло в голове Андреа, но долго раздумывать на эту тему он не стал: насекомый вдруг подпрыгнул почти под самый потолок, и оказался рядом с Киоси, который только-только слез с подножки кабины, и теперь, увидев нападающего, присел, подняв руки в положение «молящийся богомол». «Он не долго думал, к какой стороне в готовящейся стычке примкнуть… Черт, да что я опять!» — и Андреа бросился вперед.